Больше, чем я просила (СИ)

– А вот и причина твоей задержки в Петербурге и у неё… точнее у него даже есть имя, – Артём кривился и сжимал губы.
Тата устала выслушивать его обвинения. Даже если он и позволит ей продолжать занятия с Серёжей, то она не выдержит его пренебрежительного отношения. Лучше уйти сейчас и никогда не возвращаться.
– Артём, я не собираюсь перед тобой оправдываться. Ты меня больше здесь не увидишь, – сказала она и выбежала из комнаты. Слёзы готовы были ручьём политься из её глаз, но в шаге от входной двери она почувствовала, как Артём схватил её за руку.
– Тата, постой!
Она резко остановилась и обернулась. Артём смотрел на неё мечущимся взглядом. В коридоре было темно, и Тата потянулась к выключателю, но Артём остановил её, дёрнув за руку, которую до сих пор держал.
– Тата, ответь мне только на один вопрос.
Она попыталась избавиться от его руки, но он её не отпускал.
– Хорошо. Только отпусти меня…
– Извини, – Артём медленно ослабил хватку и, почувствовав, что он её больше не держит, Тата сразу сделала шаг от него.
– Что ты хотел у меня спросить?
Ей по-прежнему было некомфортно говорить с ним в полутьме, но сделав от него шаг назад, она оказалась далеко от выключателя. Чтобы включить свет, ей нужно было снова оказаться с Артёмом лицом к лицу. Она отказалась от этой попытки.
– Тата, скажи для чего ты призналась мне в своих чувствах? Что за мысли крутились в твоей голове, когда ты приняла решение сказать мне об этом? Зачем ты это сделала?
В его голосе чувствовалась и недавно продемонстрированная им требовательность и одновременно что-то мучительное; как будто он умолял её избавить его от того, от чего сам не в силах был избавиться.
– Артём, до каких пор ты будешь говорить об этом? Ведь я просила тебя больше не поднимать эту тему.
– Мне нужно это знать.
Но она не хотела об этом говорить. Господи, да как же ей заставить его выкинуть это из головы? Она набрала воздуха в грудь и произнесла:
– Лучше забудь об этом. И не нужно мучить ни меня, ни себя. Я призналась тебе не для того, чтобы ты копался в моих чувствах всё глубже. Моё чувство – только моё. Как бы это странно не звучало, но оно тебя не касается. Пожалуйста, оставь его только мне и не задавай мне больше таких вопросов.
Он молчал, но в тишине она отчётливо слышала его громкое дыхание.
– Кто этот парень, про которого твоя подруга говорила по телефону? Вы встречаетесь?
– Нет…
– Почему?
– Артём, тебе не кажется, что это не твоё дело?
Она смотрела на его силуэт в полутьме и не могла различить эмоций на его лице.
– Не знаю толком почему, куколка, но мне кажется, что моё… Прости за наглость, но я не отстану от тебя.
Он облокотился рукой о стену и замер. Тата решила не спорить с ним. Если он вправду так решительно настроен услышать её ответ, то чем скорее это случится, тем лучше.
– Хорошо, я пойду тебе навстречу. Да, есть один парень. Он живёт в Петербурге. Я ему понравилась и он пытался познакомиться со мной, но я… короче говоря, отказалась с ним встречаться.
– В чём же дело? Что он, лицом не вышел?
– Нет, он очень симпатичный.
– Без гроша за душой?
– Нет, из обеспеченной семьи.
– Тогда по каким причинам ты его отшила? – он немного наклонился к ней. – Прости за откровенность, но ты прекрасно понимаешь, что у меня семья и тебе нет места в моей жизни.
Это выражение заставило Тату остолбенеть. Что-то перевернулось в её голове вверх дном. Она вдруг поняла, что её чувство перестало быть чувством ребёнка ко взрослому: оно превратилось в чувство взрослого человека ко взрослому. И это было страшно. Но самое страшное было в этом новом для неё ощущении – быть с ним на равных. Эти мысли провернулись в её голове молниеносно и также быстро ей на ум пришли слова, которые она произнесла, не сводя с него глаз:
– И ты прости меня за откровенность, но никто и ничто не мешает мне тебя любить.
