Курьерская служба (СИ)

— Что же ты тогда пошёл в курьерскую службу? Меня и Аллу вот отчислили из вуза, подозреваю, похожая история?
Лукьян поморщился.
— Я закончил энергофакультет филиала Экономической академии в Туле, — парировал парень. — Мне странно, что ты считаешь наши должности не престижными. Попадание в столь серьёзную структуру, в отдел особых поручений — очень поможет энтерпризе моего отца. К тому же, я хотел повидать мир...
В этот момент ворота открылись, и толпа начала медленно всасываться в помещение. Учебный центр состоял из раздевалки, скромного буфета и достаточно небольшой аудитории с одиночными партами. Впустивший нас пожилой дядька со здоровенными усами оказался штабс-адьютантом и методистом курсов. Как выяснилось, нам предстояли и часы практики, и загадочные «мероприятия по нейропрограммированию», стоящие пару раз в неделю, при упоминанию которых по залу прошёл одобрительный шум. Обрисовав план, проверив состав и выдав комплекты из тетрадей и ручки, штабс-адьютант впустил первого из преподавателей.
Молодой мужчина выглядел как самый настоящий эльф из соответствующей литературы. Худой, с утончёнными чертами лица, высоким аристократическим голосом. Преподавал он курс «Деловой этикет и основы дипломатии». После нескольких вопросов в аудиторию, выяснивших средний уровень познаний, он прошёлся по истории сословного этикета и основам психологии.
Из зала, откуда-то с задних рядов поступил резонный вопрос:
— Прошу простить великодушно, а зачем нам психология?
Преподаватель улыбнулся:
— Рад, что вы старательны в учтивых оборотах. Представьте, что вам предстоит доставить ценный груз в наше представительство на другой континент. Конечно, в силу возраста в первых ваших рейсах, доставка будет производиться в команде. Однако какова вероятность, что основного нашего курьера настигнет беда, и понадобятся дипломатические рычаги по вызволению его из сложных ситуаций.
— Для этого есть сотрудники посольства или консульства, — парировал человек из зала.
Я посмотрел на него — под тридцать лет, худой, в круглых очках и с копной волос до плеч, форма мятая, как будто он снял её с предыдущего хозяина. Эдакий не то хиппи, не то панк из Основного Пучка.
По залу от его реплики прошли смешки. Кое-кто, по-видимому, понимал, что о некоторых из задач и интересов клиентов Курьерской Службы идут вразрез с интересами кланов, управляющих колониями и посольскими ведомствами. Дворянские дома — дело хитрое.
— Хорошо, давайте устроим небольшой практикум. Я — глава полиции городского района Кейптауна. Вашего старшего товарища забрали в тюрьму за незаконный провоз предмета искусства.
— На территорию Южноафриканского Союза или с территории?
— Разумеется, с территории. Вы находитесь у него в кабинете. То есть, у меня в кабинете. Ваши действия.
«Хиппи» сдвинул стул в проход, чтобы лучше видеть преподавателя, упёрся ногой и принялся его раскачивать.
— Ну, для начала — уточнить, имеются ли в помещении сенситивы, — сказал он и добавил вполголоса. — Кроме меня.
Он принялся напевать что-то себе под нос. Аудитория замолчала, в воздухе повисла напряжённая пауза. Преподаватель кивнул.
— Ну, хорошо, допустим, у вас есть на то навык и достаточный процент. Допустим, сенситивов нет — в Южноафриканском Союзе процент их крайне низок. Что дальше?
— Дальше всё просто. Вы берёте ключ. Встаёте с места... Идёте к камере с моим товарищем и открываете её...
  
Глава 14
 
В зале повисла гробовая тишина. Я увидел, как парень гладит красивый резной браслет у себя на запястье. Преподаватель покорно кивнул. Поднялся с места, нашарил где-то в ящике под столом ключ. Прошёлся через половину аудитории к большому стенному шкафу и открыл дверцу. На пустых полках среди стопок бумаг стояла полупустая бутылка какого-то спиртного, не то коньяка, не то виски.
Над аудиторией пролетели робкие смешки. Рука преподавателя потянулась к бутылке, но вдруг нырнула куда-то глубже, выудив короткий острый кристалл. А затем аудиторию пронзила яркая вспышка света, заставившая всех закрыть глаза и дёрнуться назад.
 
