Искаженная спираль (СИ)

— Родственников нашел… — ушла в свои мысли Цунаде.
Я же, попивал сакэ и не отвлекал даму от мыслей. Духи ударно расщепляли и мешали всасываться алкоголю, а мне нужна относительно вменяемая собеседница. Впрочем, несмотря на проходящее опьянение, Цунаде была медиком, и неестественные изменения с собой отметила. Уставившись в меня трезвеющим глазом, жестко спросила:
— Что ты со мной делаешь? И как, я не чувствую чакру, — проверила стакан и бутылку, закономерно обнаружила там нормальное саке и требовательно уставилась на меня, гоняя по телу чакру.
— Побочное проявление джуньяхира, протрезвление и приведение в порядок. Мне нужно с тобой поговорить, Цунаде, последняя из Сенджу, друзей и союзников моего клана. — проговорил нормальным тоном я, приготовившись отдать духам еще одну, “пожарную” команду, все-таки вероятность что Сенджу совсем дурында, была не нулевой. Но не понадобилось.
— Джуньяхира? Твоя разработка? — ответно кивнул. — Паршивец, треть клиентов увел. Впрочем, ладно, как работает все равно не расскажешь? — утвердительно помотал головой. — Тогда говори, что хотел.
— Не знаю, Сенджу, насколько ты погрузилась в свой “внутренний мир”, - начал я, активируя барьер от прослушки, — но в ночь нападения Лиса Удзумаки убивал не он. Их резали АНБУ, это-то, я надеюсь, знаешь?
— Знаю. Предатели и отступники. Всегда были и будут, дальше-то что?
— Предатели, говоришь. Смотри дальше, через тройку дней на меня нападает джонин. Вот сюрприз, из АНБУ, причем из охраны Хокаге. Не знала? — задумавшаяся собеседница помотала головой.
— Но это еще не все. На меня и телохранителей нападает пятерка джонинов, и, опять сюрприз, из АНБУ. А после того, как отбились и захватили троих, Шимура Данзо вдруг взял и помер.
— Одноглазый? Ну туда ему и дорога. Ты? — отрицательно помотал головой. — Ну если и ты — то не признаешься, но если ты — спасибо. И за урода и за новость. Впрочем, к чему ты все мне это рассказал?
— Ты права, я не жаловаться на обижающих меня АНБУ пришел. Просто мне нужно объяснить, почему я шпионил в Конохе.
— Шпионил? Видно после второго нападения? — я кивнул. — А старые пердуны ничего не делали, как обычно. Ладно, поняла я откуда “что-то” у тебя. В своем праве ты был. Показывай уж, что нашпионил.
В ответ на это я положил на стол завещание Тобирамы, список счетов и выписка по состоянию и снятиям. Цунаде бегло просмотрела, явно в полной мере не вникла, но и того что поняла, хватило на то, чтобы отломать кусочек стола.
— Полностью не пойму, неинтересно учить было. Основу поняла, тебе условно поверю, есть что-то, что мне нужно знать?
— Есть. Деревня минимум пять лет живет на средства Сенджу, а по сути банкрот. Намикадзе пробовал ситуацию выправить, но не преуспел. Дед твой, хоть и признаюсь честно, недолюбливаю его, вас обеспечил хорошо, однако до вас деньги не дошли. Небось, думали, что на Коноху все спустил? — ответный кивок. — Ну так не спустил, а сейчас спускает. И не на Коноху, а на свою бывшую команду. Налоги до казны не доходят, выгоду в карман многие имеют. Но главное, совет листа контролирует деньги Сенджу и тратит их на затыкание дыр.
— Учитель?
— Прямо не ворует, но не обольщайся. Держит все закупки деревни в своих руках. Так что прямо-то не вор, а на самим им назначенных ценах Сарутоби поболее прочих поимели. Советники просто по одному из фондов имеют в “своем” распоряжении. Как там деньги закончатся, им новый дают.
Сенджу задумалась, и мысли были явно не веселые, но, что не могло не радовать, злость в ней была. А не пьяные сопли. Наконец собралась, и даже стала немного симпатичнее:
— Что ты намерен предпринять? Явно ведешь свою игру, ко мне подобрался не просто так.
— Для начала, хочу лишить воров еще не украденного. В банк хоть сейчас иди, представься, называй счета, — ткнул пальцем в список, — и переводи остатки наследства себе. Ворюги даже не узнают откуда и кто, они “номерные” пользователи, твой доступ выше.
- “Для начала”? А потом?
— Цунаде, ты уж прости, а с чего мне тебе доверять? “Старый союз”… Да ты на похороны не явилась, когда с Кен-саном прощались. А он тебя любил и вспоминал часто.
 
