Граф Суворов 7 (СИ)

— Добрый день, спасибо большое что согласились на интервью. — довольно улыбаясь проговорила журналистка, когда мы вошли в кабинет главного врача.
— Вам спасибо что согласились так быстро приехать. — ответил мужчина с легкой сединой в волосах, надо признать, что несмотря на мое знание что передо мной та еще мразь и урод, воспринимать этого светлого улыбающегося человека подобным образом не выходило. Одним своим видом он внушал доверие.
— Для того, чтобы лучше отснять интервью нам нужно поставить свет и чуть поправить грим. — усевшись в кресло сказала репортерша. — Начните с меня, пожалуйста, чуть пудры.
— Да, конечно. — кивнул я, подойдя к девушке и буквально несколькими движениями коснувшись лица. Естественно, ни в какой косметике она не нуждалась, но мне нужен был повод дотронуться до лица доктора. Вернее, до его головы. — Позволите?
— Хорошо, только не переусердствуйте. — вежливо улыбнувшись ответил доктор. — Скажите, мы же получим запись до ее публикации?
— Безусловно, я бы наша задача не только получить эксклюзив, но и обеспечить наше долгосрочное сотрудничество. — совершенно не смущаясь соврала репортер. Я же в это время, словно невзначай, коснулся виска доктора, вливая прану. в меридианы, идущие к гипоталамусу и зонам, отвечающим за выработку гормонов.
— Все в порядке? — наклонилась к нам секретарша, когда доктор чуть поморщился и коснулся виска. При этом я мог гарантировать — никакого давления, мне было достаточно прикосновения и контакта кожи.
— Да, все отлично. — через мгновение ответил мужчина. — Давайте уже начинать. Чем быстрее мы опровергнем это недоразумение, тем быстрее все вернется на круги своя и мы вновь сможем помогать людям.
— Очень благородное желание. — улыбнувшись кивнула репортер. — Мы готовы?
— Дальний свет чуть левее. — поправил оператор. — Отлично, готово.
— Тогда начнем. Добрый день, дорогие зрители седьмого канала. Я Татьяна Кренделева и сегодня мы в гостях у уважаемого и очень важного для нашей страны человека. — улыбаясь проговорила ведущая. — Будьте добры, представьтесь пожалуйста.
— Добрый день. — кинул мужчина. — Меня зовут Никодим Костев, и я главный врач городской больницы имени Пирогова. Я не только управляющий, но и лечащий врач, хирург, еженедельно выполняющий самые сложные операции и только в этом году спасший более тысячи пациентов. После серии терактов и вторжения неизвестного флота в Петроград мы занимались спасением раненых, и сумели сохранить жизни более чем пятистам пациентам. Всего же наша клиника помогает более чем пятидесяти тысячам людей ежегодно. Особенно хочу подчеркнуть, что лечение для всех категорий граждан из простолюдинов и неодаренных, не обладающих большим заработком — бесплатно!
Он говорил так уверенно и самозабвенно, что меня на секунду даже начало мучать сомнение. А вдруг мы не правы? Вдруг все это просто глобальная ошибка и прав тот же Петр или Филарет, считающие что с орденом можно работать. А я — заблуждаюсь и творю свою мелкую, никому не нужную месть. Да еще и спихивая на них все грехи, за которые отвечали не только врачи ордена, но и Меньшиковы… и Екатерина.
— Ваши слова поистине вызывают уважение. Верно ли я понимаю, что единственной категорией, которую не обслуживают бесплатно — это русская аристократия, на которой и зарабатывают деньги? — уточнила репортер.
— Ну что вы, о каком заработке идет речь? Мы лишь компенсируем затраты, очень значительные, хочу отметить. К тому же у нас довольно благодетелей, которые жертвуют на нашу деятельность, зная, что мы совершаем правильное дело. — ответил Никодим.
