Один пропал: Скоро станет больше (ЛП)

— Просто замечательно, — прокомментировал Брейдон, и на его лице появилась озорная ухмылка. Он переключился с роли адвоката на статус друга. — Тогда у нас есть время, чтобы обсудить мой счет. — Брейдон взмахнул бровями, наслаждаясь нашей игрой. — И помни, сейчас уже пять часов. Я должен быть дома с супругой.
— Поскольку я располагаю доказательствами, чтобы оправдать себя, твое присутствие даже не требуется. В лучшем случае, всю эту ситуацию можно оценить не дороже, чем в один балл.
— О чем вы двое говорите? — спросил Стоун.
— Давина — лучшая подруга моей жены, — пояснил Брейдон, ничего толком не объяснив.
— Вы выставляете счет лучшей подруге своей жены за юридические услуги? — удивился Стоун.
— Нет, — ответила я. — Брейдон берет с меня баллы. А в обмен на баллы я делюсь подробностями о его жене — идеями подарков или раскрываю секреты о ее последних проделках.
— Три балла, — заявил мне Брейдон. — Сейчас уже пять часов.
— Два. И это последнее предложение.
— Отлично. Только постарайся как следует. — Брейдон довольно потер ладони.
— На первый балл скажу следующее, если не хочешь есть мясной рулет, который выглядит так, будто его испекли в адской печи перед тем, как на нем потоптался Йети, то советую тебе взять пиццу по дороге домой.
Брейдон отпрянул от стола, как будто он горел.
— Оливия готовила?
— Я бы не назвала то, что она сделала с этим мясом, готовкой, но да. Она планировала скормить его мне, но я отказалась. Тогда она решила сохранить его на ужин для тебя.
Брейдона слегка замутило. Я не могла его винить.
— Как хорошо, что тебя арестовали прежде чем я отправился домой.
— Еще бы.
Брейдон набрал воздух в рот, а затем тяжело его выпустил.
— Ладно, что еще у тебя есть?
— Хм. — Я задумалась. По правде говоря, у меня накопилось много хорошего компромата на Оливию. В конце концов, она моя лучшая подруга. Но Оливия не только знала о нашей игре, но и прекрасно понимала, что я никогда не нарушу кодекс лучшей подруги, чтобы разболтать что-то слишком конфиденциальное. Многое из того, что я знаю, входило в этот список.
Прежде чем я решила, как ответить на второй пункт, Айзек постучал, войдя в комнату.
— Ноа занес сумку Давины. Он сказал, что она ей нужна.
Стоун взял сумку, мгновение смотрел на нее, затем вздохнул, когда поставил ее передо мной. Судя по выражению его лица, он точно нарушил какое-то правило полицейских, отдав мне мою сумку.
Я залезла внутрь, достала свой телефон и передала его Брейдону.
Брейдон подключил мой телефон к своему ноутбуку.
— Я полагаю, у меня есть разрешение на копирование видеофайла? — уточнил Брейдон.
— Ты и твои подтверждения, — ответила я, смеясь. — Да, Брейдон, копируй и загружай, как хочешь. Как считаешь нужным.
Брейдон усмехнулся, пока работал, затем кивнул мне, закончив работу.
— Ваши доказательства, — обратилась я к Стоуну, махнув рукой на ноутбук Брейдона.
Стоун и Айзек встали позади Брейдона.
Когда я услышала голос Джейкоба на видео, то закрыла глаза и расслабилась на стуле, откинув голову назад. Не обращая внимания на всех троих мужчин и видео, я пыталась придумать, каким секретом поделиться с Брейдоном, чтобы погасить еще один балл. Технически, я могла сохранить балл, задолжав ему будущий секрет, но тогда Брейдон мог бы использовать это против меня, если бы захотел узнать что-то конкретное.
Я уже свела свой выбор к историям о том, как Оливия на прошлой неделе устроила скандал в пекарне или как она умудрилась помять передний бампер своего кабриолета, когда в моей голове промелькнул образ Оливии. Меня не потянуло в видение, но я увидела достаточно, чтобы вскочить из-за стола, испугав всех.
— Брейдон, остановись! Твоя жена сейчас устроит скандал.
— Сейчас? — переспросил Брейдон, нажимая на паузу, пока вставал.
— Она в десяти секундах от двери и, о боже, она в ярости, — ответила я, подходя к окну, выходящему в главный зал.
— О чем мы сейчас говорим? — спросил Стоун, пересекая комнату, чтобы встать рядом со мной.