Послышался грохот. «Хиппи» не удержался на стуле и с грохотом опрокинулся вниз. Преподаватель-эльф же превратился в разъярённого орка и попёр на курсанта, который неуклюже поднимался со стула.
— Как вас зовут?
— Тукай Коскинен, ваше благородие.
— Вы наверняка читали Дворянский Кодекс. Одним из известных постулатов оного, знакомых даже гимназисту, является правило не применять индивидуальные средства парализации воли без угрозы для жизни по отношению к другому дворянину либо человеку высших сословий. Что было бы, если бы на мне не было предметов защиты, и я совершил что-либо противоправное?
— Ваше благородие, это же был практикум! — оправдывался Тукай. — Я полагал, что внутри курса применение сенса вполне допустимо.
— Допустимо. Но не в аудитории, а на индивидуальных занятиях и по предварительному разрешению. Это всё равно, что махать пушкой со взведённым курком посреди площади, говоря, что учишься стрельбе. Не говорите, что не догадывались об этом.
— Догадывался, — сокрушённо сказал «хиппи».
— Я в шаге от того, чтобы поставить вопрос о вашем отчислении с курса, — преподаватель продолжал рвать и метать. — Откуда это у вас? Оно задекларировано? Это аккумулятор и матричный парализатор с векторным усилением, правильно понимаю?
— Нет, это... простой источник с небольшим зарядом и без программы, — Тукай растерянно приподнял рукав, обнажив артефакт. — От дедушки достался. Я сам транслировал матрицу в ходе сеанса. И сам выставлял вектор... на вас.
Преподаватель замолчал. По залу прошёлся одобрительный шёпот. Даже Лукьян за соседним столиком пробормотал:
— Недурно.
— Вопрос о вашем отчислении снимается, — преподаватель поджал губы и, развернувшись, зашагал обратно к кафедре. — И молите бога, или богов, чтобы ваши навыки не заинтересовали разведорганы. Они вас с потрохами съедят. Итак, продолжим...
Далее был академический час практики, в ходе которого мы писали дипломатические письма — достаточно скучная и рутинная процедура. После наступил долгожданный перерыв. Первые лекции после десятилетий, проведённых вне стен учебных заведений, всегда тянутся вечность.
Группа окружила Тукая и задавала нескромные вопросы: сколько процент сечения, где учился, где купить артефакты и тому подобное. Кто-то даже предложил обменяться крепостными и расчехлил мобильное приложение “Мой двор”. Лукьян держался в стороне, всё ещё надеясь, что будет центром внимания. Поняв, что это безнадежно, снизошел до общения с нами.
— Ну и что, что у Тукая высокий процент. Сенс ещё никогда не был панацеей. Все мои предки носили не выше одного процента и ничуть не страдали — достигли высот, как видишь.
— Применительно к системам канализации правильнее сказать — глубин? — сказала Алла и задорно хихикнула, а затем пихнула его кулаком в плечо. — Да ладно, чо ты, я шучу. Высоты, я вижу.
После обеда началась лекция по «Международной логистике и геополитике». Вел её высокий дядька со странными чертами лица, представившийся Иваном Ивановичем Кузнецовым. Хотя определить настоящую национальность, как и звание господина, представлялось крайне затруднительным — не то северянин, не то индеец.
— В общем, забудьте всё, о чём вас учили в ваших учебных заведениях. Все учебники истории про крупнейшие мировые конфликты исходят из другой расстановки блоков, нежели сейчас.
Он включил проектор, отобразив карту.
— Вот Европейский Полуостров. Центр мировой цивилизации. Здесь вы видите отмеченные представительства Курьерской Императорской Службы. Скажите, командировка в какую страну выглядит наиболее безопасной?
— Норвежская Империя! Минимальный уровень уличной преступности! — выкрикнули с места.
Лектор усмехнулся, видимо, это была шутка, и она ему понравилась. По новостным передачами и историческим энциклопедиям уже понял, что Норвежская Империя является одним из давних врагов империи Российской.