Один пропал: Скоро станет больше (ЛП)

Я ощутила страх. Страх перед тем, что находится по ту сторону. Моя рука заколебалась, когда пальцы коснулись засова. Смогу ли я сделать это? Смогу ли спасти Бернадетт? Или я слишком слаба, как она и говорила?
Не имеет значения, насколько я слаба, решила после секундного раздумья. Все равно я должна попытаться.
Открыла засов, и распахнула дверь. Стоило сделать один шаг, как меня обдало одновременно горячим и холодным воздухом. Я сосредоточилась на окружающей меня энергии. Страх. Ненависть. Надежда.
Я двинулась вправо, закрыв за собой двери. Медленно, шаг за шагом, я шла за знакомым источником энергии. Я не могла подобрать название этому источнику, но, тем не менее, следовала за ним. Почувствовав угасание потока энергии, я ускорилась.
По мере приближения к источнику черный туман вокруг меня стал ослабевать. Стала видна земля под ногами. Появились деревья. Я находилась в лесу. Я слышала кого-то впереди себя. Нет, я слышала двоих. Шум борьбы.
Я побежала по грунтовой тропе.
— Бернадетт! Я иду! Держись!
Тропинка вильнула влево, и вдруг земля подо мной исчезла.
Я закричала, обнаружив, что проваливаюсь все дальше и дальше в черноту. Когда все вокруг потемнело, я почувствовала, что мои легкие сковало, горло сжалось, и я вдруг не смогла вздохнуть. Машинально потянула руки к горлу, пытаясь освободиться от того, что меня душило, но там ничего не было.
Я стала бить себя по груди, заставляя легкие снова работать. Началось головокружение, и я поняла, что у меня мало времени. То же самое я чувствовала у Далтонов, когда вошла в дом. Та же тяжесть.
Затем я вспомнила. Иллюзия. Это была просто иллюзия.
Мысленно оттолкнула его, прогоняя прочь все, что меня окружало, воображая, что обладаю силой супергероя. Это делал он. Морочил мне голову. Все это не по-настоящему.
Тяжесть спала. Я снова резко толкнула, еще сильнее, достаточно сильно, чтобы представить, как злые вибрации уносятся далеко-далеко, и обнаружила, что снова стою на тропинке в лесу.
Окружающая меня темнота исчезла, сменившись солнечным светом, пробивающимся сквозь верхушки деревьев. Я снова могла дышать. В воздухе появился запах грязи и сырости леса.
Я побежала по тропинке и за поворотом обнаружила сидящую в траве и задыхающуюся Бернадетт.
Она недовольно нахмурилась.
— Долго же ты добиралась.
— Ну, не отрави ты меня раньше, я бы пришла быстрее. — Я покачала головой, помогая ей встать. — Пойдем, старая сумасшедшая летучая мышь. Выход в той стороне.
— Ты учишься, — засмеялась Бернадетт. — Но все равно забываешь, — щелкнула она пальцами. Посреди леса рядом с Бернадетт на деревянной стене появился металлический рычаг. — Выход там, где ты захочешь.
Бернадетт схватилась за мою руку, затем надавила на рычаг.
Быстро моргая, я оглядывалась по сторонам. Мы снова находились во дворе Бернадетт, сидя в траве.
— Вот это да, — бросив взгляд через плечо на Бернадетт, промолвила я. — Неужели это только что произошло?
— Что случилось? — спросила Оливия, схватив куклу Барби и швырнув ее подальше от нас.
Я поднялась, морщась от боли в ноге.
— Не уверена. Я была здесь, потом там, потом снова здесь. С ума сойти.
Я протянула руку, чтобы помочь Бернадетт, но она отмахнулась. Перекатившись на бок, она встала на ноги. Бросила взгляд на Оливию, потом на меня, затем повернулась и пошла к дому.
— Есть хочу, — объявила она ворчливо, открывая дверь во внутренний дворик. Она не стала дожидаться нас, позволив двери закрыться за ней.
Оливия хихикнула рядом со мной.
— Ты должна признать, что для своего возраста она довольно… энергична. — Оливия перекинула руку через мое плечо и подтолкнула меня к заднему дворику.
— Энергичная — это не совсем то слово, о котором я подумала.
  
Глава 37
 
Пройдя через калитку во внутренний дворик, я направилась к лестнице. Ступив одной ногой на ступеньку, почувствовала, что Оливия больше не маячит за мной. Я оглянулась.
— Место просто потрясающее, — одобрила Оливия, заглянув в один из двух коротких коридоров, ведущих в спальни. — Сколько здесь комнат?
 
