Земля после (СИ)

Альрес и Ивилита прогуливались вдоль ограждения немного поодаль, что-то негромко обсуждая. Эвааль не прислушивался.
После ухода шефа тайной полиции часть солдат покинула крышу, а оставшиеся вели себя тихо, так, чтобы не мозолить глаза незваным гостям.
Генерал Харрис оказался человеком не лишённым обаяния и был подчёркнуто любезен.
Когда, спустя полчаса после ухода капитана Крика, на площадке появился поджарый, среднего (по земным меркам) роста светлокожий брюнет в строгом светском костюме и направился к стоявшим возле транспортного дрона контактёрам, Эвааль вспомнил Шедарегана, хотя «волк» был не белым, а наоборот, был совершенно чёрным, причём не как земные негры, а намного чернее. Тем не менее, было что-то общее между этими двоими — землянином и агарянином, никогда друг друга не видевшими, разделёнными пространством и временем.
Бросив на ходу любопытный взгляд на транспортный дрон, но не таращась на него, генерал подошёл к ним и протянул ладонь вначале Эваалю, потом Альресу и Ивилите, ладонь которой он пожал мягко, не как мужские.
Представившись, Харрис поинтересовался, откуда они и как долго были в пути.
Эвааль назвал планету — Аиви и продолжительность полёта: четыре тысячи восемьсот девяносто девять лет. Цифры произвели на землянина заметное впечатление. Он не стал уточнять, что в пересчёте на земное летоисчисление это число следовало увеличить вдвое.
Генерал спросил Эвааля о причине их визита. Эвааль ответил прямо, что желает встретиться с правителем наиболее цивилизованного на всей планете государства, чтобы говорить с ним о будущем человеческой цивилизации.
Выслушав ответ, генерал объявил, что передаст его Иеремии, и просил подождать здесь, в саду. Перед тем как удалиться он поинтересовался, желают ли гости чего-либо — пищу или напитки. Эвааль отказался.
Воздух стал заметно прохладнее. Сейчас в этом полушарии планеты была весна — время года, когда в любом подобном Земле мире цветут деревья, и птицы выводят птенцов. В Полисе было много деревьев, но совсем не было птиц. В земном небе птиц вообще почти не было.
Эвааль подошёл ко льву и коснулся рукой носа скульптуры, отметив сходство этого величественного земного зверя с одним из аивлянских. Ему вдруг захотелось увидеть настоящего, живого льва. Но, по имевшимся у корабля сведениям, эти красивые и грозные животные, называемые в прошлом «царями зверей», не пережили «ядерную зиму». Эвааль взглянул на каменную морду и отвёл взгляд в сторону, убрал руку с холодного камня.
Когда Иеремия с Харрисом вышли на крышу, первым, что бросилось в глаза правителю, был застывший в воздухе зеркальный дискоид пришельцев. Левее, на площадке в дальнем углу крыши, он увидел их самих. Двое — чернокожий мужчина и смуглая женщина — стояли в стороне от третьего и о чём-то разговаривали, а третий, красный, похожий на дьявола, стоял возле статуи льва. Иеремия заметил, как «дьявол» гладил каменного зверя. Жест пришельца показался ему сентиментальным. «Дьявол» первым увидел Иеремию и Харриса и что-то произнёс, после чего другие двое обернулись.
Из всей троицы наиболее похожим на землянина Иеремии показался чернокожий блондин в сером костюме. Другой, которого Иеремия про себя назвал «Мефистофелем», и выглядел как натуральный чёрт. Женщина же, несмотря на вполне земную одежду, выглядела совершенно не по-человечески. Она была красива, но какой-то другой, непривычной для Иеремии, неземной красотой. Костюм женщины был официально строг, но не скрывал её изящности: оттенки бежевого и чёрного цвета одежды гармонично сочетались с цветом кожи женщины, напоминавшей кофе с молоком. Овальное лицо, прямые белые волосы и пронзительно голубые глаза притягивали взгляд. Иеремия засмотрелся на неё, пока они с Харрисом шли к гостям, и только подойдя на расстояние нескольких шагов, опомнился и отвёл взгляд.
Первому он протянул руку «Мефистофелю», про которого Харрис сказал, что тот у них главный.
