Теорема сводных (СИ)

— Что это с ним? — спросила мама у Вольфганга.
— Не в настроение он, — ответил он, бесцветно смотря в сторону ушедшего Теодора.
Мама задумалась, ее взгляд блуждал по лицам собравшихся за столом, словно она пыталась разгадать загадку, скрытую в его поступке. Я, в свою очередь, пыталась снова сосредоточиться на тарелке перед собой, но еда казалась мне пустым занятием, не способным разогнать тяжесть в воздухе и на душе.
— Лия, если ты закончила с трапезой, то сходи, узнай как Теодор.
Просьба мамы вышибла меня из колеи. Мне хотелось возразить ей, но ее суровый взгляд переубедил меня в обратном. Я молча встала из-за стола, отнесла свою тарелку в раковину и направилась на задний двор, откуда исходил аромат никотина. Там был Теодор.
Вечером было прохладно, отчего я поежилась, переступив порог дома. Теодор сидел на нижней ступеньки, задумавшись. Мне не хотелось спрашивать у него, что случилось и почему он так себя ведет, однако возвращаться в столовую не хотелось больше. Поэтому, я задав несмело вопрос:
— Ты в порядке? Что-то случилось?
Он медленно повернулся ко мне. Его глаза были полны размышлений. Взгляд его был таким загадочным и притягательным, что я не могла отвести глаз. Наконец, он прервал мое молчание и прошептал:
— Просто хотел побыть в одиночестве.
Я замерла на месте, проникаясь его словами и понимая, что что-то важное происходит в нем самом. Он признался в своих сомнениях, пускай и косвенно, а я поймала себя на мысли, что была готова выслушать каждое его слово.
— Я могу чем-то помочь тебе?
Теодор тяжело выдохнул из себя.
— Чем ты сможешь помочь?
Глаза Теодора были наполнены грустью. Я задумалась, искав в своей голове ответ на его вопрос. Чем я могла помочь? Ведь нам обоим предстояло еще много пройти, много преодолеть. Но я решила не уступать и не оставаться безучастной. Пускай Теодор и вел себя, как самый последний кретин на планете, я отчетливо чувствовала, что эта грусть одиночества съедает его изнутри. Поэтому, набравшись смелости, я тихонечко опустилась и присела рядом, на одну из ступенек, а после, взяла его руку в свою и сказала:
— Ты можешь мне доверять, если ты захочешь со мной поделиться своими мыслями.
Теодор продолжал смотреть на меня так, словно я делала что-то нереальное. Его хладность взгляда сменилось потеплением, и вот, я ощутила на своей руке, как Теодор ее слегка сжимает пальцами.
— Я не привык говорить все, что у меня на душе, — с теплотой в голосе ответил Тео, продолжая смотреть на меня. — Aber danke, dass du versucht hast, die Schlüssel zu den Schlössern auszusuchen* (Но спасибо, что решила попытаться подобрать ключ к замкам) — сказал он мне ласково.
Я ощутила, что напряжение между нами лишь нарастает. Взгляд Теодора уже не казался таким холодным, но все равно, что-то подсказывало мне внутри, что он скрывает много тайн, которые мне предстоит узнать. Набравшись смелости, я сказала:
— Я хочу, чтобы мы с тобой поладили.
Слова прозвучали, как тихая трель в ночном лесу.
— Зачем тебе со мной ладить? — уточнил Теодор, отчего я затаила дыхание. Он пододвинулся ко мне ближе, словно, пытался дразнить.
— Потому что я чувствую, что нас что-то объединяет, — ответила я, стараясь сохранить спокойствие. — И даже несмотря на то, что между нами много разногласия, я все еще верю, что мы сможем найти общий язык.
Теодор задумчиво рассмеялся..
— Ты думаешь, что можешь меня понять? — спросил он, бросаю в мою сторону соблазнительный взгляд.
Я не сомневалась, что за этим вопросом могло скрываться что-то большее. В его словах звучала какая-то интригующая нотка.
— Я не утверждаю, что полностью пойму тебя, — призналась я, — но хочу попытаться узнать тебя лучше. Я чувствую, что ты замыкаешься в себе….
Взгляд Тео был полностью сконцентрирован на мне.
— Ты действительно так думаешь? — его голос прозвучал сквозь зубы, словно он не хотел этого говорить.
