Оборотень (СИ)

— И сколько это будет стоить? С ночлегом. — уточнил Василий, снимая с плеч мешок и кладя его на скамью возле стола.
— Ничего. Вы угощайтесь.
— Ну раз ничего, значит ничего.
— А скажи мне, чего это у вас дома все такие странные? — Вильд показал руками, что он имел ввиду, как первый этаж повернут ко второму и не совпадает с ним.
— Почему странные? Дома как дома. — ответила девушка, пожав плечами.
— Ты скажи еще, что конь без головы — это тоже нормально.
— А может этот конь вам привиделся и не было его вовсе? — рассмеялась девушка.
— Куда же ты так спешишь? — Василий обхватил ее за талию, уговаривая сесть. — Посиди с нами.
Девушка испуганно глянуло в окно, где начинало уже темнеть.
— Я приду утром, не могу я с вами сидеть, отец заругает. — быстро протараторила она и вырвавшись, выбежала из дома. Было слышно, как она быстро поднялась на второй этаж и там закрылась дверь. Судя по донесшемуся скрежету — на массивный засов.
Вильд и Василий удивленно переглянулись. Странно это было, но голод брал свое и они с жадностью накинулись на еду.
— Нужно проверить лошадей. — напомнил Вильд, когда они утолили первый голод.
— Что с ними станет?
— Как бы тот мужик не продал их кому.
— Пусть только попробует, я его хорошо запомнил. Да и не пойдут лошади сейчас никуда. Вспомни как они идти не хотели, устали.
— Они не хотели идти, как только мы в деревню вошли, не нравилось им здесь что-то. Как и мне, впрочем.
— Брось, дома здесь странные, согласен, зато люди какие приветливые. — Василий кивнул на стол.
— Этот стол не для нас приготовлен был. Ты и сам это понимаешь. Ждали кого-то другого. Ждать то ждали, да только сами попрятались. Пойду лошадей проверю. — произнес Вильд, собираясь подняться из-за стола.
— Я с тобой. Пока не окончательно стемнело может кого с деревенских жителей встретим и порасспросим, а нет так глядишь какую диковинку увидим, вроде коня того.
— С меня хватит и одной диковинки. Я такого уродливого коня раньше не встречал. Не понимаю, как он живет. А угощение и вправду вкусное, хоть и не для нас приготовлено было.
Путники начали подниматься с лавок, когда послышался громкий скрежет и дом зашатавшись начал поворачиваться. Вильд подскочил к стене и держась за нее выглянул в окно. Василий же сначала ухватился за скамью, а потом тоже присоединился к Вильду, прижавшись к стене.
Повернувшись немного дом остановился, а скрип прекратился. Вечерний полумрак позволял рассмотреть происходящее снаружи. Все дома вдоль улицы повернулись, приняв привычный облик, который и должен быть у привычных зданий.
— Как это у них ворочается? — удивленно произнес Василий.
— Местные похоже не удивлены и не напуганы — никого на улице нет.
— Если кто на втором этаже, так не выйдет теперь, прыгать придется. Вон лестницы, как дома повернулись все, в глухие стены упираются.
— Кажись не все на вторых этажах. Вон мужик какой-то из дома вышел. Только вот мужик ли это? — спросил Вильд, стараясь рассмотреть вышедшего из дома напротив.
Человек, которого заметили путники был одет в рваную одежду, но не это насторожило Вильда. Он странно передвигался, часто опираясь на землю слишком длинными руками. И даже не это выглядело странным. Его все время открытый рот с длинными клыками хорошо был различим даже с противоположной стороны улицы. Выйдя из дома этот человек, если конечно это был человек, остановился и задрав голову стал принюхиваться.
— Бери мешок, по-тихому в конюшню за лошадьми и незаметно из деревни. — приказал Вильд.
— Согласен, какой-то он зубастый.
Вильд направился к дверям, однако на половине пути замер. Дверь в комнату скрипнув приоткрылась. Может это порыв ветра приоткрыл ее, двери на улицу до сих пор оставались открытыми, или что-то другое. В щель между дверью и косяком Вильд увидел пролом в полу коридора из которого вылезал кто-то похожий своим безумным взглядом и острыми клыками на того что стоял на улице.
Вильд рукой показал Василию чтобы тот не двигался, а сам медленно, стараясь не шуметь и оставаться незамеченным, достал меч. Василий замер с рукой, протянутой к мешку. Увидев, что Вильд достал клинок, он последовал его примеру. Вильд и Василий тихо, так чтобы ничего не скрипнуло, отошли назад к стене, опасаясь даже лишний раз дышать.
 
