Клятва в ночи

Тэлли нахмурилась.
— Наверное, это была серьезная рана?
— Одно время я тоже так думал, но я ошибался. Абсолютно ничего серьезного.
— Ничего серьезного? — переспросила она. — Похоже, тебе накладывали швы.
— В конце концов так и произошло. Но сначала мне пришлось взобраться обратно на лошадь, чтобы доказать, что я не испугался.
— Кому ты это доказывал?
— Моему отцу, — ответил Джед. — Он не знал, насколько опасна моя рана, он просто не мог этого знать.
— И ты сел на лошадь?
— Да, а потом проехал еще две мили и доказал ему, что не боюсь. Когда мы вернулись домой, моя рубашка насквозь промокла от крови. Меня отвезли в больницу и наложили швы. После этого я больше никогда не садился на лошадь. Отец больше не заставлял меня ездить верхом. Именно с того момента я возненавидел лошадей и своего отца. — В голосе Джеда не слышалось ни гнева, ни ненависти.
Она прижалась губами к его шраму, и ее глаза наполнились слезами. Тэлли хотелось обнять его и выразить свое восхищение его мужеством, но она боялась, что Джед примет ее чувства за жалость.
Она отошла в сторону, чтобы не мешать ему. Джед сразу же набрал номер комнаты обслуживания. Повесив трубку, повернулся к Тэлли и окинул ее долгим оценивающим взглядом. Краска смущения залила ее обнаженное, беззащитное тело.
— Мы с тобой должны поесть. Если ты хочешь продолжить, нам понадобятся силы. — Он снова превратился в страстного любовника. Не теряя времени даром, он подхватил ее на руки и отнес в постель, пока официант не постучал в дверь и не прервал их.
К изумлению Тэлли, они занимались любовью всю ночь, все утро и весь день, не замечая времени в объятиях друг друга.
И, лишь вернувшись к реальности, оба вспомнили, что их брак не из тех, что заключаются на небесах. Это вообще не брак, а всего лишь финансовое соглашение между двумя людьми ради получения прибыли. Их договор будет действителен, пока они остаются деловыми партнерами, ничего не испытывая друг к другу и не теряя голову от страсти.
В воскресенье вечером они неохотно собрались и поехали в аэропорт. Как только они покинули гостиницу, все изменилось. По какому-то негласному соглашению Тэлли и Джед вернулись к своим прежним ролям хозяина ранчо и его работницы. Они перестали быть любовниками и молодоженами.
Медовый месяц закончился. Но воспоминания остались, и, пока они ехали на юг по берегу залива, Джед думал, что никогда не забудет, как Тэлли смотрела на него, даря ему свою любовь, а в ее серых глазах блестели слезы. В ее взгляде он увидел доверие и какое-то глубокое, незнакомое ему чувство.
Он хотел стать ее учителем и с легкостью преподать ей уроки любви, но Тэлли сама показала ему, что значит быть щедрой, свободной и открытой в своих чувствах. Но при чем здесь чувства? Ведь они не любили друг друга.
Тэлли не избавилась от страха перед полетами, а он не перестал бояться верховой езды. Казалось, ничего не изменилось, но Джед чувствовал необыкновенную близость между ними и мог предугадать каждый ее шаг. Он знал, что она изо всех сил вцепится в край кожаного кресла, когда они понесутся по взлетной полосе, и затаит дыхание, пока они будут взлетать, а затем, облизав пересохшие губы, уставится прямо перед собой, как он ее учил.
— От меня мало толку, — сказала она, сворачивая и разворачивая карту. — Я плохой штурман.
— Пока нет облаков, я найду дорогу, — заверил он ее. — А ты всегда боялась высоты?
— Всегда. Поэтому мне не следовало забираться на вышку только потому, что так делали все шестиклассники.
— И высоко ты забралась? — спросил он.
— Я долезла до середины и упала. — Она пожала плечами. — Я не жалуюсь, ведь никто не заставлял меня туда лезть. Я сломала ногу, но крови совсем не было.
Меньше чем через час они с шумом приземлились на ранчо. Тэлли сразу же отправилась навестить лошадей, а Джед — посмотреть новый колодец. После легкого ужина они без лишних слов разошлись по своим спальням.