— Не помню. Может быть, четыре? Бернадетт не любила устраивать посиделки с внуками. Я бывала здесь всего несколько раз в детстве.
Я двинулась вверх по лестнице, зная, что подруга в конце концов последует за мной.
— Я могла бы зависать здесь все время, — заявила Оливия, поднимаясь бегом по лестнице, чтобы догнать меня.
— Не строй иллюзий, девочка, — хмыкнула Бернадетт из кухни. — Ты здесь не задержишься.
Мы прошли на кухню и, поскольку там не стояли барные стулья, прислонились к стойке. Кухня была небольшой, но удобной. По обеим сторонам от плиты располагались две столешницы с верхними и нижними шкафами. На этой же линии находился холодильник и двойная раковина из нержавеющей стали. Стойка с нашей стороны имела только нижние шкафы. А в торцевой стене кухни, посередине, располагалась хозяйственная кладовка.
Бернадетт не обращала на нас внимания, накладывая ветчину и сыр на два куска хлеба, смазанные майонезом. Сложив их вместе, она жадно откусила свой сэндвич.
— Я остаюсь здесь, — провозгласила Оливия, протягивая руку через стойку и доставая из упаковки ломтик ветчины. — Хотите вы меня видеть или нет. — Она ткнула пальцем в Бернадетт. — И не надо больше травить мою лучшую подругу. Это просто недопустимо.
Бернадетт попыталась сверкнуть глазами на Оливию, но ей не удалось добиться нужного эффекта из-за капли майонеза, красовавшейся у нее на подбородке. Я не помню, чтобы она вела себя так по-свински, когда ела. К тому же, похоже, ее не волновал этикет, согласно которому не следует есть в присутствии гостей, не предлагая им угощения. Правда, бутерброд с ветчиной выглядел не слишком привлекательно, особенно когда на столешницу капал майонез.
Я взяла салфетку из держателя в дальнем конце и передала ее Бернадетт.
— А что было в том чае?
— Несколько растений, ягод и кожа одной ядовитой жабы. Старый семейный рецепт.
— Рецепт... — задумавшись, проговорила вслух. — Я нашла книгу рецептов, которую мама спрятала в шкафу. Только не говори мне, что она заполнена еще более мерзкими вещами.
Бернадетт просто ухмыльнулась.
Я потерла пальцами висок. Не уверена, что смогу вынести новые знания об этой сумасшедшей семейке.
— Ладно, неважно. Я даже не хочу знать, что написано в книге рецептов. Просто объясни, почему ты заставила меня выпить этот чай.
— Вполне возможно, что человек, похитивший Тауни и Райну, был связан с тобой.
— Что значит «связан со мной»? Как? — не поняла я.
— И почему? — поддакнула Оливия.
— Я не знаю точно, почему, но ты должна понять, что он тоже экстрасенс. И сильный экстрасенс. Поверь мне, дитя, ты не захочешь, чтобы он влез в твою голову.
— Так вот как я оказалась на Догвуд-роуд прошлой ночью? Потому что он забрался в мою голову, пока я спала, и говорил, что делать?
— Я не знаю, — ответила Бернадетт, вытирая подбородок. — Может быть, но не понимаю, как.
Бернадетт что-то недоговаривала, она знала больше, но по ее сжатым в тонкую линию губам, я поняла, она пока не готова объяснять.
Решив сменить тему, я спросила:
— Ты видела Тауни в своем видении? Или что-нибудь, что поможет нам ее найти?
Бернадетт дожевала и ответила.
— Боюсь, что нет. Эта дурацкая кукла Барби оказалась ловушкой. Как только я дотронулась до нее, сразу поняла, что попала в беду.
— Как это? — заинтересовалась Оливия, выхватывая из упаковки еще один ломтик ветчины.
Я достала еще одну салфетку и передала ее Оливии.
— Не думаю, что это твое дело, — огрызнулась Бернадетт. — Но хочу сказать, что эту куклу специально подбросили. Она не принадлежала Тауни. Полагаю, тот, кто положил куклу в комнату Тауни, намеревался заманить Давину в свою ловушку.
— Зачем ты вообще полезла в вещи Тауни? — недоуменно спросила я. — Мне казалось, ты против того, чтобы помогать нам.