Курьерская служба (СИ)

В дверной проём легла рука. Лифтовая дверь поехала в обратную сторону. Парни стояли ровно, и выглядели не особенно агрессивными. Ростом они были с меня, а по комплекции — не сильно мощнее. Один крутил в руках отвёртку, второй — грыз семечки, бросая кожурки на белоснежный ковролин. Похоже, они просто развлекались, а не планировали ничего серьёзного.
Или нет? Я вспомнил про тот закрытый клуб моих однокурсников из знатных домов. Неужто они подослали?
Я решил поразвлечься, и заодно проверить себя. Первым делом огляделся по сторонам: ничего, напоминающего консьержку или охранника тут не было, что совсем не вязалось с образом приличного дворянского дома. От лифта вдаль уходил длинный коридор, напоминавший коридор отеля или общежития. Да, положение было не самым удачным: по сути, я был загнан в угол. Я бы мог попытаться оттолкнуть их и снова вызвать этаж, чтобы закрыть дверь, но это было бы позорным бегством. Встал в проём двери лифта, чтобы защитить своё имущество.
— Почему же. О чём хотите побеседовать, судари?
— Ты за социалистов, или за дворянское сословие? — спросил второй, не по-возрасту шепелявя.
— За дворянское, конечно же.
— Ах ты… — он шагнул в мою сторону, но его приятель с отвёрткой остановил его.
— Стой, стой. Видно, барь молодой, не шарит, в жизни не разбирается. Ну-ка… А что за телефончик у тебя?
Он шагнул ближе ко входу в лифт, рука потянулась к аппарату, но я коротко показал аппарат и сунул в карман.
— Циммер. Именной. Прости, дружище, не продаётся.
— Именной… — парень разочаровался. — Да, каменный. Циммеры не ломаются. А в пакетике чего?
Жало отвёртки коснулось края пакета, отгибая его и раскрывая горловину.
Я отступил в сторону. Мне и самому было любопытно, что там внутри — я и понятия не имел, что там могло бы быть. Свободной рукой я залез на самое дно… и нащупал то, что совсем не ожидал найти в пакете отчисленного девятнадцатилетнего студента.
— Вот, смотри, что там есть, — не меняя тон беседы, вытащил я со дна блестящий чёрный компактный пистолет-автомат.
— Ой, …! — выругался парень с отвёрткой и отступил в сторону.
— Да что ты церемонишься! — рявкнул второй.
— Ты идиот, что ли?! У него ствол! Сказали припугнуть, а не трогать! — попытался остановить первый, но тщетно.
Его шепелявый приятель не слушал. Продолжая держать в левой руке семечки, он достаточно ловким движением схватил мою руку с пистолетом, толкая меня внутрь лифта.
— Твою мать, тут камера! Валим! — первый потащил его в противоположную сторону, но шепелявому что-то взбрело в голову — он явно намеревался отнять у меня пистолет.
Вторая рука была занята пакетом. Недолго думая, я бросил его на пол — что-то прозвенело, явно разбившись. Правую руку заламывали вверх и прижимали к стене, а второй лапищей он попытался схватить пистолет, но я оказался чуть проворнее. Моя ладонь разжала рукоять, левой рукой я перехватил выскользнувший пистолет за ствол и наотмашь резким движением врезал рукояткой по переносице.
— А-а! — заорал парень, схватившись за разбитый нос.
Он отступил назад, семечки полетели на пол. Первый подхватил его, оттолкнул в сторону и замахнулся отвёрткой, но я решил, что хватит, следует отступить, и вызвал лифт.
— Вали давай! — крикнул парень скорее для себя, чтобы оправдать своё отступление и обозначить победу. — Барин сказал: и в Москве тебя тоже найдёт!
Значит, заказ. Значит, это действительно какая-то банда, кто-то из той троицы, с которой у моего двойника были разборки в университете, подослал своих крепостных. Я вспомнил значок, который носила та троица: синий единорог на красном фоне. “Единороги”, как же это банально и наивно. Что ж, меня устраивало отступление тех товарищей. Для мести ещё найдётся время, и это далеко не главная моя цель и для начала требовалось накопить сил, знаний и ресурсов. Лифт приехал на третий этаж, и я с лёгким волнением позвонил в дверь.
— Ну, чего, отчислили, значит? — послышался знакомый голос.
