Курьерская служба (СИ)
— Здравствуйте, сударь, добро пожаловать домой, — сказал он с хорошо поставленным московским акцентом и принялся помогать таксисту вытаскивать из багажника сумки. — Отчего же вы не позвонили, я бы встретил в аэропорту, машина свободная, барыня не выезжала в город.
— Фёдор Илларионович! Рад вас видеть. Мать дома, получается?
Дворецкий немного настороженно глянул на меня, видимо, заметив изменение.
— Дома. Ждёт вас к ужину.
Маман сидела в гостиной и принимала высокую молодую женщину в узком коктейльном платье, которая листала ей альбом с работами. От женщины исходила странная, немного чарующая аура, она взмахнула ресницами, коротко и томно посмотрела на меня. В голове прозвенел тихий голосок: «Какой милый сын... я думала, он моложе, а он в самом соку...»
Подобное чувство я испытал тогда, во время аварии, когда мимо прошла девушка, заглянувшая мне в душу. Теперь я знал чуть больше, и понимал, что это не голоса в моей голове, а мощная телепатия, что эта женщина специально странслировала мои мысли в голову. Но всё продлилось лишь доли секунды, дама отвернулась и продолжила диалог с моей родительницей.
Честно говоря, я не ожидал, что в этой реальности моя маман будет столь дородной. Завидев меня, она достаточно холодно кивнула и сделала характерный взмах рукой в сторону комнат — мол, не видишь, я занята. Вокруг длинного стола уже крутилась, расставляя приборы, кухарка. Я вспомнил — Эльвира, тридцать с небольшим лет, с достаточно хорошей, спортивной фигурой, которую мой предшественник наверняка в силу возраста ещё не успел оценить и воспринять. Внешность портило, разве что, только косоглазие и короткая причёска, которая ей совсем не шла.
Сид быстро провёл экскурсию по дому. Первым делом я заглянул на второй этаж, в свою спальню. Все стены были обклеены постерами с анимационными девочками, на шкафах пылились какие-то игрушки, с которыми девятнадцатилетний парень так и не расстался. В душе при взгляде на всё это что-то шевельнулось, но сентиментальничать я вовсе не собирался.
Сид порылся в пакетах и выудил рихнер, резво прикрутил к проводам экрана и клавиатуре, стоящим на столике.
— Тут гардеробная, дальше игровая.
Игровая комната оказалась не меньше спальни. Огромный телевизор в полстены, столы с какими-то фигурками и солдатиками для сложных настольных игр, стол для бильярда. Похоже, на развлечения сына родители не скупились.
— Жаль, не доиграли, — сказал Сид, с грустью указав на один из столов. — Ты, барь, меня обыгрывал постоянно. Правила совсем не помнишь?
— Нет. Если надо — разберусь.
Дальше было два пустых кабинета, оставшихся от отца. После развода отец, судя по всему, вывез всё своё имущество. А на первом этаже располагались покои матушки, комнаты для «дворни» и огромный склад, полный картинами из галереи.
Переодевшись во что-то домашнее, показавшееся подходящим, вышел к столу. Мы сидели у одного конца, вся прислуга — дворецкий, кухарка и Сид — у другого.
— Что ты вырядился? — сказала маман. — Ты это шмотьё чёрное никогда не носил. Мало я тебе приличного купила?
— Во-первых, мама, здравствуй, я очень рад тебя видеть. Во-вторых — Мариэтта Генриховна, возможно, уже сказала...
— Да-да, что ты потерял память. Ты в эти игры ещё в четырнадцать лет играл, помню.
— Валентина Альбертовна, он правда... меня еле признал, — подал голос Сид. — Многого не узнаёт, как телефоном пользоваться — показал.
Мать нахмурилась, внимательно посмотрела на меня, пробормотала:
— А говорить вроде бы умеет. Или совсем дураком стал?
— Нет-нет! — замахал руками Сид. — С соображаловкой у Эльдара Матвеича всё отлично.
— Как будто изменился... — кивнула мать и снова нахмурилась. — Бездарь. Столько сил вложено! И процент такой хороший — пять и две десятых. Лень. Только лень тебя погубила. И твои игрушки!
— Я изменился. Безвозвратно. Обещаю, дальше тебе будет проще. Найду работу и съеду.
Мать прожевала очередной кусок пирога и кивнула, пожалуй, первый раз внимательно на меня посмотрев.
