Один пропал: Скоро станет больше (ЛП)

Остин оглядел помещение, потом посмотрел на проповедника, потом снова на меня.
— И?
Я пожала плечами, махнув рукой в сторону проповедника.
— Просто вытащи его руку.
Остин усмехнулся.
— Прости?
— Осталось совсем чуть-чуть. — Показала я, сведя большой и указательный пальцы. — Ты уже проверил пульс, так что прикосновение к нему не принесет вреда. Просто вытащи его руку из штанов.
Остин вздохнул, покачал головой, затем, балансируя на одной ноге, кончиком кроссовка ударил по внутренней стороне локтя проповедника Эвана.
Это сработало. Рука проповедника выскользнула из штанов, затем соскользнула со скамьи, свесившись набок. С кончиков его пальцев стекала жидкость.
— Фу. Вот дерьмо, — пробурчала я, перемещаясь, чтобы встать на скамью через один ряд от тела проповедника. Я направилась к тому месту, где оставила свои принадлежности для уборки.
— Что? — воскликнул Остин. — Что случилось?
— Моча, — ответила я, отрывая лист бумажного полотенца. — Мертвые люди мочатся.
Остин начал смеяться.
— Какое облегчение. Я думал, может, с его руки капнуло что-то другое.
— Ты думаешь, это смешно? — Я усмехнулась Остину, когда шла обратно, используя на этот раз тот же проход, где находилось тело проповедника. — Если мы не уберем мочу, копы узнают, что ты возился с телом.
Остин поднял руки вверх.
— Я не буду убирать мочу мертвеца. Они могут увезти меня в наручниках. У меня хорошие адвокаты.
Я рассмеялась, но наклонилась, чтобы вытереть руку проповедника. Затем, встав на четвереньки, промокнула ковер, чтобы и его тоже высушить. Уже поднимаясь наверх, я заметила, что у нас возникла еще одна проблема.
— Его э-э-э, штуковина, э-э-э...
Остин метался взад-вперед по проходу, но потом подошел ближе.
— Что за штуковина.., — начал спрашивать он, но остановился, увидев проблему. — О. Эта штуковина. — Остин ухмыльнулся, а затем отвернулся. — Это всего лишь кончик.
— Ты, должно быть, сместил его вверх, когда освобождал руку. Кажется, ты должен заправить его эммм…
— Пенис?
— Да. — Я посмотрела на Остина, сморщив нос. — Мне это будет сниться в кошмарах. Я имею в виду, какой длины эта штука, если она может вот так выскочить? Этому человеку около девяноста лет. Разве они не уменьшаются с возрастом? Так же, как старики теряют в росте? — Я содрогнулась, подумав о самом религиозном представителе города и его обнаженном пенисе.
— Я не знаю, но спасибо за образное изложение, — усмехнулся Остин, глядя в потолок. — И эй, он, наверное, не такой уж и длинный. Старик Эванс сгорбился, так что его штаны, вероятно, просто сбились в кучу.
— Хорошо, тогда тебе нужно просто подтянуть его штаны вверх, верно? Тогда он будет как следует прикрыт.
— Я больше не буду его трогать.
— Ты позволишь Божьему человеку выставить себя напоказ? — устыдила его я.
У Остина на лице появилась ямочка, когда он покачал головой. И не сдвинулся с места.
— Я звоню в полицию. Если ты собираешься играть со штанами проповедника, делай это быстро. Я услышу сирены. Наверняка, кто-то уже сообщил о сработавшей сигнализации.
Я бросила Остину пропитанное мочой бумажное полотенце. Отпрыгнув назад, он нажал кнопку на своем телефоне, поднеся его к уху. Затем, нагнулся, подхватил бумажное полотенце двумя пальцами и понес его к мусорным бакам возле двери
Я оглянулась на проповедника Эванса. «Ладно, пора заканчивать с этим», — сказала я себе, хватаясь за обе стороны его ремня над бедрами. Мне пришлось наклониться вперед, ближе, чем хотелось бы, чтобы занять правильное положение и потянуть вверх. Первый рывок не дал никакого эффекта. Я дернула еще раз, на этот раз сильнее.
Его брюки сдвинулись вверх, но когда я отпустила его ремень, чтобы отойти, тело начало скользить по скамье коленями вперед.
Я пискнула от удивления, пытаясь остановить тело от падения на пол, упершись руками в его колени. Он продолжал скользить, и я быстро оказалась зажатой между телом и скамьей позади меня.
