Один пропал: Скоро станет больше (ЛП)

— Как это? — уточнил Стоун.
— Завитками. У нее волосы немного длиннее и завиваются на концах в колечки. И лицо девушки в форме сердца, как у Райны и Тауни.
— Как у тебя, — добавила Оливия.
Я посмотрела на Оливию, увидев беспокойство в ее глазах.
И кивнула.
— Как у меня, — согласилась я. — Мы с Райной очень похожи.
— Простите, но я должен спросить, — извинился Стоун, постукивая ручкой по блокноту и нахмурив брови. — Вы хотите сказать, что в этом районе есть серийный убийца? Это та история, которую вы пытаетесь мне продать?
Я стиснула руки в кулаки, но молчала, пока во мне кипел гнев. Оливия почувствовала перемену моего настроения. Она встала и прошмыгнула между журнальным столиком и мной, чтобы занять место за диваном.
— Детектив Стоун, — по-матерински грозно проговорила миссис Полсон. — Я хотела бы напомнить, что Давина не обязана отвечать на ваши вопросы. Вы сами ее искали, помните? Кроме того, пока вы находитесь в моем доме, не оскорбляйте моих гостей. Это невежливо.
— Прошу прощения, — быстро пошел на попятную Стоун, склонив голову в знак уважения. — Вы правы. Извините. — Он посмотрел на меня. — Что вы помните об исчезновении Райны? О дне, когда ее похитили.
— Не очень много. Мне было всего двенадцать. — Я задумалась, пытаясь вспомнить. — В тот день Райна и мама сильно поссорились. Моя сестра хотела куда-то пойти, но мама решительно настаивала, чтобы она осталась дома. Мама твердила, что это слишком опасно.
— Что значит «слишком опасно»? — спросил Ноа.
— Понятия не имею. За все эти годы я так и не поняла, куда Райна могла отправиться в Дейбрик-Фоллсе, чтобы вызвать такое беспокойство.
— Что-нибудь еще помните? — настаивал Стоун.
— Да. Позже той ночью я слышала, как Райна пробирается через окно своей спальни. Это случилось не в первый раз, поэтому я не волновалась. Ей было четырнадцать. Бунтарка. — Я посмотрела на миссис Полсон, потом снова на Стоуна. — Но именно тогда она впервые не вернулась до утра. Когда на следующий день я обнаружила, что сестры нет в постели, то сразу поняла у нее проблемы.
— И вы больше никогда ее не видели? В реальном мире, я имею в виду — не в видении.
— Я никогда больше не видела ее лично, верно. Но, уточню, у меня и видений в то время не возникало. Меня мучили кошмары.
— В чем разница?
— В то время я думала, что это просто сны. Считала, что мой мозг придумывает ужасные образы того, что могло случиться с Райной. Видения у меня начались только в четырнадцать лет.
— В том же возрасте, когда исчезли Тауни и Райна, — вслух сказала Оливия, но казалось, что она говорит сама с собой.
— Это что-то значит? — спросил Айзек.
— Не уверена, — призналась я, посмотрев на Оливию.
— Не смотри на меня. Я понятия не имею, — пожала плечами Оливия. — Просто подумала, что это любопытно.
Стоун подался вперед, опираясь локтями на колени.
— Я не хочу вас расстраивать, но не могли бы вы описать саму клетку? Что это за клетка? Любые подробности могут помочь.
— Она выглядела массивной. Как клетка для крупных животных с толстыми прутьями. Вертикальные сплошные прутья. Возможно, железные или стальные — не проволока с пластиковым покрытием, как в собачьих клетках. Кроме того, она была большой. Я бы предположила, четыре или пять футов с каждой стороны.
Стоун делал заметки, кивая, чтобы я не останавливалась.
Я не знала, чем еще могу поделиться. Или, точнее, чем готова с ним поделиться. Я мысленно прокрутила видения и факты, как их знала, не придумав ничего нового.
— Это все, я думаю.
— Вы можете рассказать о смерти вашей матери? О ее самоубийстве?
Миссис Полсон поморщилась, отворачивая голову.
— Нет, — отрезала я, бросив на Стоуна предупреждающий взгляд.
Он успел уловить реакцию миссис Полсон.
— Я понимаю. Может быть, в другой раз?
— Возможно. Не обещаю. — Я посмотрела на Оливию, затем снова на Стоуна. — Но мне интересно взглянуть на дело Райны. Думаю, это справедливо, раз уж я поделилась тем, что знаю.