— Это и в самом деле потрясающе. — кивнула Татьяна. — Брать деньги у тех, с кого не убудет, единственно правильное решение. Но я слышала, что вы берете деньги не только с аристократов, но и со всех, кто прошел инициацию. Не только военных, но даже и тех кто не смог взобраться на дворянский десятый ранг. Дальнобойщики, водители, грузчики, портовые и строительные…
— Послушайте, конечно, всегда есть жалующиеся, как есть люди, попавшие в сложную ситуацию. Но если они носят на груди вместе с православных крестом алмаз, который часто куда дороже наших услуг, значит всегда смогут расплатиться. — ничуть ен смущаясь ответил доктор, хотя я заметил, как его тон с дружелюбно-доброжелательного чуть сменился. Добавились укоризненные нотки. — Мы же сможем позже просмотреть запись и вырезать лишние моменты?
 
— Да, безусловно. — кивнула репортер. — Тогда давайте перейдем к более насущным вопросам. Сегодня под стенами вашей больницы столпилась толпа религиозных прихожан, недовольных рабочих и родителей. Как раз тех граждан, которых вы лечите совершенно бесплатно. Что произошло?
— Увы и ах, но у нашего благородного дела нашелся недоброжелатель. Кто-то склепал жуткий, клеветнический фильм и выпустил его под видом документального интервью. — с грустью проговорил Никодим, покачав головой и разведя руками. — Уверен, уже скоро участвовавшие в съемках актеры сознаются в том, что все это было грязной постановкой, и все вернется на круги своя, но пока мы должны показать людям что мы открыты для диалога и в наших стенах они всегда сумеют найти не только медицинскую помощь, но и утешение. Ведь для них работают и психологи.
— Это очень благородно, с вашей стороны. Но как же слухи о том, что некоторые из тех, кого вы назвали актерами, тех кого опознали по съемкам их уже сумели задержать в городе и даже сдать жандармам. — совершенно искренне удивилась журналистка. — Они утверждают, что они врачи и обладают не только выданной орденом лицензией, но и дарованным ордену дипломатическим иммунитетом.
— Это все подставные лица, не более. Если же среди них и есть настоящие врачи, то скорее всего их подставили, набрав для съемок максимально похожих на них дублеров. — ответил, едва заметно поморщившись главврач, и покосился на свою секретаршу. — Уверен, наша служба безопасности и юристы больницы разберутся со всеми подобными случаями, как и с самозванцами. И впредь, прошу, говорите не об ордене, а исключительно о больнице, думаю так будет правильней.
— Но разве такая ситуация только в Петрограде? — спросила репортер. — Я слышала, что у нас тут лишь отголоски, а настоящие противостояния проходят на Урале. Именно там проживало большее количество жертв.
— Давайте еще раз — никаких жертв нет. — раздраженно ответил Никодим, рубанув открытой ладонью воздух. — Это все — мистификация. Поклеп.
— Прошу прощения. Вы безусловно правы. Мой долг, как независимого журналиста, разобраться в ситуации и показать ее со всех сторон. — тут же пошла на попятные журналистка. — Если это вранье, то кому может быть выгодна такая массовая компания по дискредитации вашего ордена в России.
— Вероятно кому-то очень не нравится, что мы не прогибаемся ни под один род местных аристократов, а ведем независимую политику, строго связанную с принципами оказания помощи. — с легкой улыбкой ответил главврач, и мне пришлось признать что он отлично держится, даже несмотря на то что по его виску стекла капля пота а щеки раскраснелись, он все еще выглядел как добрый дедушка.
— Но вы же оказываете им те же услуги что и остальному населению? Только платно? — уточнила журналистка.
— Безусловно, мы никому не отказываем в помощи. — кивнул Никодим.
— Прошу прощение, но это важный момент. На протяжении последних пятнадцати лет, разве не ваши врачи оказывали поддержку и лечение единственного законного наследника империи, цесаревича Александра? — уточнила репортер.
— Все именно так и есть. Случай был тяжелейший, и мы счастливы что юноша сумел очнуться. — улыбнувшись ответил главврач, как ни в чем не бывало. Вот только я заметил, как дернулись уголки его губ.
— Он пятнадцать лет был в коме. Последние десять лет многие вообще считали что он мертв потому как никто кроме лечащих врачей его не видел. Признаться, я и сама считала, что его давно не стало. — удивленно произнесла журналистка.
— Ну что я могу сказать, чудеса случаются. — развел руками Никодим.