Щёлкнул замок, и дверь открылась. Тётушка выглядела на пятьдесят с небольшим лет, как и должно было быть. Короткая, совсем мужская стрижка, суховатое, строгое лицо. Несомненно, аристократические черты. И совершенно неожиданная, совершенно не дворянская серая домашняя толстовка с огромным нарисованным котом.
 
— Здравствуй, тётушка. Отчислили, стало быть.
Сам не знаю, почему, но мне захотелось перейти на старинные обороты.
— А второй где? За тобой же поехал?
— Второй разбил твою машину, — сказал я и передал пакет.
Мариэтта Генриховна немного небрежно поставила пакеты в коридор и прокомментировала почти без эмоций.
— Вот говнюк. Что один, что другой — ни на что не годные. Что было-то?
Коротко объяснил, что случилось, что виноваты не мы, и что машину отремонтируют за счёт страховой. Мариэтта Генриховна осталась довольна и ругать не стала. Я осмелел и спросил.
— Почему у вас нет вахтёра… дворецкого? Ко мне пристали какие-то типы. Чуть не подрался.
Тётка немного удивлённо на меня зыркнула.
— Как будто не знаешь. Потому что кое-какой дворянский дом жмотится выставить эту ставку в табели крепостных душ. Говорят: зачем, ни одного убийства в районе за год! На первом этаже людские апартаменты, в основном все души наши. Вот и говорят — безопасно. А я откуда знаю, что за шваль там в гости ходит? Камер понаставили, вот и сидим. Целый хоть?
— Целый. Пистолет показал.
— И правильно. Эх, люмпены. Проходи. Там стифадо какое-то Ленка приготовила, сейчас смена закончилась, я пока занята.
Что такое “стифадо” и кто такая Ленка я не знал и решил сразу поставить все точки над “и”.
— Тут такое дело. Мне память отшибло. Что-то переклинило на этом заседании, когда на сцене был… Я с трудом помню, кто вы такая, тётя.
— Не выкай мне тут. Понимаю, тяжело, но кончай придуриваться, ешь иди, — сказала тётка и скрылась в комнате — который, вероятно, был рабочим кабинетом.
Посчитав такую реакцию вполне подходящей, я прошёлся по коридору. Всего комнат оказалось шесть, исключая два санузла и две большие кладовые. Интерьер был минималистичный: белые обои, полное отсутствие декора, лишь пара непонятных тёмных панелей на стене. Бросив вещи в комнату, которая показалась мне наиболее похожей на гостевую спальню, я пошёл в гостиную. Здесь мне предстояло некоторое время разбираться с бытовой техникой, которая несколько отличалась по управлению. Духовка — не то микроволновая, не то индукционная — разогрела тарелку неожиданно быстро.
Еда оказалась удивительно-вкусной и напоминало то ли фахитос, то ли рагу: жареные острые овощи, пара из которых была не вполне знакома, мелко рубленное мясо. Обнаружил я и кофемашину, повозился и приготовил вкуснейший кофе. С этим пока тоже повезло, потому что я знал миры, в которых наблюдался жёсткий дефицит кофе, либо культура кофеварения отсутствовала полностью.
Прислушался к радио, доносящемуся из соседней комнаты. Голос выхватывал разное, что пока едва складывалось в полноценную мозаику.
“Войска командования Норвежской Империи претерпели очередное сокрушительное поражение от бойцов Луизианы на фронтах Виннепегского конфликта. Как мы видим, поставки современного вооружения Североамериканских штатов и Английской империи пока с трудом доходят до столь отдалённого региона…”
“Певица Аямэ Мико в рамках тура посетит Верх-Исетск третьего марта. Билеты в концертном театре “Космос” проданы ещё в прошлом месяце. Как заявляет директор певицы, прозвучат композиции с нового альбома и классические хиты на русском, французском и японском языках…”
“Межпланетный буксир “Воевода-5” приступил к транспортировке новой партии оборудования для сброса на поверхность Марса…”
“Рабочие крупнейших городов Русского Антарктического Союза проведут в следующую пятницу очередную стачку, приуроченную к годовщине Южногорского Восстания. Как утверждает “Голос Антрактики”, общее число участвующих рабочих может приблизиться к двумстам тысячам человек, что рискует серьёзно повредить экономике российского протектората…”