Места для маневра не осталось, поэтому я сильнее прижалась к телу проповедника, пытаясь высвободиться, сдвигаясь вбок. Как только я надавила на его колени, толкая по скамье обратно, его верхняя часть подалась вперед, натолкнувшись на меня. Я уперлась в колени, чтобы удержать их на месте, и толкнула его плечи, чтобы откинуть тело назад. В этот момент глаза проповедника Эванса открылись.
 
Я закричала.
Проповедник Эванс закричал.
И когда мы оба издавали высокочастотные вопли, проповедник протянул ко мне руку.
Иррационально или нет, но мой мозг твердил, что проповедник Эванс вернулся из мертвых, чтобы навредить мне. Я отпрянула назад, перемахнув через скамью позади себя. Он резко встал и вытянул обе руки в мою сторону.
Все еще крича, я отскочила назад еще дальше, опрокинувшись на другую скамью. Мое плечо врезалось в деревянную поверхность скамьи, затем моя голова, после чего я кувыркнулась и приземлилась с сильным стуком на пол.
Все еще в состоянии паники, я ползком протиснулась под следующей скамьей, затем еще под одной, стараясь оказаться подальше от того зла, что находилось позади меня. Когда я добралась до входа в святилище и выкатилась из-под скамьи, надо мной убирая пистолет в кобуру, возвышался детектив Стоун.
Я наконец перестала вопить, сомкнув губы.
— Давина? Ты в порядке? — обеспокоенно прокричал Остин.
— Думаю, да! — Я похлопала себя по телу, чтобы убедиться. — Что это, черт возьми, было?
— Проповедник Эванс не умер, — ответил Остин.
— Но ты сказал, что он мертв!
— Похоже, я ошибся, — со смехом признался Остин. — Упс.
— Но... Но... Ты померил его пульс! Ты сказал мне, что он мертв!
Детектив Стоун молча ухватил меня под мышки и поднял на ноги.
— Наверное, это из-за воротничка, — прокричал Остин. — Та картонная белая часть. Должно быть, он заглушил его пульс.
Когда Стоун провел меня по центральному проходу, я увидела, что Айзек прижимает Остина к полу, держа обе его руки за спиной. Парамедики уже прибыли на место происшествия и выводили из святилища растерянного проповедника Эванса.
Я остановилась и ткнула пальцем в Остина.
— Ты сказал, что он мертв. Я видела его... Я прикрыла его... Я не могу в это поверить! — Я скривилась при воспоминаниях об увиденном. — Теперь это навсегда останется в моей голове!
Остин, все еще прижатый к полу, не мог перестать смеяться.
— Прости?
Детектив Стоун махнул рукой Айзеку, чтобы тот отпустил Остина.
— Хочу ли я вообще знать, что здесь произошло сегодня вечером?
Я уставилась в пол, не желая отвечать, но зная, что он меня заставит.
Остин перекатился на спину, затем сел прямо.
— Кто-то проник в церковь и отключил электричество. Полагаю, кто-то также испортил лампочку на выходе. — Он указал на запасной выход в углу церкви. — Кто бы это ни был, он напугал Давину. Она выбежала на улицу. Я едва успел нажать на тормоза.
— Остин, ты снова превысил скорость? — проворчал Айзек, помогая ему подняться с пола.
Остин ухмыльнулся, используя предложенную Айзеком руку, чтобы подтянуться.
— После того, как Давина достаточно успокоилась, чтобы объяснить, что произошло, мы вернулись в здание, чтобы осмотреться. И тогда...
— Подождите..., — перебил Остина детектив Стоун. — Вы подозревали, что в здании находится злоумышленник, который по какой-то причине хотел напугать мисс Рейвен, но вместо того, чтобы вызвать полицию, решили сами проверить здание?
Остин ответил Стоуну широко улыбаясь:
— Примерно так, да.
Детектив Стоун взглянул на меня.
Я выразительно развела руки в знак того, что мне нечего добавить.
— Я и так провела слишком много времени с полицией сегодня. В тот момент это показалось лучшим вариантом.
Стоун покачал головой, схватил меня за руку и потянул за собой по проходу.
— Нравится вам это или нет, но теперь вы проведете гораздо больше времени в полицейском участке, пока оба будете давать официальные показания. Офицер Хупер, захватите и этого парня.