В объятиях Элиты (ЛП)

— Тяжело смотреть, как страдает тот, кого ты любишь, да? — спрашивает Виндзор, и я вспоминаю, что его отец давным-давно скончался. Я никогда не спрашивала почему. Это казалось слишком личным вопросом. Может быть… Я могла бы как-нибудь спросить наедине? — Приезжай в поместье моей семьи в Напе. Мы будем праздновать… что это за ужасный американский праздник, посвящённый геноциду и расизму — День благодарения, да? …да, мы будем праздновать там День благодарения. Мама будет присутствовать, если тебе нравятся чопорные принцессы.
Мои брови поднимаются, и я несколько раз моргаю, чтобы скрыть своё удивление.
— Ты не против, если я приеду туда с Чарли?
— Против? Я бы хотел, чтобы вы приехали. — Виндзор делает паузу и ставит свою чашку на стол. Его рыжие волосы взмокли от пота и торчат во все стороны. Крид опирается на один локоть, подпирает голову ладонью и другой рукой запихивает в рот сэндвич с пальчиками, наблюдая за мной и Виндом. — Это на винограднике, там довольно мило. Но у нас не будет никакого вина на территории, я могу тебе это пообещать.
— Я думаю… — начинаю я, резко выдыхая и отставляя свою чашку в сторону, чтобы мальчики не увидели, как сильно дрожат мои руки, — что алкоголь сейчас не так сильно беспокоит его, как раньше. Я думаю, виноградник был бы не лишним. Я посоветуюсь с папой.
— У нас есть собственное поле для игры в поло, — добавляет Виндзор, поглядывая на Крида. — Мы могли бы устроить шоу. Разве это не было бы забавно?
— Ты зависим от побед, знаешь ли, — шепчет Крид, поедая ещё один бутерброд. Клянусь, этот парень умеет уничтожать еду, как никто другой, кроме Зака. Они, вероятно, могли бы устроить соревнование по поеданию, и быть почти вровень. Дело в том, что Зак, вероятно, весит процентов на пятьдесят больше Крида. По крайней мере. Он огромный, мой собственный большой, сексуальный плюшевый мишка, играющий в футбол… — Но, конечно, почему бы и нет? — Крид садится и, прищурившись, смотрит на свой чай. — Чёртова кипяченая вода из растений с добавлением молока и сахара. Простите меня, если я не слишком впечатлён.
Ноздри Виндзора раздуваются, а его собственные карие глаза сужаются.
— Ты бы хотел, чтобы я отменил своё приглашение? — шепчет он, его голос становится опасным. — Ещё раз оскорбите напиток королевы, и я буду вынужден защищать напиток моей страны.
Крид смотрит на него, а затем склоняет голову набок.
— Вопрос: Лиззи Уолтон приглашена? — спрашивает он, и затем оба парня поворачиваются, чтобы посмотреть на меня. Я притворяюсь, что слишком занята, потягивая чай, чтобы ответить на этот вопрос. Я хочу знать их мнение по этому вопросу… — Да ладно, Марни, только не говори мне, что её постоянные приставания к Тристану тебя не бесят.
— Я, ну… — Я нахожусь в честной компании, так что вполне могу… — Ладно, да, это меня расстраивает. Я не могу и секунды побыть с ним наедине. Она буквально всегда рядом.
— Тогда мы позаботимся о том, чтобы её приглашение затерялось в почте, — говорит Виндзор, вставая и затем улыбаясь нам двоим. — Не торопитесь допивать чай. Но мне отчаянно нужно в душ. — Он направляется к своей комнате и исчезает внутри, оставив дверь приоткрытой. Я слышу шум воды, когда он включает её, но ничего не вижу.
— Пойдём со мной в мою комнату, — шепчет Крид, и от этого звука я вся дрожу. Вдвойне приятно, когда он проводит пальцем по моей шее сзади. Именно в этот момент Виндзор случайно останавливается в том месте, где я могу видеть, как он раздевается, сбрасывает одежду на пол и обнажает гибкую, мускулистую фигуру, от которой всё моё тело охватывает пламя.
Он замечает, что я смотрю, ухмыляется, а затем подходит, чтобы закрыть дверь.
— Хорошо, — отвечаю я Криду, внезапно обнаруживая, что мне трудно говорить, когда я смотрю на него. — Абсолютное. Да.
Медленная, страстная ухмылка появляется на его губах, когда он встаёт и берёт меня за руку. Я обязательно протягиваю руку, беру его чашку и допиваю его напиток, прежде чем мы уйдём. Мы же не хотим разозлить принца, не так ли?
 
