Один пропал: Скоро станет больше (ЛП)

— Есть. Он разве не горит? Светильник установлен под козырьком крыши, ближе к кухне.
Ноа включил фонарик своего телефона, посветив им вверх, в сторону улицы.
— Я вижу фонарь. Наверное, лампочка перегорела.
— У меня есть лампочки в гараже. Поменяю завтра. — Я подошла к комоду Райны и открыла верхний ящик.
— Ну и.., — просунув голову в не зашторенное окно, поинтересовался Ноа. — Что заставило тебя испугаться? Твой отец?
— Он приходил сюда. Я принимала ванну и слышала, как он рылся в комоде, потом что-то делал с окном. — В ящиках комода ничего не пропало, но стопки одежды валялись как попало, словно кто-то рылся в одежде сестры.
— Зачем Фрэнсису заходить в комнату Райны? — спросил Ноа. — Что он может искать?
— Кто знает. Ничто из того, что он делает, не имеет для меня никакого смысла. — Закрыв последний ящик, я вернулась к окну и присела на корточки, чтобы оказаться на уровне глаз Ноа. — Мне нужно тебе кое-что сказать, — прошептала я, пытаясь сохранить серьезное выражение лица. — Но я не хочу, чтобы ты воспринял это неправильно.
— О, да? Что именно? — усмехнулся Ноа, скрестив руки на подоконнике.
Я наклонилась ближе, между нами остались считанные сантиметры.
— Ты выглядишь смешно с этим персиковым пухом на лице. — Я откинулась назад, хихикая, наблюдая, как его серьезное выражение лица меняется на более игривое. — Когда ты собираешься отказаться от отращивания козлиной бородки? Уже сколько лет прошло?
— Ты ужасный друг, — заявил Ноа с ухмылкой, пятясь к дому своей матери. Он показал вверх на дом. — Я поменяю лампочку утром. Даже если ты не заслуживаешь моей помощи. — Он повернулся и пошел прочь, но через плечо бросил: — И сегодня я ночую у мамы. Если что-то понадобится — звони.
— Спасибо, Ноа, — поблагодарила я.
— В любое время, Давина. Спокойной ночи.
Я подождала, пока не услышала, как открылась дверь на заднем крыльце миссис Полсон, прежде чем захлопнуть и запереть окно. Замок защелкнулся, но держался неплотно. Я пошевелила его и вздохнула, когда он задвигался взад-вперед по оконной раме. Вероятно, винты ослабли. Конечно, придется добавить замок в бесконечный список необходимых ремонтных работ, но для сегодняшнего вечера сойдет.
Я вернулась к себе в комнату, по пути заперев все замки. Быстро надела хлопковые шорты и футболку, выключила свет в спальне и забралась в кровать.
И почти сразу уснула.
  
Глава 17
 
Я резко проснулась и села в постели. Дверь. Замок. Кто-то стоял за дверью моей комнаты в коридоре.
Фрэнсис.
Подтянув ноги под себя, я прислонилась спиной к изголовью кровати. Машинально потянулась к тумбочке за электрошокером, но его там не было.
Стол Райны. Я забыла его на столе Райны.
Царапающий звук, разбудивший меня так резко, продолжался.
Я включила прикроватную лампу.
Царапанье на мгновение прекратилось, затем возобновилось с большей силой.
Я наблюдала, как дергается засов. Он пытался вскрыть замок. Хотел проникнуть в мою комнату.
— Фрэнсис! — закричала я.
Царапанье прекратилось.
— Фрэнсис, уже поздно. Иди спать.
Тишина.
— Я серьезно. Иди в постель. — Я говорила медленно, спокойно, пытаясь казаться властной. — Ты же не хочешь, чтобы я позвонил Ноа? Помнишь прошлый раз? Лекарство? Ноа совсем рядом, не заставляй его звать.
Наступила долгая молчаливая пауза, прежде чем я услышала, как Фрэнсис шаркает по коридору обратно в свою комнату. Его дверь захлопнулась с сильным стуком.
Это может быть уловкой. Он просто ждет, когда я снова засну.
Я слезла с кровати и побежала через всю комнату, чтобы схватить свой телефон с комода. Быстро вернулась назад, и снова забралась в постель, натянув простыню на колени.
Прижимаясь спиной к изголовью и держа свет включенным, я сидела, уставившись на дверь. Смотрела. Ждала. Прислушивалась.
  
Глава 18
 
Рано утром следующего дня, когда я готовила омлет на кухне, кто-то постучал в дверь. Я подошла и отодвинула занавеску в сторону.
 
