Дыхание бури

Нет, этого она не знала. Ей даже не приходило в голову, что придется уезжать из Лос-Анджелеса. Конечно, как она могла забыть, ведь почти все свои картины Донован снимал именно там, в своем маленьком киногороде. Ее мозг заработал с лихорадочной быстротой. Надо будет позвонить на работу, в детский садик, Уилкису, забежать к Вивиан… Чарльз, несомненно, обрадуется такому успеху своей воспитанницы, он найдет, кем заменить ее в спектакле.
– Хорошо, я буду готова. Только не надо беспокоиться по поводу самолета. Я поеду в Твин Пайнс на своей машине.
– Не смешите меня, – нетерпеливо возразил Майкл. – Вам нужно быть на месте к вечеру.
– Ничего, я выеду пораньше, – настаивала на своем Бренна. Она не хотела видеть Донована ни секундой больше, чем было необходимо по работе. Он действовал на нее слишком непредсказуемо и непонятно. – Лететь с ребенком на самолете довольно обременительно. Я все-таки поеду на машине.
– Вы берете с собой ребенка? – удивился он.
– Конечно. Или вы против?
– Нет, отчего же. Как я мог забыть об этом… Ладно, я что-нибудь придумаю.
Бренна не поняла, что он собирается придумывать, но это в конце концов к ней не имело никакого отношения.
– Хорошо, у видимся вечером, – твердо сказала она. – Спокойной ночи, мистер Донован.
Она положила трубку, не дав ему возможности возразить, и откинулась на подушку. Голова кружилась. Как же ей удастся все успеть и выехать рано утром, чтобы сдержать обещание и прибыть в Твин Пайнс к вечеру?
Ладно, без паники. Все необходимо делать по порядку. Сначала нужно хоть немного поспать, ведь придется целый день вести машину. Она поставила будильник на шесть часов, выключила свет, выскользнула из домашнего халатика и постаралась как можно быстрее заснуть.
* * *
Будильник, казалось, зазвонил сразу же после того, как она прислонила голову к подушке. Бренна чувствовала себя такой же усталой, как и тогда, когда ложилась спать. Она приняла холодный душ, стоя под колючими струями до тех пор, пока хоть немного не почувствовала себя в форме. Затем быстро вытерлась. На прическу оставалось времени совсем мало, поэтому она просто высушила волосы феном. Выбор одежды тоже занял не больше минуты. Она надела коричневые брюки и кремовую блузку, оттенявшую ее блестящие шелковистые волосы, и на секунду задержала взгляд на своем отражении – неплохо!
На макияж времени уже не оставалось. Она быстро приготовила чашку кофе и, залпом проглотив его, снова вернулась в спальню. Вещей Рэнди пришлось собрать больше собственных. Ее гардероб был, мягко говоря, очень скромным, а на двухлетнего малыша приходилось запасать много одежды, ведь ее следует менять, по крайней мере, три раза в день. Не успела она уложить первый чемодан, как малыш проснулся. Усадив его в манеж в гостиной, она поспешила в спальню и стала паковаться дальше, стараясь не обращать внимания на требовательные вопли Рэнди. Мальчик всегда просыпался утром с завидным аппетитом, и его первым делом необходимо было покормить. Бренна знала, что надолго его завтрак отложить не удастся, но ей хотелось собрать хоть один чемодан. Она заканчивала его паковать, как вдруг раздался звонок. Кому могло прийти в голову притащиться в семь часов утра?
– Подождите минутку! – крикнула Бренна, тщетно пытаясь закрыть замки на переполненном чемодане. Выругавшись про себя, она решила пока оставить все, как есть, и побежала к двери, морщась от криков Рэнди, от которых у нее разрывалось сердце.
Она повернула ключ в замке, резко открыла дверь и нахмурилась.
– В чем дело? – сердито спросила она незнакомого молодого человека, стоявшего у входа в квартиру. Тот тоже смотрел на нее без особой радости.
– Не следует открывать дверь, даже не посмотрев в глазок, – осуждающе заметил он. – Я – Монти Уолтерс. Меня прислал Майкл Донован.
Бренна отметила, что даже подчиненным Донована передается его высокомерие, и продолжала мрачно смотреть на непрошеного гостя.
