Без следа

Кендеса преспокойно пропустил это замечание мимо ушей. Он давно привык к сотрудничеству или покорности.
— Это всего лишь вопрос времени. И я обговорю эту проблему с генералом. Возможно, мы сможем это обсудить вместе. — Кендеса проводил его до двери. — И я хотел бы предупредить вас, месье Кабо, чтобы вы осторожнее выбирали компаньонов.
— Простите?
— Я говорю о француженке Дезире. Она думала выманить большие деньги благодаря шантажу. Но она просчиталась.
Трейс лишь слегка удивленно вскинул бровь, в то время как внутри у него все похолодело.
— Она настолько же жадна, как и красива.
— А теперь она мертва. Удачного дня, месье.
Трейс слегка поклонился, прощаясь. Он продолжал играть Кабо, пока не оказался в своем номере. И только здесь он дал выход своей ярости, с размаху ударив кулаком в стену.
— Чертова женщина! — Разве мало ей было тех легких денег, что она заработала на нем? Она убила себя. Он внушал себе, что она сама убила себя, и все же чувствовал, что повинен в ее смерти.
Трейс на мгновение закрыл глаза и представил свой островок в океане. Ласковый ветерок, сочные фрукты, знойные женщины. Как только он получит деньги, то сразу же выходит из игры.
Трейс схватил бутылку виски, стоявшую на комоде, и налил себе двойную порцию, чтобы избавиться от привкуса вина, которым его угощал Кендеса. Но это не помогло. С размаху поставив стакан на стол, он направился в соседнюю комнату, чтобы сообщить Джиллиан новости о ее брате.
Она сидела на кровати, неестественно распрямив спину и сложив руки на коленях. Она не обернулась, когда он вошел, а продолжала пристально смотреть в окно.
— Все еще дуешься? — Виски не помог, но, возможно, если он найдет выход бушевавшим в душе эмоциям, станет лучше. — Не знаю, что утомительнее, слушать твое нытье или терпеть твое плохое настроение. — Сорвав с себя галстук, он швырнул его в сторону стула. — Заканчивай с этим, док, если, конечно, хочешь узнать, что я выяснил о твоем брате.
Теперь она взглянула на него, но в ее взгляде он не увидел ни гнева, ни недовольства. И нетерпения, которое он ожидал увидеть, тоже не было, а только горе, неприкрытую боль без слез. Он начал снимать пиджак, и когда стянул его, только и смог произнести:
— Что случилось?
— Я позвонила отцу. — Ее голос звучал тихо, но твердо. Услышав этот более похожий на шепот голос, он не стал ругать ее за использование незащищенной телефонной линии. — Я думала, ему следует узнать, что мы вот-вот найдем Флинна. Я хотела утешить его, дать ему надежду. Я знаю, он чувствовал себя абсолютно беспомощным, отправив на поиски меня, вместо того чтобы поехать самому. — Она закрыла глаза, собираясь с силами. — Трубку взяла его сиделка. Она живет в доме и ухаживает за ним. Он умер три дня назад. — Она разжала руки, затем снова сжала их. — Три дня назад. Я не знала. Меня не оказалось рядом. Его похоронили сегодня утром.
Трейс молча подошел к ней, сел рядом и обнял за плечи. Она лишь на мгновение заколебалась, а затем прижалась к нему. Слезы не приходили. Джиллиан не понимала, почему испытывает ледяное оцепенение, когда горячие, бурные рыдания принесли бы облегчение.
— Он умер в полном одиночестве. Никто не должен умирать в одиночестве, Трейс.
— Ты говорила, он был болен.
— Он умирал. Он знал об этом и не хотел быть таким, каким его сделала болезнь — слабым и немощным. Все его достижения, его гениальный ум не смогли помочь ему. Он хотел лишь одного: чтобы я привезла Флинна домой до того, как он умрет. А теперь слишком поздно.
— Но ты по-прежнему должна все сделать, чтобы вернуть Флинна домой.
— Он так любил Флинна. Я вечно разочаровывала его, а Флинн был его гордостью. Тревоги последних дней только ухудшили его состояние. Я хотела, чтобы он умер легко, Трейс. Даже после всего, что между нами было, я хотела, чтобы он умер легко.
— Ты делала все, что в твоих силах. Ты делаешь то, чего он хотел.