Мы с Кридом возвращаемся в его комнату и в итоге опаздываем на занятия на следующее утро.
Но оно того стоит, о, оно того стоит.
  
Глава 16
 
Всего примерно в двух часах езды от Круз-Бэй находится долина Напа, где расположены Королевские виноградники и винодельня Принцессы. Они производят почти тридцать тысяч бутылок в год и имеют собственный магазин фирменных сыров и копчёностей.
Сама поездка великолепна: по обе стороны от нас виноградные холмы, деревья вдоль дороги, над головой сияет солнце. «Мазерати» едет как во сне, и папа почти час поёт «The Police», прежде чем у него срывается голос, и он смотрит на холмы в тихом раздумье.
Когда мы подъезжаем к воротам, я набираю код, который дал мне Виндзор, и поднимаюсь по извилистой грунтовой дороге к великолепному замку на вершине холма. Винд в шутку написал мне смс: «О, я живу не в главном доме — я живу в саду», сопровождаемое несколькими смеющимися смайликами. В своём воображении я почему-то представила себе что-то вроде этой старой кирпичной лачуги с камином. Маленькой, но уютной. Всего лишь несколько гостевых спален, в которые нам всем пришлось бы втиснуться… Но затем мы проходим за главный дом и находим другой, который лишь немного меньше, но такой же красивый, ожидающий на солнышке, с оливковыми деревьями, растущими рядом с входной дверью.
Виндзор ждёт на крыльце с коробкой игристого сидра, который так любит мой папа.
Сначала, конечно, нас обыскивает охрана, и наш багаж забирают для досмотра.
— Мистер Рид, — приветствует Винд, нежно обнимая Чарли. — Я рад, что вы и ваша прекрасная дочь смогли приехать.
— Ты милый парень, Виндзор, — говорит папа, и я поднимаю брови. Если бы он только знал… — Твоя мать где-то поблизости? Я бы с удовольствием не только поблагодарил её, но и пообещал Дженнифер, что заставлю её подписать эту фотографию. — Папа лезет в карман, и мне неприятно видеть, как сильно дрожит его рука, когда он достаёт фотографию принцессы Александры, одной из внучек правящей королевы.
— Она в доме. Я могу познакомить вас с ней, если хотите.
— А где все остальные? — спрашиваю я, когда мы направляемся к задней двери замка. Она слегка приоткрыта, и там сидит белый кот, облизывает свою лапу и свирепо смотрит на меня. Виндзор игнорирует его, переступая прямо через него и оставляя загорать в маленьком кирпичном патио.
— Я сказал им всем, чтобы они приехали на несколько дней позже, чтобы у нас было немного времени вместе. — Он подмигивает мне через плечо, а затем поворачивается обратно, ведя нас через небольшую прихожую с ботинками и пальто и балками деревенского вида, которым, я могу сказать, добрая сотня лет. Эту патину не подделаешь.
Винд переносит нас в гораздо более современно выглядящую кухню (невозможно передать, насколько сильно я бы испугалась, если бы там были оригинальные шкафы) с окнами во всю стену на противоположной стороне комнаты. Нашему взору открывается веранда, тщательно ухоженный сад и пологие холмы, увитые виноградной лозой.
От этого вида захватывает дух.
— Хаха-уэ, — кричит Виндзор, привлекая внимание женщины, бездельничающей на террасе. Он называет её хаха-уэ (произносится хаха-уэй), очень формальный вариант «мама» по-японски. Это то, как благородные или… ну, члены королевской семьи могли бы называть свою маму. Возможно, он и не занимается со мной продвинутым японским языком, но он определённо уделяет внимание к моим занятиям.
Я чувствую, как мои губы растягиваются в улыбке, когда встаёт мать Виндзора, одетая в свободный серый сарафан с рисунком подсолнуха. Она снимает очки с лица, её красно-оранжевые волосы аккуратно уложены на плечах. Чуть в стороне от террасы небрежно, но ненавязчиво стоит мужчина в красной рубашке и джинсах.
Охранник, в этом нет никаких сомнений.
Я думаю о том телохранителе, которого Кэтлин Кэбот пыталась нанять для меня на втором курсе. Как его звали? Кайл какой-то? Мне следовало принять его помощь, и тогда, возможно, я бы чуть не утонула.