— Прости. Не могу на похоронах быть, принимаю вину и прошу прощения, Удзумаки-доно, — склонилась Цунаде.
— Понимаю и принимаю, Сенджу-доно, нет за вами вины. Ладно, план есть, на благо Конохе. Но все же, давай узнаем друг друга получше. Для начала, — протянул пластинку и стило, — связной артефакт, сенсоры не заметят, чакрой не фонит. Если рассчитываешь на доверие, нужны две вещи. Первая: живешь как жила, только совет, играй поменьше и пей, — Сенджу поморщилась, — главное, подожди с выводом денег. Не долго, в пределах месяца, нужно подготовится. Возможно, и меньше выйдет. Сможешь — расскажу все, сможешь, если захочешь, и сама поучаствовать, — Цунаде понимающе кивнула, и задала вопрос.
— Ты говорил два. Какова вторая? — на этот вопрос я собрался, подготовился и широко улыбаясь выдал:
— Понимаешь, Цунаде-кун, я люблю красивых людей. Не подумай дурного, но они мне эстетически приятны. Ты красива, однако это, — указал я в её стенобитные орудия, — ужасно и противоестественно. Как на духу говорю: вызывает отвращение! — воздел указующий перст я, любуясь струйками пара. — Так что, для нормального общения уменьши ты их, Шинигами молю, раза в два, а лучше — в естественное состояние верни.
Ну и скользул шуншином от дробящего удара, превратившего стул в груду щепок. Сам же активировал ритуал отвлечения внимания, ссыпал деньги на посиделки на стол, и уже уходя, не развеивая ритуал произнес полушепотом: “Цунаде, насчет сисек — я абсолютно серьезно, жутко смотрится, уменьши, Ками молю!”. Уходя услышал бормотание: “Паршивец, Пружина Сжатая! Подумаю я… может и вправду перебор..”.
Ну вот и славно, думалось мне засыпая в гостинице. Ну не фонтан, но с чем работать есть, и вариант не худший. А пока — спать.
  
21. Обретение ненайденного
 
Проснулся я от мата на японском. Это мои телохранители глаза продрали, и обнаружили, что в барьере заперты, впрочем как и вся комната. Сделав морду попротивнее, высказал охранителям, что в отдыхе меру надо знать, дрыхнуть-отрубаться столь вопиюще — вообще шиноби недостойно. Выслушал ответные “виноваты, Удзумаки-доно” и добил пространным рассуждением, что раз уж на моих охранников столь усыпляюще действует городской воздух, то планы я поменяю, и двинемся мы прямо сейчас по маршруту. Пока опять не уснули.
Ну и выдвинулись. В свете вчерашнего разговора, планы мои несколько поменялись. Водить караваны у меня времени банально нет, так что будем просто приглашать. А для совсем уж совсем критичных случаев хизушин пригодится.
Путь наш лежал сейчас в страну волн, там пребывал немалый, в двадцать взрослых тушек, анклав Удзумаки. Правда канонный путь Апельсина и его друзей мы не повторяли, двигаясь напрямик и под другим углом.
Сама страна перебивалась в основном рыбной ловлей, население рассеяно было по побережью. Добираясь до цели, я ломал голову. В каноне “местные жители” вопили о том, что из-за Гато от голода мрут. От голода. Рыбачьи деревни-города, на побережье. Вот какой, выходит, лютый и злобный ентот Гато. Всю рыбу выловил и, несомненно, съел. От жадности и из гатства.
Да и вообще, странно. Нахрена товарищам был мост, при развитейшей навигации лодками? Они рыболовы, какая у них статья экспорта кроме рыбы?
Ну жемчуг в голову приходит, допустим. Только опять же, нахрена мост-то? То ли канон безбожно врет, с чем я ни разу не сталкивался, то ли нашли что-то, с вероятностью процентов девяносто, полезноископательное. Остальные варианты строительства серьезнейшего моста не предполагают, тут что-то и не бросовое, но и не слишком дорогое, завязанное на объемы.
 
В общем надо будет закладку сделать и пошуршать со временем, полезные ископаемые дело хорошее и прибыль мне возможно принесущее. Кроме того, точка влияния, с другой стороны от Узу, вполне себе под базу подходящая. Есть у меня на бывшую родину некие планы. Не как на место жительства, а как на базу.