Айзек и Стоун обменялись взглядами, которые я не смогла расшифровать.
 
Стоун прочистил горло, затем снова посмотрел на меня.
— В досье не так много, но я не вижу особого вреда в том, чтобы показать вам то, что у нас есть. — Стоун достал визитную карточку, написал на обратной стороне номер своего мобильного телефона и протянул ее мне. — Позвоните мне завтра. Договоримся о времени для встречи.
Когда я потянулась, чтобы взять визитку, Оливия перегнулась через спинку дивана и выхватила ее первой. Она хихикнула и спрятала карточку в задний карман.
Стоун покачал головой из-за странного поведения, но достал другую визитку. Написав свой номер, он зажал вторую карточку между пальцами, пока я не взяла ее.
Я подмигнула Оливии. Еще подростками мы начали соревнование, кому удастся заполучить больше всего телефонных номеров. В настоящее время Оливия выигрывала у меня: в ее телефоне хранилось девятьсот семь номеров, но я отставала от нее всего на двадцать два номера.
— Хорошо, — сказал Стоун, вставая. — Я покопаюсь в имеющейся информации. Если кто-то из вас вспомнит что-то новое, у вас есть мой номер.
— Не так быстро, детектив, — усмехнулся Айзек, глядя на Оливию. — Похоже, Оливия занялась расследованием. Она позвонила мне около трех ночи с зацепкой. — Айзек взглянул на Оливию, сузив глаза. — Супруга просила передать, чтобы в следующий раз ты звонила в приличное время, но, насколько я понимаю, тебе можно звонить, когда захочется. — Обменявшись ухмылкой с Оливией, Айзек снова посмотрел на Стоуна. — Будет проще, если смогу сообщить всем сразу.
Стоун вздохнул, откинувшись на спинку дивана. Он повернулся ко мне, сузив глаза.
— Я не имею к этому никакого отношения, — заявила я, невинно подняв руки.
— Почему-то я вам не верю, — проворчал Стоун и снова посмотрел на Айзека. — Ладно, что вам известно?
Айзек предложил Оливии начать. Взяв дневник на кухне, Оливия зачитала отмеченные страницы, одновременно подпрыгивая на месте. Чем больше подруга читала, тем больше я понимала, что, даже если детектив никогда не признается в этом, он впечатлен.
Когда Оливия закончила, она объяснила свою теорию о недостающих страницах, а затем передала слово Айзеку.
Айзек разбудил владельца хозяйственного магазина Джеффа Тимбера около четырех утра, попросив его поднять заявления о приеме на работу за последние три месяца. Затем Айзек отправился к Сэму Каннеру, подняв того с постели, чтобы он ответил на несколько вопросов.
К сожалению, у Сэма оказалось не так много информации о человеке, который починил его крыльцо. Мужчина представился Томасом, но фамилию не назвал. К тому же работа оплачивалась наличными, так что проследить денежный след не вышло. Общее описание мужчины: средний рост, темные волосы, никаких заметных татуировок или шрамов.
К тому времени, как Айзек вернулся в город, Джефф Тимбер доставил заявления о приеме на работу в участок. Айзек и офицер Гейбл просмотрели почти всю кипу, проверяя анкетные данные, когда Айзеку пришлось отправиться ко мне домой, чтобы разобраться с ситуацией с оружием. Айзек полагал, что Гейбл уже почти закончил с проверкой анкет, но, насколько он знал, они еще не нашли подходящего подозреваемого.
— Вы знакомы с кем-нибудь из претендентов? — спросила Оливия.
— С большинством из них, — ответил Айзек. — Было двое, которых я не знал. И в первую очередь проверил их данные. Они не соответствовали описанию Сэма. Оба моложе, около двадцати лет, со светлыми волосами.
— Волосы можно покрасить, — рассуждала я вслух. — Но этому парню сколько? Где-то немного за тридцать?
— Сэм не уверен насчет возраста, но он предположил, что ему от тридцати до сорока, — ответил Айзек, меняя положение тела. — Странно, правда. До разговора с Сэмом я думал, что наш парень будет моложе. Не в возрасте тридцати или сорока лет.
— Но не забывайте, — Оливия взяла в руки дневник, — Тауни была влюблена в него. Он не может быть слишком старым, верно? Я имею в виду, если он слишком взрослый, это просто отвратительно. Тауни всего четырнадцать.