 
— Здравствуйте! Меня зовут Иеремия, — представился он. — Думаю, вам известно кто я.
— Здравствуйте! Конечно. Вы здесь Король. — «Мефистофель» улыбнулся, пожимая руку. — Я Эвааль, а это мои спутники Альрес и его супруга Ивилита…
— Приятно познакомиться, Эвааль… Альрес — Иеремия пожал руку чернокожему пришельцу. — Ивилита…
— Можно просто Ив, — улыбнулась женщина, подавая руку.
— Очень приятно, Ив… — Он мягко пожал ладонь инопланетянки.
— Итак, господа… и дама! — объявил правитель. — Приветствую вас в Полисе — городе-государстве, в котором я имею честь быть сувереном!
— Благодарим за аудиенцию, ваше величество! — ответил Эвааль. — Мы здесь по поручению Совета экспедиции космического корабля Эин с планеты Аиви, системы Олирес-Асфилихтес Авлианского скопления галактика Эя-Афлик-Тэс или по-вашему Млечный Путь… Приносим извинения за переполох, вызванный нашим появлением здесь, — (пришелец окинул взглядом сад) — но именно этот путь к цели оказался самым коротким и безболезненным.
— Неужели? — усмехнулся Иеремия.
— Судите сами, — сказал Эвааль. — Не прошло и трёх часов как мы здесь, а наша встреча с вами уже состоялась. При этом никто, кроме подчинённых господина генерала даже не подозревает о нашем здесь присутствии.
— А если бы я отказался от встречи?
— Тогда мы бы действовали иначе.
Пришелец пожал плечами, очень по-человечески.
— Интересно, как?
— Мы не можем ответить на ваш вопрос. Совет выработал несколько сценариев, и в настоящий момент здесь осуществляется один из множества.
— Совет, это ваш… Парламент? — уточнил Иеремия.
— Можно сказать и так… — уклончиво ответил Эвааль.
— И вы выполняете его указания в качестве…
— …Послов, если угодно. Кроме того, мои спутники — сами члены Совета.
— А вы, Эвааль?..
— А я — нет.
— Но вы, насколько я понимаю, старший среди вас троих?
— Скорее — первый среди равных, Иеремия… Могу я к вам так обращаться? Или правильнее будет ваше величество?
— Обращайтесь по имени. — Правитель улыбнулся. — Вы ведь не мои подданные… Итак, вы — не член Совета, но первый среди равных…
— Эвааль — более опытный контактёр… иначе дипломат, — ответила за Эвааля Ивилита. — Он намного старше нас с Альресом и в прошлом был советником на нескольких кораблях. А ещё, он — дед Альреса, — с улыбкой добавила женщина.
— Вот как! — повёл бровью правитель, взглянув на женщину. Затем он снова посмотрел на Эвааля: — Выходит, вы — Первый посол?
— Это не столь важно, — сказал Эвааль. — Все мы представляем сейчас нашу цивилизацию здесь, на вашей планете.
— Что же… Это, конечно, весьма лестно… говорить за целую планету… но я сомневаюсь, что могу называть Землю своей, в том смысле, какой, как мне показалось, вы вложили в ваши слова.
— Возможно, это прозвучит для вас несколько неожиданно, Иеремия, но Полис — это единственное место на Земле, где ещё существует порядок и организация, — произнёс Эвааль. — Пусть и жестокий порядок, и организация далёкая от демократии… даже от той, что была здесь прежде, до войны.
— Даже и не знаю, оскорбляться мне или принять ваши слова за комплимент… — заметил правитель.
Повисла короткая пауза, во время которой все, и земляне, и пришельцы, внимательно изучали друг друга. Пришельцы молча смотрели на правителя и его генерала; правитель задумчиво смотрел на всех по очереди; генерал рассматривал зависший над вертолётной площадкой посреди сада дискоид, и краем глаза поглядывая на инопланетянку, к которой, как и правитель, уже успел проникнуться интересом и некоторой симпатией.
— Что ж… — нарушил паузу Иеремия, — было бы невежливым держать вас, моих гостей, здесь. Уже темнеет… — (солнце действительно уже почти опустилось за горизонт) — Пройдёмте в мой кабинет!
Иеремия повернулся, указав рукой на возвышавшуюся над садом плоскую крышу одноэтажного строения.