Кодекс Охотника. Книга XI (СИ)

— Ты посмотри на него. Мне кажется, он против, — засмеялась Анна.
Я присмотрелся, и удивился. А ведь она права — выглядит действительно, как будто Старшина очень даже против. Глаза у него округлились, и он задом-задом заполз под диван.
— Так! Ты всё-таки понимаешь меня, жирная скотиняка? — спросил я.
Из-под дивана не раздалось ни одного звука.
Я повернулся к Анне.
— Тебе не кажется, что моё тотемное животное меня постоянно троллит?
— Нет, не кажется, — сказала Анна, и загадочно улыбнулась.
— Заговор? — приподнял я бровь.
— Ни в коем случае, — снова засмеялась Анна. — Давай, открывай. Уверена, что бабуля припасла что-нибудь интересненькое.
— Насчёт «интересненького» — соглашусь. Главное, чтобы это... — ай, ладно, Охотникам иногда надо принимать отчаянные решения.
Я решительно размотал бант, и открыл крышку.
Внутри, на мягком бархате, лежала гирлянда... детских погремушек.
— Серьёзно? — изумился я.
— Ой, какие миленькие! — Анна сразу протянула к ним руку.
И тут же получила по ней.
— Не трогай! — сказал я.
— Что такое? — тут же озаботилась Анна.
— Я как раз пытаюсь разобраться, что такое.
Надо признать, что эта гирлянда действительно выглядела «миленько». Пять ангелочков, что выглядели, как живые, и в каждом из них был запаян мощнейший артефакт.
— Изумительная работа, — покачал я головой.
— Ты о чём? — Анна всё ещё обиженно потирала руку.
— Вот про это.
Я за верёвочки двумя руками вытащил гирлянду оттуда.
— Ты же сказал не брать! А мне можно? — спросила Анна.
— Да, конечно.
Она протянула к ним руку, но затем отдернула.
— Точно можно?
— Можно-можно. Мне нужно было выяснить.
— И что это? — спросила Анна.
— Ну, вот в этом карапузе с арфой находится частичка одной очень сильной твари, — я на секунду сбился. — Вообще-то, в каждом из них находится частичка иномирной твари. Причём, каждая из них конфликтовала бы с другой. Но какой-то неизвестный мне умелец умудрился экранировать их, — я снова сбился. — Понятия не имею, из чего сделаны эти ангелочки, но... А это как?
— Что ты бормочешь? — удивилась Анна.
Я взял себя в руки, так как мысли у меня разбегались, но эмоция была одна — полнейший восторг!
— Аня, эта гирлянда — это охранная система, которая настраивается на первых двух людей, кто взял её в руки. Вот сейчас ты почувствовала лёгкий укол, когда взяла ее в руки?
— Да, но я думала, что мне показалось.
— Нифига тебе не показалось. Эта гирлянда настроилась на нас. У неё остаётся ещё третий заряд. Как ты думаешь, для кого это?
— Учитывая что это детская гирлянда, то это очевидно.
— Во-о-от! — протянул я весело. — Тонкий намек на толстые обстоятельства. Короче, эта милая детская погремушка сродни тому амулету, что постоянно таскает твоя бабуля. Если на люльку с этим артефактом упадёт ядерная бомба, то содержимое люльки выживет. Если кто-то не привязанный протянет свою руку, то с большой вероятностью больше он её уже никуда не протянет. Я затрудняюсь сказать, сколько здесь зарядов, и на сколько их хватит, но пока то, что я вижу — это самый изумительный защитный артефакт, который я видел в этом мире. Аня, мне нужно поговорить с твоей бабушкой.
— Ну, телефон ты знаешь, — хмыкнула Анна.
Я почесал голову.
— Ладно, разберёмся. А сейчас, милая, мне пора.
— Да, конечно.
Я чмокнул её в щёку, и уже почти вышел из комнаты, когда она меня окликнула.
— Са-а-аш?
— Да, милая?
Она посмотрела на меня лукаво, и затрясла за верёвочку, в результате чего ангелы мелодично задилинькали. Достаточно приятный звук, надо сказать.
— Когда мы уже, ну это... ? У нас уже есть гирлянда! Под неё я, конечно, куплю люльку. Но в эту люльку нужно кого-то положить!
— Ой, всё! — сказал очень храбрый Охотник, то есть я, и быстро ретировался к урчащему возле крыльца «Буревестнику».