В этот момент открылась входная дверь. Тата обернулась и увидела, как в квартиру входит Лиза. В её ушах были наушники. Закрыв дверь, она вынула один наушник из уха.
 
– Что вы стоите в темноте?
Лиза нажала на выключатель и Тата зажмурилась от яркого света.
– Я тороплюсь, поэтому не стала включать свет, – сказала Тата, потерев глаза.
– Правильно. Иди домой и отдыхай, а завтра мы тебя ждём. Я так соскучилась по твоему пирогу с рыбой.
Тата подумала о том, что лучше она скажет Лизе о своём уходе сейчас. Не стоит ждать, пока это сделает Артём.
Она начала говорить:
– Лиза, дело в том, что…
– Тата, – перебил её Артём, – тебе действительно лучше пойти домой и отдохнуть. Завтра кроме основной работы тебе нужно будет нарисовать для меня новый проект.
Услышав это, Тата потёрлась рукой о щёку. Путаницы в её голове стало ещё больше.
– Хорошо… – пробормотала она. – Тогда всем до завтра.
– Пока, Тата! – крикнула ей Лиза.
Артём промолчал.
***
Тата шла домой по улице словно зомбированная: она не обращала внимания ни на прохожих, ни даже на светофоры. Её полуоткрытая сумка с книжками и тетрадками болталась в руке, как болтается мешок со второй обувью у первоклассника. Если бы кто-то сейчас захотел её обворовать, ему бы это удалось. Но Тате на тот момент было всё равно.
Что происходит? Почему Артём так с ней разговаривал? С ней так родители-то никогда не разговаривали, а он… Она боялась развивать свои мысли. И не стоит этого делать! Она будет продолжать делать всё как раньше. Ей осталось всего несколько занятий с Серёжей, а потом… потом всё.
«… у меня семья и тебе нет места в моей жизни».
Эта фразочка крутилась в её голове больше всех. Это прозвучало жестоко. Она бы даже сказала, что такие слова способны ранить. Но её они почему-то особо не задели.
«… Уехала из-под родительского крылышка и больше не надо возиться в грязном белье чужой семьи. Свобода!»
Тоже фразочка не для слабонервных.
Сегодня Артём предстал перед ней в непривлекательном свете: он продемонстрировал ранее неизвестные ей далеко не прекрасные качества. Ну и что теперь? Она его больше не любит? Она разочаровалась в нём?
Тата могла бы сравнить своё нынешнее чувство с состоянием ребёнка, которого в первый раз не покормили вовремя и он расплакался. Это было не исчезновение чувства, а его рост; и не в романтическом смысле, а в жизненном и реальном.
После того как Тату посетили эти мысли она остановилась и приложила руку к груди, а потом почувствовала, что ей становится тяжелее дышать. Она стала хватать ртом тёплый июньский воздух, и ей показалось, что под рукой её сердце дребезжит.
Ей нужно как можно скорее заканчивать занятия с Серёжей и из кожи вон лезть, чтобы сталкиваться с Артёмом как можно реже. А как же завтрашний день? Он же попросил нарисовать для него проект. Что же делать? Она не могла ему в этом отказать. Значит надо будет заставить себя всеми силами сконцентрироваться на работе и ни о чём не думать. Надо. Выбора у неё нет.
***
На следующее утро Тата пыталась настроить себя на рабочий лад и не думать о вариантах её неизбежной встречи с Артёмом. Всё будет хорошо!
Тата решила, что максимум, что она сделает, так это поздоровается с ним в простом непримечательном тоне, а потом сразу отправится к Серёже и начнёт подготовку к уроку. Если ей удастся весь день занять себя делами, то на мысли об Артёме у неё просто не останется времени.
Когда она вошла в квартиру, то увидела, что он стоял в коридоре и был готов в любую минуту выйти из дома.
– Доброе утро, Тата, – поприветствовал он её, поправляя перед зеркалом воротник на рубашке.
– Здравствуй, – ответила она, и её голос показался ей чужим. Видимо она через чур себя выдрессировала по дороге сюда.
– Увы, куколка, но на сегодня рисование отменяется. Мне нужно будет задержаться на стройке. Я предупрежу, когда смогу прийти пораньше, и мы с тобой поработаем.