Без следа

— Я ведь сказал тебе никуда не выходить. Что, черт возьми, с тобой такое? — Разозлившись на самого себя, он оттолкнул ее. — У меня нет времени нянчиться с тобой. Когда я отдаю приказ, ты должна выполнять его.
А она возомнила, что это забота, подумала Джиллиан, ругая себя на чем свет стоит. Она даже ощутила нежность к этому человеку, решив, что он беспокоится о ней. Оба чувства мгновенно испарились.
— Я наняла тебя, чтобы найти моего брата, а не для того, чтобы ты орал на меня при первом удобном случае.
— Если ты проявишь хоть каплю благоразумия, мне не придется на тебя орать. Однажды тебя уже ранили, милая. — Он мог только надеяться, что воспоминание об этом потрясет ее так же сильно, как и его. — Продолжай в том же духе, но в следующий раз меня может не оказаться рядом, чтобы помочь тебе.
— Ты не мой телохранитель. И в любом случае это ты ушел, не сказав, куда идешь и когда вернешься.
Ему было наплевать, что ему напоминают, почему он так внезапно ушел.
— Послушай, сестричка, ты здесь вместе со мной лишь потому, что я могу использовать тебя в поисках твоего брата. От тебя было бы мало толку, если бы они схватили тебя сейчас.
— Никто не схватил меня. — Она отшатнулась от него, бросая сумочку на кровать. — Я ведь здесь, не так ли?
Он не мог спорить с логикой.
— Я сказал тебе не выходить из номера. Если ты не способна выполнять то, что тебе говорят, то я отправлю тебя первым же самолетом обратно в Нью-Йорк.
— Я хожу куда хочу и когда хочу. — Она упрямо расставила ноги и почти надеялась, что он снова дотронется до нее. — Но, к твоему сведению, я оставалась в отеле.
— Странно. Готов поклясться, что несколько минут назад втащил тебя в комнату.
— Точно, и едва не вывихнул мне плечо. — Она вытряхнула из сумочки маленькую бутылочку. — Аспирин, О’Харли. В вестибюле есть магазинчик, а у меня разболелась голова. А теперь, с твоего позволения, я собираюсь выпить всю упаковку. — Она быстро прошла по комнате и с размаху захлопнула за собой дверь ванной.
Женщины, подумал Трейс, направляясь в смежную комнату. Он редко думал, что от них больше неприятностей, чем пользы, но в случае с Джиллиан ему пришлось сделать исключение.
После почти двенадцати лет секретной работы он все-таки остался жив. Именно поэтому он все чаще задумывался об уходе на пенсию. Закон средних величин играл против него. Он верил в судьбу и столь же горячо верил в удачу. Рано или поздно удача отвернется от него. Именно так и произошло с Чарли.
Закурив, он подошел к окну и задумчиво окинул взглядом раскинувшуюся внизу Касабланку. В свой последний приезд сюда он занимался делом, связанным с контрабандой. Ему едва не перерезали горло, и все же удача в очередной раз оказалась на его стороне. Тогда он тоже играл роль месье Кабо, французского бизнесмена, который не погнушается темными делишками ради выгоды.
Его маскировка всегда оставалась на высоком уровне. В МСБ все продумали со свойственной им щепетильностью. Его выдержка тоже не даст осечки до тех пор, пока он будет помнить, что женщина в соседней комнате — всего лишь средство для достижения цели и не более того.
Он услышал, как льется вода в ванной Джиллиан, и взглянул на часы. Он даст ей час на отдых. А потом им необходимо заняться делами.
Джиллиан не относилась к людям, которые быстро вспыхивали, но мгновенно забывали о своем гневе. Она знала, как сдерживать гнев и как поддерживать его в себе, когда это необходимо. Сейчас она получала огромное удовольствие, балансируя на грани бешеной ярости. Это придавало ей сил и притупляло страх.
Переодеваясь в простую блузку и юбку, она твердо сказала себе, что ее ни капли не интересует, что происходит в соседней комнате.
Возможно, он намеревался запереть ее в этой комнате и время от времени кормить заказанными в номер блюдами. Она опоясалась широким кожаным ремнем с таким решительным видом, будто это была кобура. Она ни за что не станет отсиживаться здесь, словно мышь в норе. Она пока еще не знала, чем может помочь Флинну и Кейтлин, но должен же найтись какой-то способ. И Трейсу О’Харли придется смириться с мыслью, что она непременно станет участвовать в спасении своих близких. Начиная с этого момента.
