Без следа

Слезы катились по ее щекам, хотя она изо всех сил пыталась успокоиться.
— Прости. Меньше всего я хочу выставлять себя идиоткой.
— Поступай как знаешь. — Он погладил ее плечо. — Я не возражаю.
Она рассмеялась сквозь слезы и стала искать салфетку.
— Я стараюсь особенно не думать о ней. Стараюсь сосредоточиться на Флинне. Он очень сильный и стойкий.
— И он сейчас с ней. И заботится о ней.
— Да, они заботятся друг о друге. — Господи, ей так необходимо в это верить! Верить в то, что она скоро увидит их живыми и здоровыми.
— Мы вызволим их оттуда, правда?
В подобных делах никогда ничего нельзя сказать наверняка, и Трейс знал это, как никто другой. Но в тот момент она смотрела на него глазами, полными слез, и такого отчаянного доверия, что у него просто не осталось выбора.
— Конечно. Разве Чарли не предупреждал тебя, что мне нет равных?
— Да. — Она с трудом перевела дух. Выдержка постепенно возвращалась, но она по-прежнему владела собой не так, как ей хотелось бы. Необходимо чем-нибудь отвлечься, чтобы время не тянулось мучительно долго. — Расскажи мне о своей семье. У тебя есть братья?
— Нет. — Он отдернул руку, потому что было невероятно соблазнительно оставить ее рядом с ней. — Сестры.
— Сколько?
— Трое.
— Вам наверняка не приходилось скучать.
— Они были отличными сестрами. — Его губы скривились, когда он прикурил сигарету. — Шантел была сорванцом.
— В любой семье есть такой ребенок, — начала Джиллиан. А затем ее вдруг осенило, и она резко выпрямилась в кресле. — Шантел О’Харли? Шантел О’Харли — твоя сестра? Я видела фильмы с ее участием. Она великолепна.
Неожиданная и сильная гордость захлестнула Трейса.
— Да, она ничего. Всегда склонялась к драме.
— Она самая красивая женщина, которую мне доводилось видеть.
— И она знает об этом.
— Значит, и Мадди О’Харли тоже твоя сестра. — Джиллиан потрясенно покачала головой. — Пару месяцев назад я видела ее выступление на Бродвее. Она очень талантлива. Сцена буквально озаряется светом, когда она появляется.
Так было всегда, подумал Трейс.
— Она номинирована на «Тони».
— Она этого заслуживает. Да что уж там, зрители едва не снесли крышу, когда она появилась на сцене в конце первого акта. Тебе стоило на это взглянуть… — Джиллиан осеклась, догадавшись, что ему действительно хотелось на это взглянуть, но по неизвестным ей причинам он этого не сделал.
— А твоя третья сестра? — спросила она, желая дать им обоим время и пространство.
— Эбби разводит лошадей в Виргинии. — Он смял окурок, думая о том, что его потянуло за язык рассказывать о своей семье.
— Да, кажется, я что-то читала о ней. Недавно она вышла замуж за писателя Дилана Кросби. В «Таймс» была небольшая статья. О, конечно же твои сестры — тройняшки.
— А мне казалось, что ученые слишком заняты решением мировых проблем, чтобы зря растрачивать время на чтение газетных сплетен.
Джиллиан вскинула бровь, но решила не принимать вызов. В конце концов, она выяснила все, что хотела.
— Я не все время провожу склонившись над пробирками. В статье говорилось, что они выросли, участвуя в шоу-бизнесе и путешествуя по стране. А твои родители по-прежнему этим занимаются. Но я не помню, чтобы там упоминалось о тебе.
— Я уехал от них много лет назад.
— Но разве ты не путешествовал вместе с ними? — Заинтригованная, Джиллиан улыбнулась и подвинулась в кресле. — Разве ты не пел, не танцевал и не кочевал по разным городам?
— Знаешь, ты как ученый склонна идеализировать жизнь артистов. — Трейс ощутил, к а к самолет слегка нырнул вниз, и это означало, что они начали снижаться. — Это все равно что прийти в цирк и увидеть только блестки и яркие огни. А за кулисами ты по колено утопаешь в слоновьих испражнениях.
— Значит, ты действительно путешествовал вместе с ними. — Джиллиан улыбалась. — У тебя было свое занятие?
