Больше, чем я просила (СИ)

– Дочка, – ахнула Светлана, отложив журнал на диван. – Откуда такие мысли? И что это за чудо у тебя в руках?
Светлана подошла к Тате и взяла из её рук котёнка.
– Да, это подарок Артёма. Думаю, вы в курсе.
– В курсе, – улыбнулась мама, сюсюкаясь с котёнком. – Ты знаешь, я не фанат держать животных в доме, но подумала, что тебе такое пушистое создание поднимет настроение.
Тата мельком взглянула на Владимира, который сидел в кресле перед телевизором. На слова мамы он пошевелил носом.
– Спасибо, мам. Честно, не ожидала от вас. Пап, и ты не против?
– Не против, – пробурчал Владимир, уткнувшись в телевизор пустым взглядом. – Но к отцу тебе ехать не советую.
– Но почему?..
Светлана не дала возможности мужу ответить и спросила:
– Дочка, а как вы… ну с Артёмом… нормально поговорили?
– Нормально, – на улыбке ответила Тата. – Он подарил мне эту крошку в знак благодарности за подготовку Серёжи к школе.
Владимир на её слова почему-то усмехнулся. Или может он просто увидел что-то по телевизору…
– Тата, но почему именно сейчас ты хочешь ехать в Зелёный город? – спросила Светлана.
– Я просто хочу побыть на природе в тихом месте, пока не нашла работу и пока лето.
Светлана и Владимир переглянулись. Мама смотрела на папу, как будто уговаривала его в чём-то. Через пару секунд лицо папы исказила гримаса вынужденного согласия. И чем интересно папа опять был недоволен?
А потом Светлана отдала в руки Таты котёнка и сказала:
– Тогда иди пиши письмо своему деду вместе со своей новой подружкой.
***
Сразу поле того как Тата убежала писать письмо, Владимир высказал Светлане своё недовольство по поводу того, что она дала их дочери зелёный свет на эту поездку. Он боялся, что Тата и Артём могли тайно договориться о встрече в этой деревне. А это не решение проблем, а создание новых. Но его жена встала на защиту дочери рьяным воином и сказала, что у Таты есть голова на плечах и она уверена, что она не натворит глупостей.
Владимир может и был согласен с этим, но насчёт Артёма был не уверен. Да не может он всерьёз увлечься его дочерью. Она для него ребёнок, а он хоть и ненамного старше, но уже пожил в браке и завёл сына. Что у них может быть общего? Все эти юные влюблённости до добра не доводят. Они проходят быстро, а последствия от них могут повлиять на всю жизнь. Но он не позволит, чтобы его дочь оказалась в такой ситуации!
На следующий день на работе он решил сказать Артёму, что ему известно об их отношениях с Татой и высказать всё, что он об этом думает. Но Артём в этот день сам позвал его на разговор.
Содержание этой беседы заставило его устоявшемуся мнению пошатнуться. Он был настолько взбудоражен его словами, что примчался с работы домой.
Он застал жену на кухне. Она пыталась расправиться с пышным тестом.
– Тата где? – спросил он.
– У себя в комнате, – ответила Светлана, пытаясь отлепить прилипшее тесто от рук. – Хотела позвать её мне помочь…
– Нет! Не зови её!
От его громкого голоса Светлана вздрогнула:
– Володь, а ты чего такой?
– Артём… он…
– Что Артём? Говори же! Это насчёт Таты?!
– Да… да…
Владимир сел на стул, и Светлана опустилась на свой стул вслед за ним, подняв руки с прилипшим тестом наверх.
– Артём сегодня на работе подошёл ко мне и сказал, что считает меня лучшим другом и хочет поговорить со мной о чём-то очень важном. Я ответил, что, конечно, я выслушаю его. Тогда он сказал, что ему нравится одна девушка…
– Бог мой! – Светлана приложила руки к щекам. – Наша Тата?!
– Ну он не сказал, кто она…
– Володь, не строй из себя глупца. Что он ещё сказал?
– Сказал, что никогда не думал, что ему придётся оказаться перед выбором: расстаться с Лизой или уйти к другой женщине. И ещё он переживает из-за Серёжи. Но эта девушка с его слов… Он сказал, что она показала ему, какой его жизнь оказывается может быть радостной и полной смысла. Он хочет изменить свою жизнь, но боится, что ему на это не хватит духа.