– Так мне можно зайти или нет? – спросил Уолтерс и, не дожидаясь разрешения, решительно шагнул в прихожую. Ей ничего не оставалось, как отойти в сторону, чтобы он не сбил ее с ног.
 
Это был молодой человек выше среднего роста, лет тридцати, с темными кудрявыми волосами, обрамлявшими мальчишеское лицо. Лишь черные глаза его казались совершенно взрослыми, умудренными даже лишним для такого молодого человека опытом.
После короткой ночи и напряженного утра у Бренны совершенно не было настроения терпеть вторжение какого-то подчиненного Майкла.
– Извините, но у меня сейчас нет времени разговаривать с вами, – отрезала она. – Если мистер Донован захочет мне сказать что-нибудь еще, ему придется подождать, пока я не приеду в Твин Пайнс.
В глазах Уолтерса отразилось недоумение. Он пристально посмотрел на девушку.
– Поэтому-то я за вами и приехал. Моему шефу не понравилось, что вы собираетесь отправиться в Твин Пайнс сами. Я отвезу вас и ребенка на студию.
– В этом нет необходимости. Я прекрасно умею водить машину, – недовольно бросила Бренна.
Уолтерс повернулся и решительно захлопнул дверь.
– Возможно, в этом нет необходимости для вас, мисс Слоун, – сухо проговорил он, – но это крайне важно для меня. Я не хочу потерять работу. – Он оценивающе посмотрел по сторонам. – Не будем тратить времени даром. Дайте мне номера телефонов тех людей, которых вы хотели бы предупредить о своем отъезде, и я их обзвоню. А сами пока займитесь ребенком. – Он осуждающе покачал головой, услышав очередной вопль Рэнди.
– Мальчик голоден, – словно извиняясь, сказала Бренна и направилась к манежу.
– Так накормите его! – распорядился Монти Уолтерс. – Но только дайте мне сначала номера телефонов.
Не совсем понимая, отчего она подчиняется этому грубияну, Бренна тем не менее послушно продиктовала ему номера телефонов и имена. Затем она подхватила малыша на руки, ушла с ним на кухню и приготовила его обычный завтрак – сосиску, молочную овсянку и апельсиновый сок. После завтрака ребенок пришел в свое обычное ангельское расположение духа. Бренна отнесла его в гостиную и усадила в манеж, где он тут же занялся игрушками. Она тем временем вернулась на кухню, быстро помыла посуду и перешла в спальню, чтобы собрать оставшиеся вещи.
Закончив, девушка вернулась в гостиную и увидела, что Уолтерс сложил манеж и детский стул и поставил их к стенке прихожей у двери. Рэнди сидел на диване и игрался разноцветной связкой ключей, которую, видимо, ему дал Монти. Сам Уолтерс стоял у окна и восхищенно рассматривал витражное стекло, собственноручно составленное Бренной.
– Какая необычная цветовая гамма. – Он провел рукой по темно-фиолетовым и насыщенным голубым фрагментам цветочного узора. – Просто чудо. Это ваша работа?
Бренна кивнула, немного оттаяв от комплимента. Ей самой очень нравилось это окно.
– Этот витраж прямо просился сюда, – заметила она. – Вы, наверное, заметили, что красотой дом наш не отличается.
– И вы решили сами преобразить его? – спросил Монти. Он с новым интересом осмотрел квартиру: кремового цвета стены, украшенные несколькими подобранными в тон репродукциями; не совсем новую, но строгую и практичную мебель нейтральных оттенков; пол, выложенный натертым до глянца дубовым паркетом, на котором красовалось несколько ковриков живописных расцветок.
– Да, много вам пришлось потрудиться, – задумчиво проговорил он, снова повернувшись к витражу. – Необычное хобби.
– Сейчас многие занимаются подобными вещами, – возразила Бренна. – Я научилась этому в школе.
Воспитатели и учителя в сиротском приюте были убеждены, что праздное времяпрепровождение не приводит ни к чему хорошему, и делали все, чтобы дети занимались в различных кружках.
– Я где-то читал, что дом отражает характер человека, который в нем живет. – Уолтерс посмотрел на нее с большим уважением, чем прежде. – Мне нравится ваша квартира. Я ожидал найти очередную смазливую актрису, которых достаточно перебывало на студии, но теперь понимаю, что ошибся.