— Избави меня бог от полетов в компании с любопытными женщинами. Я уже двенадцать лет как не занимаюсь этим. — Он застегнул ремень. — Я предпочитаю думать о сегодняшнем дне.
 
Джиллиан тоже застегнула свой ремень.
— В детстве я мечтала стать певицей. Я часто представляла себя на сцене в свете софитов. — Вздохнув, она положила журнал обратно в карман сиденья. — Но не успела я опомниться, как стала ассистенткой отца в лаборатории. Странно, правда, как наши родители планируют нашу жизнь еще до нашего рождения?
Дом Чарли скрывался за пятифутовой каменной стеной и был оснащен сложной системой безопасности. У него осталась, насколько Трейс помнил, только старшая сестра, которая жила в Палм-Бич, и племянник, занимавшийся маклерством на Среднем Западе.
Джиллиан осталась сидеть в арендованной машине, пока Трейс нажимал множество кнопок на панели у ворот. Наконец они бесшумно распахнулись. С тех пор как они оказались в аэропорту, он молчал, не произнеся ни слова во время их кружения по городу и запутывания следов на случай возможного преследования. Теперь Джиллиан решила воздержаться от лишних вопросов. Горе сделало его безмолвным, и она понимала, что он должен сам справиться с ним.
С приближением зимы листва на деревьях стремительно таяла, и все же они упрямо хранили свой яркий цвет. Холодный ветер обрывал листья и стонал в голых ветвях. Раскидистые вязы, должно быть, затеняли летом подъездную дорожку, подумала она, придавая старому кирпичному дому величественный и неприступный вид. В свой первый приезд она этого не заметила и теперь хотела сосредоточиться именно на этом ощущении.
Дом не выглядел пустынным, словно готовился к приезду новых жильцов. Джиллиан подумала о человеке, который выслушал ее, угостил бренди и вселил в нее надежду.
— Он обожал это место, — пробормотал Трейс. Он заглушил мотор, но продолжал сидеть, глядя на два старых кирпичных яруса, отделанных белой каймой. — Уезжая, он постоянно говорил о том, как вернется сюда. Думаю, он хотел здесь умереть. — Помолчав, Трейс распахнул дверцу машины. — Пойдем.
У него были ключи. Когда-то ему дал их Чарли.
— Когда-нибудь они тебе пригодятся, — сказал он. — У каждого человека должен быть дом.
Но с тех пор Трейсу не довелось ими воспользоваться. До сегодняшнего дня. Ключ скользнул в замок, и дверь распахнулась с тихим щелчком.
В холле было темно, но он не стал включать свет. Он хорошо помнил дорогу и, по правде говоря, еще не был готов внимательно взглянуть на осиротевший дом друга.
Трейс повел Джиллиан в библиотеку, в которой пахло лимонами и кожей. Отопление было отключено, потому что не осталось того, кому понадобилось бы тепло.
— Ты можешь подождать здесь.
— Куда ты идешь?
— Я говорил тебе, что пришел сюда выяснить, куда они забрали твоего брата. И я собираюсь это узнать, а ты подождешь меня здесь.
— А я уже говорила тебе, что все, связанное с Флинном, касается и меня. Кроме того, я могу тебе помочь.
— Если мне понадобятся услуги физика, я дам тебе знать. А пока почитай что-нибудь.
— Я здесь не останусь.
Когда он направился к двери, Джиллиан устремилась следом.
— Послушай, док, существуют такие вещи, как национальная безопасность. Я уже нарушаю правила, поскольку Чарли ценил подобные вещи.
— Тогда можно нарушить их еще немного. — Она схватила его за руку. — Меня не волнуют государственные тайны и международные дела. Я всего лишь хочу узнать, где мой брат. Я работала над засекреченными проектами, Трейс. У меня есть доступ к секретным материалам.
— Если ты будешь мешать мне, это займет гораздо больше времени.
— Я так не думаю.
— Ладно, как хочешь. Только держи рот на замке. — Он направился вверх по лестнице, изо всех сил пытаясь убедить себя, что не совершает ошибку.
Ковер изменился с тех пор, как Трейс последний раз был здесь, но обои остались те же. Как и комната, вход в которую был в третью дверь от лестницы, которую Чарли использовал как кабинет. Без колебаний Трейс подошел к письменному столу и нажал кнопку под вторым ящиком. Перед ними откинулось в сторону четырехфутовое панно.