— В коридоре в полу дыра, может погреб. Из него вылез такой же. Глянь, он отошел от дома. — прошептал Вильд.
Василий, который ближе стоял к окну, выглянул в него и сразу вернулся назад.
— Возле дома стоит, к чему-то прислушивается кажись. — прошептал он. — Не было в коридоре никакого погреба. Доски длинные, ровные. Я еще подумал, чего это они на пол такие хорошие доски пустили, дуб поди.
— Дом повернулся, вот дыра и появилось. — ответил ему Вильд.
Они продолжили переговариваться шепотом.
— Немного отошел. — сообщил Василий, снова незаметно выглянув в окно. — Пошли, порубим если что, их же всего двое.
Вильд ступая как можно тише, снова направился к двери. И опять замер, не дойдя до нее.
— Еще один лезет. — Показал он жестом Василию.
В это время на улице раздался приближающийся цокот копыт. Вильд и Василий, стараясь остаться незамеченными, наблюдали за тем, что там происходит, выжидая удобный момент, чтобы выбраться из дома.
Пятеро всадников спокойно ехали по деревенской улице, смотря по сторонам и выискивая взглядами ее жителей.
  
Глава 2
 
— Это же те, что нас обогнали. — удивился Вильд, увидев прибывших людей. — Мы с тобой их не обгоняли. Чего они позже нас приехали, завернули куда что ли?
— Может это их ждали? — выдвинул предположение Василий.
Всадники же в это время остановились у одного из домов, который был на вид побогаче и побольше чем соседние.
— Хозяева, есть кто? Нам переночевать нужно. — крикнул один из них в сторону дома, а его голос разнесся по всей улице.
— Что-то не заметно что их ждали, не встречает никто. — прошептал Василий, продолжая всматриваться в происходящее снаружи дома. — Ну что, пошли, пока эти внимание на себя отвлекают?
Трое всадников неспешно спешились и, отдав поводья от своих коней двум оставшимся в седлах, направились к дому. Когда они были еще только на пол пути до дома, неожиданно на тех, кто все еще был на лошадях, что-то бросилось. Это что-то для стороннего наблюдателя выглядело как размытая серая тень, появившаяся непонятно откуда. Первая тень налетела на одного из всадников, а спустя доли секунды появилась и другая, выбрав своей целью второго. Руки же атакованных были заняты поводьями от лошадей товарищей, и они замешкались, не сумев вовремя среагировать на угрозу.
Заминка продлилась лишь какую-то секунду-две, но и этого времени хватило нападавшим, чтобы выбить из седел всадников и повалить их на землю. Трое, что уже подошли к дому, бросились к своим товарищам на выручку, выхватив мечи. Но пробежав несколько метров вынуждены были остановиться и отбиваясь от нападавших, пятиться обратно к стене дома.
Метр за метром, они сдавали позиции под натиском противников, все больше и больше удаляясь от своих товарищей, которые уже даже перестали кричать и дергаться. Полные злой решимости, оставшиеся в живых ловко орудовали своими клинками, нанося все новые и новые раны врагам, и совершенно не собирались покорно расставаться со своими жизнями.
Это нападение произошло настолько неожиданно, что Вильд даже вздрогнул: вот улица была совершенно пустынной, не считая пятерых всадников, а вот из темноты на них кто-то набросился. Можно предположить, что это были те, кого видели Вильд с Василием раньше. Возможно. Однако нападавших было много и совсем не трое, а десятка два, не меньше.
 
— Сколько же их? — прошептал Василий, внимательно смотрящий на улицу, когда стало понятно, что число нападавших продолжает непрерывно расти.
Исход боя был предрешён. Не смотря на броню всадников и их владение с мечами, они проигрывали. Место каждого поверженного противника, занимали двое новых, которые с таким же остервенением пытались добраться до своих жертв. Воины же скоро начали уставать под настолько мощным напором их врагов, все чаще допуская ошибки и промахи. Будь они без своих тяжелых доспехов, то возможно смогли бы подольше сохранить силы, с другой же стороны, не будь у них таких доспехов, то их сражение закончилось бы еще быстрее, один-два пропущенных удара и все. А вот по их противникам нельзя было такого сказать — со стороны казалось, что они совершенно не знают усталости, продолжая упорные попытки добраться до своих целей, не взирая ни на что.