Да, я понимаю, что к этому разговору еще нужно будет вернуться, но прямо сейчас я к этому не готов. А если мне повезёт, то я помру, и моя душа перенесётся в другой мир, и мне ничего решать не придется.
 
Я улыбнулся своим мыслям. Слышали бы меня сейчас грозные враги.
Через сорок пять минут мы были возле лавки Архипа, который уже ждал нас у крыльца, полностью снаряженный, и с небольшим походным рюкзаком.
Я вышел из машины, и поприветствовал его за руку, два раза просканировав «с ног до головы». Абсолютно обычное снаряжение. Да, лёгкий доспех из разломных материалов. Да, парочка артефактов дополнительной защиты. Но даже у дежурников Центра я видел броню получше.
— Так, стоп, — я ткнул пальцем. — А это что такое?
— Это, — Архип улыбнулся, кладя руку на собранный в кольцо натуральный кнут, который висел у него над поясом. — Это то, о чем я тебе говорил. Это он — «Хлыст».
— Хлыст? — удивился я.
— Хлыст!
— Хлыст... — снова повторил я, вызвав веселье у Архипа. — А объяснение будет?
— Обязательно будет, но внутри Разлома. Мы же идём за энергетическими сущностями? Я жалкий Истребитель шестого класса, — он продемонстрировал мне молочно-белое кольцо. — Так что мне нужна небольшая помощь.
— И этот «Хлыст» — эта помощь?
— Поверь мне, Саша, «Хлыст» — это охренительная помощь!
Я почесал затылок.
— Помнится, ты мне говорил, что жизнь у тебя была тяжелой, и продал ты, практически, всё.
С лица Архипа сошла улыбка. Он на секунду посмурнел.
— Да я бы скорее умер, чем продал его, — он ласково погладил свернутые кольца своего оружия.
К слову сказать, я не знал, из чего оно сделано. Но я понимал, что внутри него живёт душа. И это было странно, потому что я понятия не имел, что за душа сидит внутри него. И уже одно это, ну кроме того, что это чёртов кнут, а не меч или огромный молот, который я ожидал увидеть у здоровяка, указывал на то, что штука эта очень непростая.
— Ну, хлыст так хлыст! — сказал я. — Погнали.
— Секунду... — Архип положил мне руку на плечо. — Я скажу это прямо сейчас — спасибо, Саша. Что бы там не произошло, но спасибо!
— Не за что! — хмыкнул я. — Будешь должен. Погнали!
* * *
Нужный нам Разлом находился внутри Эпицентра, на его юго-западной конечности. Дежурная группа туда пошла, так как по всем данным, он уже «переполнялся», и оттуда в любую секунду мог быть выброс. А учитывая, что рядом находилось несколько деревень, Истребители не могли этого допустить. А вот желающих туда зайти особо не было, так как энергетические сущности одни из самых сложных противников для местных Одарённых.
Получилось так, что большинство Одарённых в этом мире были физиками. А физики умели хорошо и больно бить. Бить тех, кого можно увидеть или пощупать. Энергетические же сущности были не такими. Справляться с ними нужно было как раз Одарёнными энергетиками, которые из-за своей редкости были нарасхват, и им вполне хорошо жилось за спинами танков-физиков в безопасных рейдах, где они могли шмалять своими техниками из-за спины «дуболомов» — так ласково энергетики называли своих собратьев физиков.
Армейцы поприветствовали нас, узнав и меня, и Архипа. Я приказал Москаленко ждать нас здесь, а мы пошли к Разлому.
Разлом был не то, что безобидный, но имел третий ранг. Как правило, для дежурной группы Истов — вполне решаемая задача. Но в этот раз что-то пошло не так. А когда пропала и поисковая группа, уже конкретно заточенная под этот Разлом, то у Архипа и включился режим лёгкой паники.
Мы зашли внутрь. Проинструктированый мной Архип остановился сразу около входа. Остановился и я, прислушиваясь. Нет, Шнырька показал мне, что рядом врагов нет. Меня интересовало другое.
Как я уже понял, Разломы — это были куски других миров, по какой-то невиданной причине соединившиеся с нашим миром. Вот только ни для кого не было секретом, что некоторые Разломы похожи друг на друга, как братья-близнецы. А это значило одно — что эти куски миров, где-то там в другой реальности, составляли один единственный мир, целый мир, и это уже наш мир был для них Разломом. Вот такой круговорот Разломов во Вселенной.