Я решила не отступать.
— Да, если ты дашь мне шанс и перестанешь вести себя, как идиот.
Теодор смотрел на меня еще некоторое время, словно взвешивая мои слова. Потом он улыбнулся, и я увидела в его глазах какую-то искру, которую раньше не замечала.
 
— Хорошо, — сказал он Тео, — давай попробуем поладить. Пусть это будет наш маленький эксперимент.
Мое сердце забилось от радости и надежды. Я знала, что это только начало, но теперь я была уверена, что справлюсь с вызовом, который подкинула мне судьба. Я была готова узнать тайны Теодора и помочь ему развеять захлестывающей грустью одиночество.
 Глава 14. Теодор 
Я засыпал с мыслями о том, что Лия изо всех сил пытается со мной поладить. Мне и самому хотелось бы, чтобы мы поладили, но… я не смогу. Чувствую, что нам что-то будет мешать; нашему нормальному общению.
На утро я спокойно отвез Лию в универ, правда она была не в настроение. Молчаливая и угрюмая. Я решил, что не стоит лезть к ней, нарушая душевное спокойствие. Мне казалось, что я постепенно сдаю свои позиции: становлюсь сентиментальным ублюдком, который теряет свой стержень. А таких людей я презираю.
В пятницу будет вечеринка. Финн вчера сказал, что пригласил и Лию. «Какой добродушный жест с его стороны» — прокручиваю мысли в голове и повторяю их, ведя тачку по свободной дороге. Понимаю, что я соскучился по мотоциклу, но пока мои ушибы не до конца спали, мне придется кое-как удерживать свою пятую точку на водительском сиденье автомобиля. Вообще, чувствовать стал себя лучше: выспался, отдохнул. Спокойно делаю домашнюю работу, хотя на самом деле, делать её мне не особо хочется. Какая-то апатия ко всему.
А вот батя меня изрядно подбешивает. Я никогда не видел, чтобы он вёл себя так с покойной матушкой. Будто бы в нём что-то поменялось. И это выглядело, как минимум, очень странно. А как максимум, я даже не припомню, чтобы он так стелился перед ней.
Мой больничный продлится до понедельника, а во вторник мне уже посчастливится вновь окунуться в учебные будни. Не знаю, хорошая ли это идея, чтобы Лия пошла на вечеринку, ведь, зная то, что на них происходит, у меня невольно сжимаются кулаки от злости, стоит мне представить её на ней. В ту же секунду, я понимаю, что бессмысленно думать о плохом: оно рано или поздно настигает. Поэтому, отогнав ненужные мысли, я доехал до дому и припарковал тачку.
Днём мне позвонил Филл.
— Здорово чувак, — произнес он на немецком.
— Здорово.
— Как твое?
— Сойдет, — фыркнул в трубку, потирая глаза. — А твое?
— Сносно. Только скучно на парах, — с толикой грусти ответил друг. В трубке послышался голос Маркуса, который истерично хохотал.
— Я вижу, как вам скучно, — выдохнув трубку, смотря в потолок.
— Ну че, не передумал идти на вечеринку?
— Нет, — твердо заверил Финну. — А должен?
— Ну мало ли… — задумчиво произнес других, словно, пытался что-то вынюхать. — А Лия?
Пытаюсь поддавить в себе глупые мысли, стараясь как можно мягче реагировать на такие вопросы, ведь, в них нет ничего странного. Беру в руку теннисный мяч и начинаю кидать его в потолок, умело ловя обратно ладонью.
— Не знаю, — пробормотал я. — Она не говорила со мной на эту тему.
— Мария-Луиза сказала, что она вроде бы согласилась…
Финн произнес это так, будто бы я запрещаю Лие куда-то ходить после учёбы. Бред собачий!
— Ну хочешь, спросил у неё сам, — пытаюсь закончить этот разговор, чтобы ненаболтать лишнего. — Она же сегодня в универе…
— Мне влом поднимать свою пятую точку, — издал короткий смешно, Финн явно не был настроен на то, чтобы спрашивать у Лии что-то.
— Понятно.
В трубке повисло молчание, а комнату разрывал очередной звук отскакивания теннисного мяча.
— Ты сможешь в пятницу помочь с приготовлением?
Закатываю глаза, ловлю мяч и выдохнув из себя, говорю:
— Ладно, помогу.