На крыльце стояла Оливия и махала мне рукой, подпрыгивая от нетерпения на месте.
Я отперла и открыла дверь.
— Тихо, — прошептала подруге. — Фрэнсис все еще спит. Он не ложился почти всю ночь.
— Поняла, — так же шепотом ответила Оливия, входя внутрь. И ногой закрыла дверь, позволив ей с грохотом врезаться в дверную коробку.
Я закрыла глаза, качая головой.
— Упс, — тихо пискнула Оливия.
Скрипнула дверь спальни Фрэнсиса.
Я поднесла палец к губам.
— Оставайся здесь. Прямо у двери.
— Но мне нужно поговорить с тобой, — захныкала Оливия.
— Стой на месте, — указала ей на пол. — Я серьезно, Оливия.
Вернулась к омлету на сковороде, переложила его на бумажную тарелку, уже стоявшую на столе. Добавила пластиковую ложку, затем взяла тарелку и стакан с апельсиновым соком и пошла с ними к арке между гостиной и столовой.
Фрэнсис стоял в середине коридора, сжимая руки в кулаки и напрягая мышцы. Боевая стойка. Готов к драке.
— Я приготовила завтрак. Ты должен поесть, пока еда не остыла, — опустив глаза в пол, попросила я.
Он сделал два резких шага вперед, следя за тем, как я отреагирую.
Я медленно отступила на два шага назад, давая ему возможность пройти в гостиную.
Его дыхание было тяжелым, Фрэнсис то задыхался, то выдыхал. С рычанием он прошел в гостиную и плюхнулся в кресло.
Я подождала, пока он возьмет в руки пульт и включит телевизор, а затем подошла и поставила тарелку и стакан на подставку рядом с его креслом. Фрэнсис не обратил на меня внимания, поднимая тарелку. Он уже сосредоточился на телевизоре.
Я вернулась на кухню, снова подав знак Оливии молчать. Бумажным полотенцем протерла сотейник и нож, не тратя время на мытье. Затем убрала оба в запирающиеся шкафы, положив их на свои места. Я заперла шкаф со сковородками, но когда принялась закрывать шкаф с ножами, поняла, что один нож пропал
Разделочный нож. Накануне вечером я использовала его, чтобы нарезать жареную курицу.
Повернулась назад, обыскав сначала столешницу. Не обнаружив его, я заглянула в посудомоечную машину, хотя она не работала уже больше года. Проверила ящики. Внутри холодильника. Я даже обыскала мусорное ведро. И не смогла его найти. Разделочный нож исчез.
Подойдя к арке, я посмотрела через всю комнату на Фрэнсиса. Неужели нож у него? Именно им он пытался взломать мой замок прошлой ночью?
— Что случилось? — прошептала Оливия рядом со мной.
Услышав Оливию, Фрэнсис повернул голову в нашу сторону. Вскочил со своего кресла и швырнул свой завтрак через всю комнату.
— Оливия, уходи! — велела я, подталкивая ее к кухне. Мой взгляд оставался прикованным к Фрэнсису. — Уходи отсюда!
— Но...
Я сцепила руки перед собой, готовясь защищаться, если он нападет.
— Живо!
— А ты? — спросила Оливия, направляясь на кухню.
Я не сводила глаз с Фрэнсиса.
— Иди, Оливия!
Фрэнсис стоял в гостиной, пристально глядя на меня. Его дыхание снова стало тяжелым. Он сжимал руки в кулаки.
— Она уходит, — сообщила я ему. — Ты должен позавтракать.
Он шагнул вперед.
Я осталась на месте.
Я услышала, как открылась дверь кухни, а затем Оливия сбежала по ступенькам крыльца.
— Видишь? Она ушла. Ее нет. — Я сохраняла спокойный голос, несмотря на страх, пронизывающий меня насквозь.
На крыльце раздались новые шаги — на этот раз более тяжелые.
Фрэнсис перевел взгляд на кухню, ожидая увидеть, кто еще появился.
— Это просто Ноа, — напомнила я ему. — Помнишь Ноа? Соседский мальчик?
Фрэнсис оскалился, но не сдвинулся с места.
— Доброе утро, Фрэнсис, — услышала я голос Ноа за своей спиной. — Давай не будем этого делать, хорошо?
Глаза Фрэнсиса снова обратились ко мне.
— Мы собираемся уходить, — предупредила я его, оттесняя Ноа. Шаг за шагом, мы отступили на кухню. — Ты завтракаешь и смотришь телевизор.