— Съехать?! Что-то ты странное говоришь. Куда ты съедешь? Ты даже готовить не умеешь. С памятью что-то надо делать. Есть у меня среди клиентов один специалист. Светозар Михайлович Кастелло. Живёт недалеко, в Воскресенском, я ему сейчас позвоню... Сейчас... — в руке у неё показался телефон, такой же, как у меня. — Алло, Светозар Михайлович? Не отвлекаю? Циммер Валентина беспокоит, у меня возникла одна проблема... Можете сына посмотреть? Завтра? Нет, в обед он не может — у него собеседование. Ага, договорились, вечером в семь. Спасибо вам большое, Светозар Михайлович! Про оплату свяжемся позже с вами. Хорошего вечера!
— Что за собеседование? — насторожился я.
— Ты же сам нифига не найдёшь без меня, так? Завтра едешь в Подмосковный офис Императорской Курьерской Службы. Отдел особых поручений. И не думай возражать! Подпоручиком могут взять, если не провалишь стажировку.
Терпеть не мог, когда решали за меня, но пока что в силу возраста и положения выбирать не приходилось. К тому же «императорская служба» звучало как что-то приближённое к правящему двору и вполне могло сойти за удобную траекторию во властные структуры. К тому же, мать, при всей её резкости, явно хотела как лучше. Следом я подумал о гораздо более серьезной неприятности — лекаре. От одного упоминания этого слова пробежали мурашки по спине. На что мог повлиять лекарь?
По опыту предыдущих жизней — не на что серьёзное разного рода психологи сделать с моей вселëнной личностью не могли. Но я все же решил поспорить.
— Я думаю, я обойдусь без лекаря, маман. Память вернется сама.
— Даже не думай. Пусть хотя бы посмотрит, вынесет вердикт. Все, иди, за рихнером до ночи только не сиди.
После ужина Сид подошел и отпросился до обеда, сначала у матушки, потом у меня.
— Страшно тебя такого оставлять, барь. Но ты уж как-нибудь тут осторожнее.
— Разберусь. Не впервой, — сказал я и тут же поправился, чтобы не вызывать лишних вопросов. — В смысле, одному оставаться. Занятие себе найду.
Для начала я распаковал и разложил вещи. Побрился и, отыскав в закромах чёрную краску, разобрался с инструкцией и выкрасил волосы в чёрный цвет. Пока они сохли, включил Рихнер — благо, в качестве пароля был установлен отпечаток пальца, и залез в Московскую Городскую Сеть. Проверил письма и сообщения — ничего срочного не было, кроме, пожалуй, одного.
«Эльдар Матвеевич, вы прибыли? Как перелёт?»
Нинель Кирилловна явно намекала на встречу, и я решил поддаться лёгкому соблазну. Остатки разума реципиента внутри меня тут же впрыснули в кровь целую гамму гормонов: адреналин, кортизол, вызывавший лёгкую панику, и тестостерон, вызвавший вполне логичное возбуждение. Приятное, позабытое чувство. Главное было избрать верную тактику, чтобы и не напугать, и не показаться слабым.
«Да, я дома, Нинель Кирилловна. А вы?»
Ответ пришёл быстро — видимо, она сидела с телефона онлайн.
«Совсемъ неподалёку, получается. Я нахожусь въ саду для чтений вверх по улице. Читаю очень интересную книжку».
«Я былъ бы радъ увидеться с вами. Возможно, прямо этим же вечером. Это возможно?»
Следующий ответ пришёл чуть позже.
«Мне необходимо привести в порядокъ макияжъ, я была не готова к встрече».
«Не переживайте, Нинель Кирилловна: я тоже буду готовъ только через полчаса. Я сломал в дороге мобильный — связаться будет сложно, я буду ждать васъ прямо въ саду».
«Я подумаю. Если получится — буду через полтора часа».
Времени оставалось предостаточно, и я отыскал в сети ближайший салон ремонта мобильных телефонов, расположившийся в небольшом торговом центре. Но сам бы я туда не успел, поэтому отыскал дворецкого, который подрезал ветви деревьев в саду.
В руках у него был секатор. Достаточно странное чувство появлялось, когда я видел этот предмет и осознавал, что занимаюсь точно таким же делом, только в более глобальном и метафорическом плане.
Попросил отнести телефон за вознаграждение.