В объятиях Элиты (ЛП)

Как только она останавливается там, белозубо улыбаясь, рыжие волосы блестят на фоне чёрного платья, я достаю из кармана телефон и нажимаю кнопку.
Видеоэкран, который использовался против меня во время первого курса, с опережением графика опускается на импровизированную сцену, и затем начинает играть мой шедевр.
Здесь есть все подлости, которые когда-либо совершала Харпер, и которые я смогла заснять, записать в звуковом сопровождении или сфотографировать. У меня не возникло проблем с получением ещё более изобличающих улик от других студентов. Ну эй, я ведь Королева школы, а Харпер Дюпон — просто хулиганка.
— Что за чёрт? — спрашивает она, оборачиваясь, когда начинают воспроизводиться ужасные кадры. Вот она, в лесу, ругает девчонок на вечеринке, даёт пощёчину своей предполагаемой лучшей подруге Бекки, кричит на Джона и Грега, и, наконец… вот она, пытается заклеймить меня горячим утюгом в моей комнате в общежитии.
Боже, благослови камеры слежения.
— Папа, сделай так, чтобы это прекратилось! — Харпер кричит, а кадры просто продолжают крутиться, крутиться и крутиться. Там было так много отборного материала, что мне приходилось выбирать, какие фрагменты использовать. Это были трудные решения для принятия. Толпа ропщет и ахает, шёпот проходит за поднятыми руками. Весь Клуб Бесконечности увидит принцессу Дюпон в её худшем проявлении. Я уверена, что деловым партнёрам её родителей не нравится видеть, как их собственных детей избивает и издевается над ними избалованная, гнилая маленькая соплячка. — Папа!
Мистер Дюпон спускается по ступенькам так быстро, как только может, пыхтя и отдуваясь, пока персонал пытается взять под контроль видеоэкран. Дело в том, что в то время как Харпер была занята запугиванием людей весь год, я была занята тем, что заводила дружбу со столькими студентами, со сколькими могла, включая ребят из интеллектуального клуба.
Теперь она открыто плачет, пока продолжается воспроизведение моего монтажа.
— Боже милостивый, ты великолепна, — благоговейно шепчет Виндзор, когда сверху падают красные, чёрные и белые воздушные шары, удерживаемые в сетке, чтобы отпраздновать окончание церемонии. Только… это больше не воздушные шарики. Я попросила студентов из команды по планированию мероприятий наполнить презервативы конским навозом, любезно предоставленным конноспортивным клубом. Они забрызгивают Харпер, когда она кричит, покрывая самого красивого школьного тирана в буквальном смысле дерьмом.
— Итак, как именно это связано с правилом повесить её на её собственной верёвке? — шепчет Крид, его глаза блестят от возбуждения.
— Ну, ты привлекаешь больше мух мёдом… и больше лошадиного дерьма тем, что ведёшь себя как задиристая мудачка. Харпер Дюпон разозлила почти каждого ученика в этой школе. Я попросила о помощи, и я её получила. Другие студенты были более чем нетерпеливы. — Я пожимаю плечами, потому что, возможно, если я хоть немного и переступила свои границы, это того стоило.
— Играйте музыку! — кричит мисс Фелтон, и «Pomp and Circumstance» включаются в третий раз, заглушая записи кричащего голоса Харпер, когда персонал вытаскивает её из моря какашек, с прилипшим к уху презервативом, и тащит вниз по ступенькам.
«Это будет больно, но оно того стоит», — говорю я себе, вставая и подбегая к её рыдающей фигуре.
— О боже мой, ты в порядке? — спрашиваю я, прикрывая рот руками и стараясь не рассмеяться над покрытой дерьмом серьгой в виде презерватива, которую она носит. Харпер отводит кулак и сильно бьёт меня, прямо в лицо. В зале раздаётся шум, когда её снова заставляют подчиниться, и я борюсь с желанием слизнуть кровь со своей губы. Её рука была относительно чистой, но, знаете, лошадиное дерьмо и всё такое.
Парни подбегают, чтобы окружить меня, и я беру у Тристана носовой платок, чтобы вытереть лицо.
— Грёбаная Работяжка, кусок дерьма! Шлюха! Шлюха! — Харпер продолжает рыть себе могилу, когда её уводят, а я снова выхожу на сцену, поднося микрофон к губам.