 
– Он не уверен, что хочет быть с этой девушкой?
– Говорит, что уверен, но, наверное, ему стыдно перед женой и сыном. Он, скорее всего, не хочет делать их несчастными ради собственного счастья.
– Да уж… это качество мне до боли напоминает качество одного родного мне человечка, – Светлана подложила руку под подбородок и, казалось, совсем забыла про то, что она у неё была вся в тесте. – Что же нам делать с такими самоотверженными людьми?
– Артём в каком-то смысле прав. У него есть обязательства перед женщиной, которую он уже выбрал себе в жёны и с которой родил ребёнка.
– Но с Лизой он несчастлив.
– Счастлив-несчастлив… – Владимир вздохнул, теребя пальцы на столе, посыпанном мукой. – Счастье нужно уметь строить. Он и в строительстве домов не особо соображает. Если у него не получилось с Лизой, то с Татой не факт, что получится. Кроме того это их чувство может пройти через месяц и что тогда?
– Володь, ты такой приземлённый. Ты прав во всём. Но между ними есть эти чувства и мы не можем заглушить их твоей правдой. У их чувств должен появиться шанс стать реальными. Ты же видишь сам, если их чувства окрепнут и перерастут в любовь, то их союз станет исключительным и счастливым.
– Ну я не знаю… – Владимир заметил, что вдруг сменил интонацию на более глубокую и низкую. – Ты знаешь, я его спросил о Лизе… О том, что он к ней чувствовал, когда они познакомились…
– И что он сказал?
Прежде чем пересказать жене слова Артёма, Владимир вспомнил тон его голоса и выражение лица, когда он говорил ему об этом. Он как будто признавался перед ним в любви к его дочери, не говоря об этом прямо, а демонстрируя своё к ней отношение.
Владимиром на несколько секунд тоже завладело то магическое ощущение, которое он испытал, когда слушал Артёма, и он произнёс, уставившись в точку на столе:
– Артём сказал, что не может даже сравнивать симпатию, из-за которой он начал встречаться с Лизой, и чувство родственности, которое он испытывает к Тате. То есть к той девушке… Он рассказал, что его симпатия к Лизе со временем окрепла, и она стала для него нечто большим, чем просто симпатичные девушки, проходящие мимо него по улице. Но эта девушка уже сейчас для него родная душа. И ничего подобного к Лизе он не испытывал за эти семь лет.
– Боже мой, Володь, у меня мурашки по коже, – Светлана стала обмахивать себя, и крошечный кусочек теста чуть не попал Владимиру в глаз. – Как всё оказывается сложно и, похоже, всё-таки серьёзно. Давай им поможем?
– Света, да как ты себе это представляешь? – спросил Владимир, потирая глаз. – А ещё знаешь, он сказал, что эта девушка призналась, что любит его…
– Что?.. – Светлана посмотрела в сторону комнаты дочери. – Наша девочка… Какое же у неё храброе сердце…
– Я сам до сих пор не могу поверить, что Тата отважилась на такое.
– Что ты ему посоветовал?
– Сказал, что он может рассчитывать на меня. И пожелал, чтобы эта ситуация поскорее разрешилась.
– И всё?
– А что можно ещё сказать? Я тоже не знаю, что ему посоветовать, – Владимир сложил руки, откинувшись на спинку стула.
– Ну ладно. Я знаю, что ты не договариваешь, но не буду лезть. Этих ваших мужских разговоров мне не понять. Самое обидное, что мы правда ничем им не поможем. Только можем наблюдать издалека и поддерживать.
– Всё зависит от того смогут ли они поставить собственные интересы на первое место.
– Я не хочу, чтобы наша Тата всю жизнь прожила с разбитым сердцем, – на надрыве произнесла его жена и зашмыгала носом.
– Но решать-то ей. Она уже взрослая, Свет, и мы должны уважать её решение. Я чувствую сейчас свою вину. Мы на самом деле воспитали её… она через чур много думает о других. Она так тебе ничего не говорила про Артёма?
– Нет. Но она стала больше улыбаться. Только задумчивая такая. Всё ждёт ответа от твоего отца.