 
Она направилась к двери, разделявшей комнаты, и едва не столкнулась с Трейсом.
— Я зашел узнать, перестала ли ты дуться. Джиллиан вскинула голову.
— Я никогда не дуюсь.
— Вряд ли, но поскольку ты, судя по всему, покончила с этим занятием, мы можем идти.
Она открыла рот, затем снова закрыла его. Он сказал мы.
— Куда?
— Повидать моего приятеля. — Прищурившись, он отступил назад и окинул ее взглядом. — Ты собираешься выйти в этом?
Она машинально опустила глаза, разглядывая широкую расклешенную юбку и блузку.
— А что не так?
— Ничего, если ты собираешься выпить чаю в доме пастора.
Джиллиан в ответ сердито шикнула на него и хлопнула по руке, а Трейс воспользовался моментом и расстегнул две дополнительные пуговицы на ее блузке. Он отступил назад и, нахмурившись, нехотя кивнул.
— Так немного лучше.
— У меня нет желания оголяться перед тобой.
— Лично мне будет все равно, даже если ты нацепишь на себя картонную коробку, но тебе предназначена определенная роль. У тебя нет каких-нибудь кричащих, ярких серег?
— Нет.
— Тогда придется купить. И темную помаду, — пробормотал он, снова отступая назад. — Ты можешь что-нибудь сделать с глазами?
— С глазами? А что с ними не так? — В ней взыграло природное женское тщеславие.
Трейс же, не обращая на нее внимания, решительно направился в ванную.
— Женщина Кабо далеко не монахиня, понимаешь, о чем я?
Когда он принялся рыться в ее косметичке, Джиллиан оттолкнула его.
— Нет. Что ты имеешь в виду?
— Тебе надо поярче накрасить глаза, нам необходимо побольше пудры и поменьше хороших манер. — Он выбрал темно-зеленые тени, внимательно осмотрел и протянул ей. — Вот, попробуй накраситься как потаскушка, ладно?
— Потаскушка? — Она произнесла это слово с великолепным ирландским негодованием. — Потаскушка, так ведь? Неужели ты думаешь, что я накрашусь так, чтобы ты мог выставлять меня как… как…
— Тупую красотку. Яркую, пустоголовую красотку. — Он взял ее духи и нажал на распылитель. На ее коже этот запах наверняка будет нежнее, подумал он, но тут же остановил себя. — Это больше подходит для светских салонов. У тебя нет других духов?
Она разжала зубы, потому что уже не могла сжимать их с такой силой.
— Только эти.
— Тогда придется воспользоваться ими, — решил он и принялся разбрызгивать на нее ароматную жидкость. — Волосы, док.
Она коснулась парика, словно пытаясь защититься.
— А здесь-то что не так?
— Спутай волосы. Парень, с которым я собираюсь встретиться, думает, что я путешествую с хорошенькой, пустоголовой и очень сексуальной женщиной. Это в стиле Кабо.
На этот раз она прищурилась.
— О, так вот в чем дело.
— Именно. И ты должна соответствовать образу. У тебя нет ничего облегающего?
— Нет у меня ничего облегающего. — Обернувшись к зеркалу, она обиженно надула губки. — Я не собиралась выходить в общество.
— Первый раз вижу женщину, у которой нет ничего облегающего.
Если бы взгляды могли убивать, то он уже упал бы замертво.
— Просто ты не знал меня.
Шагнув к ней, Трейс снова потянулся к ее блузке.
— Что ж, возможно, если расстегнуть еще одну пуговицу…
— Нет. — Она запахнула блузку. — Я не стану разгуливать по улицам полуголая, чтобы соответствовать твоему образу. — Скрипнув зубами, она выхватила у него тени. — Убирайся. Я не хочу, чтобы ты следил за мной.
— У тебя есть пять минут, — предупредил ее Трейс и, засунув руки в карманы, неторопливо вышел из ванной.
Ей потребовались все десять минут, но он решил не придираться. Гнев добавил румянца к искусственно нанесенной на лицо краске. Она щедро использовала тени и подводку, так что ее глаза стали огромными, как блюдца, и приобрели томный постельный вид.