 
Айзек рассмеялся, вставая за мной.
— Это должно быть интересно.
Брейдон уже вышел за дверь, когда Оливия, лучшая подруга, о которой только может мечтать девушка, ворвалась в здание, выкрикивая угрозы физической расправы. За ней следовали ее мать, отец и еще добрый десяток местных жителей.
— Освободите Давину, сейчас же! — прокричала Оливия.
— Освободите Давину! — ухмыляясь поддержал ее отец, и драматично вскинул в воздух кулак. Отца Оливии, Майкла Бриджеса, всегда забавляли выходки дочери.
— Следовало захватить с собой закуски, — заметила Эдит, мать Оливии, своему мужу.
— Этот город — сумасшедший, — пробормотал Стоун рядом со мной.
— Эй, эм, — раздался позади меня голос Айзека. — Оливия голая под этим плащом?
— Не совсем голая, но и не особо одетая для публики. Сегодня мальчики у мамы Брейдона. Оливия рассчитывала побыть наедине с мужем.
— Я требую, чтобы вы освободили Давину! — снова выкрикнула Оливия, на этот раз ткнув пальцем в грудь офицера Гейбла.
— Олли, — ласково обратился к ней Брейдон, когда оттаскивал от офицера Гейбла. — Я с этим разберусь. Иди домой, пока на тебя тоже не надели наручники.
— Она в наручниках? — Оливия сузила глаза, указывая пальцем на офицера Гейбла и офицера Напьера. — Я не уйду, пока Давину не отпустят!
— Да! — со смехом подтвердил Майкл. И расположился на ближайшем стуле, скрестив руки. — У нас тут сидячая забастовка!
Оливия посмотрела на отца, кивнула, затем шлепнулась на пол.
Брейдон, видя, что его жена вынуждена сидеть в одном плаще, доходящем лишь до бедер, поступил так, как подобает хорошему мужу, — опустился на колени и руками прижал центр плаща, чтобы не было видно ее нижнего белья.
Мы с Айзеком засмеялись. Стоун застонал, прикрыв глаза рукой.
Я сняла свою толстовку и протянула ее Айзеку.
— Вот. Она может использовать ее как покрывало. Иди и избавь Брейдона от дальнейшего смущения.
Айзек все еще смеялся, когда выносил толстовку из зала.
— Ладно. Я сдаюсь, — произнес Стоун. — Что поможет избавиться от этих сумасшедших?
— В этом городе живут три типа людей. Имущие, неимущие и такие жители, как Оливия и ее родители — люди, которые могут позволить себе вести себя как имущие, но им больше нравятся люди из списка неимущих. Если вы разозлите их, они испортят вам жизнь. У них не только есть время и деньги, но они еще и обладают выдающимися личностными качествами.
Я кивнула в сторону Эдит, которая отвлеклась на беспорядок на пробковой доске и требовала от Пэтти расправить листовки.
— Если бы я была на вашем месте, то пошла бы туда и принялась извиняться, чтобы их задобрить. Они ведь нужны вам на вашей стороне, особенно Оливия. Эта малышка — самая сумасшедшая из всех.
Стоун вздохнул.
— Я боялся, что именно это вы и скажете. — Он ухмыльнулся, глядя на меня. Его ухмылка сменилась хмуростью, когда он заметил синяки на моих руках, которые теперь стали видны без толстовки. — Это сделал Джейкоб? — Он протянул ладонь к моей руке.
Я отпрыгнула в сторону, чтобы он не смог дотронуться до меня.
— Нет. — Скрестила руки, положив ладони на некоторые синяки. — Иногда мой отец становится агрессивным. Как я уже говорила, у него есть некоторые проблемы.
— Я должен сообщить об этом. Если он опасен, вам нельзя оставаться с ним наедине.
— Можете сообщать о чем угодно, но бумажка ничего не изменит. Я его законный опекун, это мое решение. — Я кивнула в сторону главного офиса. — Вам лучше пойти помочь Брейдону успокоить Оливию, иначе мы оба застрянем здесь на весь вечер.
Стоун поджал губы в раздражении, когда выходил из зала и пересекал главную комнату. Остановившись над Оливией, он заговорил с ней низким голосом. Я не смогла разобрать, что он сказал, но через несколько минут Оливия повернула голову в мою сторону. Увидев меня, она радостно улыбнулась и помахала рукой, как будто только что не устроила нелепый митинг посреди полицейского участка.