Тэлли зарылась лицом в подушку, чтобы Джед не услышал ее рыданий. Она плакала от жалости к себе, от того, что открыла Джеду свое сердце, рискуя не получить ответного чувства. Она никогда еще так не страдала. Нельзя поддаваться слабости, она должна стать такой же сдержанной и жесткой, как Джед.
 
У него было великое множество романов, он провел дюжины, возможно, сотни уик-эндов с другими женщинами и ни из-за одной не проронил ни слезинки. Чем, собственно, она отличается от тех женщин? В доме стояла тишина, из комнаты Джеда не доносилось ни звука, и Тэлли представила, что он мирно спит после приятного, но обычного уик-энда.
Он ведь предупреждал ее, и теперь Тэлли оставалось винить в происшедшем только себя. Она надеялась, что следующие несколько месяцев пройдут незаметно и они завершат работу раньше намеченного графика. Джед найдет покупателя, заплатит ей и уедет. Как ни хочется уезжать с ранчо «Белая лошадь», но это место никогда не было и не станет ее домом. Она найдет где-нибудь небольшой участок земли, заберет свою лошадь и будет жить простой и скромной жизнью. В конце концов, у Тэлли есть верные друзья, которые всегда придут ей на помощь. Тэлли ни за что не променяла бы свою жизнь на кочевую, полную приключений жизнь Джеда — с перелетами из города в город. Ей нравилось твердо стоять на ногах на той земле, которую она любила.
Но их уик-энд в Сан-Франциско и те чувства, которые она испытала благодаря Джеду, она никогда не забудет. Занимаясь с ней любовью, он подарил ей необыкновенную радость, заставив почувствовать себя обожаемой и желанной.
На следующий день во время ленча им позвонила миссис Уитмор. Тэлли и Джед сидели, уткнувшись в журналы, избегая лишних разговоров. Джед притворялся, что с увлечением читает свой авиационный журнал, а она перелистывала страницы «Руководства по разведению лошадей».
— Вам понравился номер в отеле? — спросила Джеда миссис Уитмор. — Я просила поселить вас в самый лучший.
— Они так и сделали. Все было просто замечательно! Тэлли хочет поговорить с тобой, она расскажет тебе обо всем гораздо лучше меня. Я помню только, что из номера великолепный вид на залив.
— А постель была удобной? — спросила миссис Уитмор.
— Просто восхитительной, — ответил Джед, краем глаза наблюдая за Тэлли. Внезапно он вспомнил о Тэлли, лежащей в этой постели, о Тэлли, впервые в жизни испытавшей оргазм, о Тэлли, спящей в его объятиях, об аромате ее волос… Словно бы мысленно вернулся в далекое прошлое, когда они были очень молоды. Он вспомнил, как Тэлли постепенно становилась опытнее и смелее, занимаясь любовью, обучая его любви и страсти, пока он в изнеможении не засыпал.
Он никогда никого не любил и не мог влюбиться в Тэлли, потому что сразу бы понял это.
Их отношения необходимо прекратить. Он не мог больше пользоваться ее невинностью и доверием. Они провели вместе незабываемый уик-энд и могли растянуть это удовольствие еще на неделю, а потом на месяц, но он знал: чем дольше длится роман, тем сложнее разорвать отношения. Джед терпеть не мог слез и взаимных обвинений.
Но они с Тэлли жили под одной крышей, и это все осложняло. Каждую ночь он лежал в своей постели, изо всех сил сдерживая свою страсть и подозревая, что Тэлли испытывала те же чувства. Хотя, возможно, Тэлли хотела только провести приятный уик-энд и больше не думала о нем.
Иногда Джеду казалось, что Тэлли забрала часть его души. Каждую ночь он представлял, как они занимаются любовью. Но это никогда не повторится, и от этой мысли в его душе появлялась пустота, как будто он потерял что-то важное. Он протянул ей телефонную трубку, и Тэлли взяла ее.
Джед небрежно прислонился к двери, слушая разговор Тэлли с его матерью.
— Огромное вам спасибо, — говорила Тэлли. — Мы провели приятный уик-энд. — Тэлли посмотрела на Джеда, но тот нахмурился, и она отвела взгляд. — Комната очень красивая, все отделано в персиковых и зеленых тонах, а в ванной — черно-белый кафель. — После небольшой паузы Тэлли продолжала: — Мы побывали на северном побережье. Там есть маленький итальянский ресторанчик, где вкусно кормят. Я попробовала каламари, а у Джеда было креветочное скампи.