— Ещё раз, от имени студентов Академии Бёрберри… — начинаю я, пытаясь скрыть неподдельное удовольствие в своём голосе. Но потом я замечаю папу, который наклоняется вперёд в своём инвалидном кресле и падает на тротуар, когда Дженнифер и сиделка пытаются ему помочь.
 
Крик вырывается из моего горла, когда эта дурацкая музыка просто продолжает играть, и я спрыгиваю с платформы, при этом причиняя боль запястью, мои колени зарываются в траву и пачкают моё платье грязью. Я мчусь вперёд, снова цепляя ткань за край одного из стульев, когда мчусь к ступенькам и поднимаюсь по ним, моя рука скользит по перилам.
— Папа, нет, — всхлипываю я, когда люди обступают нас, врач объявляет о себе, прежде чем оттолкнуть меня в сторону. Теперь я плачу и дрожу, пытаясь добраться до Чарли, но меня отталкивают в сторону. Парни появляются в одно мгновение вместе с Мирандой и Эндрю.
— Я уже вызвал скорую, — говорит Зак, тяжело дыша и придерживая меня, чтобы врач и санитарка могли заняться папой.
«Он умирает, да?» — думаю я, когда шок накатывает на меня волной, и это тревожное оцепенение охватывает меня.
Если бы нам пришлось ждать скорую помощь из города, прошло бы больше часа, прежде чем они добрались бы сюда. Из-за масштабов мероприятия академии требовалось иметь на месте пожарную машину, скорую помощь и две патрульные машины. Одна из них уже выезжает на поле, и Харпер сажают на заднее сиденье. Всего через несколько минут прибывают другие машины скорой помощи, Чарли укладывают на носилки и кладут в кузов машины скорой помощи.
— Я хочу поехать с ним! — кричу я, но там уже слишком много медицинских работников, чтобы я могла поместиться.
— Я возьму машину, — говорит Виндзор, кладя руку мне на плечо. Он смотрит на других парней, и я смутно осознаю, что Тристана почему-то не хватает. — Сейчас вернусь. — Он убегает, когда я начинаю падать на землю, пойманная Кридом с одной стороны и Зейдом с другой, мои глаза следят за движением машины скорой помощи, которая с грохотом отъезжает, воя сиреной.
Моё выпускное платье — и моё сердце — разорваны в клочья.
Я чувствую, что тону в печали, когда ближайший ко мне офицер в форме хватает меня за локоть. Зак бросает на него неодобрительный взгляд, но я этого почти не замечаю. Всё, о чём я могу думать, это нет, нет, нет, только не мой папа, пожалуйста, не забирай моего папу.
— Мисс? — полицейский трясёт меня, и я тупо моргаю в его сторону, холодные волны шока прогоняют то немногое количество адреналина, которое я получила от своего трюка с Харпер. Где Тристан? Мой затуманенный мозг задаётся вопросом, когда я оглядываюсь вокруг, на мгновение сбитая с толку. Где Виндзор? Ой. А, да. Он… он пошёл за машиной. У меня так сильно трясутся руки, что зубы стучат. Я всё равно протягиваю руку и хватаю свою шапочку, размазывая повсюду кровь. Почему-то мне кажется, что я порезала тыльную сторону ладони, когда пробегал мимо стула мисс Фелтон.
— Она в шоке. — Говорит один из моих парней, но я не уверена, кто именно. Всё, о чём я могу думать, это: будет ли папа жить? Я почти уверена, что уже знаю ответ на этот вопрос, но отказываюсь в это верить. Я не могу. Я просто не могу. Чьи-то руки поднимают меня на ноги, и я слышу, как люди сплетничают и болтают вокруг меня.
Хотя, чёрт с ними. К чёрту их всех. Сейчас моя единственная забота — как можно быстрее добраться до больницы.
— Мы можем поехать с ней? — спрашивает Крид. По крайней мере… Я думаю, это Крид. Моё зрение сузилось до узкого туннеля, и у меня кружится голова.
— Это её отец, верно? Боюсь, в таком случае мы сможем отвезти только её, но мы хорошо о ней позаботимся, — объясняет офицер, а затем меня направляют к полицейской машине. Прежде чем забраться внутрь, я встряхиваю головой, чтобы стряхнуть остатки путаницы, и оглядываюсь на парней, тех, кто всё ещё рядом со мной. Тристан ушёл. Виндзор, похоже, тоже пропал. Я ещё раз напоминаю себе, что он просто пошёл за машиной. Но где, чёрт возьми, Тристан?