— Я никогда не делала того, чего он хотел. — Теперь по ее пылающим щекам катились слезы, но Джиллиан этого не замечала. — Он так никогда и не простил меня за то, что я уехала в Америку и оставила его. Он никогда не мог понять, что мне нужна была свобода, что я хотела выбрать свой собственный путь в жизни. Он видел лишь то, что я ухожу и отвергаю его и то, что он для меня запланировал. Я любила его. — Ее голос сорвался на рыдание. — Но я никогда не могла раскрыть перед ним душу. И уже никогда не смогу. Господи, я даже попрощаться с ним не смогла. У меня даже этого шанса не осталось.
 
Джиллиан не сопротивлялась, когда он прижал ее к себе, баюкая, лаская, успокаивая. Он ничего не говорил, лишь крепко держал ее в своих объятиях, когда она наконец разразилась рыданиями, неудержимыми и бурными. Он хорошо понимал ее горе, ярость и боль и знал, что здесь не помогут слова, а лишь время. Обнимая ее, он откинулся на постель, пока она безутешно выплакивала свою боль.
Ему было хорошо знакомо чувство вины. Они с Джиллиан были словно огонь и вода, но у него тоже есть отец, который по-своему представлял жизнь сына, который не понял его и не захотел простить. И он знал, что чувство вины делало горе еще более сильным, чем любовь.
Он ласково коснулся губами ее виска.
Джиллиан лежала тихо, и он продолжил ласково поглаживать ее по голове. Солнечный свет по-прежнему лился сквозь окно, и, решив задвинуть шторы, он принялся вставать. Джиллиан крепко ухватилась за него.
— Не уходи, — пробормотала она. — Я не хочу оставаться одна.
— Я задвину шторы. Возможно, тебе удастся поспать.
— Просто побудь со мной еще немного. — Джиллиан провела рукой по лицу, вытирая слезы. Она всегда отличалась склонностью к эмоциональным всплескам, и этого ее отец никогда не понимал.
— С ним было очень непросто, особенно после смерти мамы. Она умела с ним ладить. Я всегда жалела, что не смогла этому научиться. — Глубоко вздохнув, она снова закрыла глаза. — Теперь у меня остались только Флинн и Кейтлин. Я должна найти их, Трейс. Я должна убедиться, что с ними все в порядке.
— Кажется, я знаю, где они.
Она кивнула. Вся ее вера, все ее надежды теперь были связаны с ним.
— Расскажи мне.
Он вкратце описал ей встречу с Кендесой, но ничего не сказал о Дезире. Ее смерть по-прежнему тяжким грузом лежала на его совести. Она слушала его, не пытаясь отодвинуться. Ее голова лежала у него на плече, а рука касалась его груди. Трейс говорил, и постепенно что-то давно копившееся в его душе раскрывалось и выходило наружу. Он не мог объяснить, почему, обнимая ее, он делался сильнее. Он не мог объяснить, почему, даже зная о том, что им предстоит в ближайшее время, ощущал невероятный покой, лежа в освещенной ярким солнцем комнате, прижавшись щекой к ее волосам.
— Ты думаешь, Флинн и Кейтлин у этого генерала Хусада?
— Я готов поспорить.
— И через неделю ты с ним увидишься.
— Таков план.
— Но он думает, что у тебя есть это оружие. И что произойдет, когда выяснится, что у тебя его нет?
— А кто сказал, что у меня его нет?
Теперь она отодвинулась, медленно приподняв голову, чтобы видеть его лицо. Его глаза были наполовину закрыты, но вокруг его губ залегли зловещие складки.
— Трейс, я ничего не понимаю. Ты сообщил им, что владеешь партией американского оружия. Но это не так. И как же тогда ты сможешь представить им образцы, которых у тебя нет?
— Мне придется приобрести несколько М-16, 40-миллиметровых гранатометов и прочую мелочь.
— Не думаю, что все это можно приобрести в местных универмагах.
— Но на черном рынке можно, и у меня есть связи. — Он немного помолчал. — Джиллиан, пора привлечь в игру МСБ.
— Почему? Почему именно сейчас?
— Потому что я установил контакт под прикрытием. Там, конечно, будут недовольны, но все же они не настолько глупы, чтобы свернуть операцию на этом этапе. Если что-то пойдет не так, им понадобится информация, чтобы завершить ее.
Джиллиан некоторое время молчала.