Джек Бергман (СИ)

— Можно предположить, кто обладает такой силой? — я выхватил карандаш и дешевый блокнот и приготовился записывать.
— Кто угодно, — Лина поднесла к голове жертвы какой-то прибор, о котором я знал только то, что он считывает магические эманации. — Было точечное применение дара — придание силы на определенный промежуток времени. Более подробно сказать не могу, я не специалист по магам и магии. Да и ещё, подойдите сюда, — когда Лина была погружена в работу, ни о каких шуточках не было и речи. Она становилась самой сосредоточенностью. Мы с Нарамакилом подошли к ней, при этом агент выглядел ещё бледнее, чем минуту назад, когда мужественно стоял в стороночке, в то время как я, надев перчатки, помогал Лине взвешивать мозг тролля. — Вот посмотрите, может быть, вы скажете, что это за фиговина? — и она подтащила огромную лупу на штативе поближе к печени, которая в это время лежала на весах.
Эльф заглянул в лупу первым. То ли увеличительные стекла делали печень не похожей на печень, то ли еще по какой причине, но он внезапно перестал качаться, отошел в сторону и принялся интенсивно шуршать своими бумажками. Я же приник к лупе и уставился на тот участок тканей, куда тыкала длинным пинцетом Лина. Это был какой-то знак в виде семи переплетенных между собой змей, этакий клубок. Напоминал он клеймо, словно выжженное на печени жертвы.
— Что это? — я отодвинул лупу и посмотрел на Лину.
— Понятия не имею, — она пожала плечами, достала запечатлитель — артефакт позволяющий запечатлеть картинку и выдать эту картинку на специальной бумаге, которую заправляли в лоток, расположенный сбоку от объектива. Щелкнув пару раз, она протянула одну из бумажек мне, а вторую засунула себе в карман, чтобы попозже приложить к отчету. — Единственное, что могу сказать точно — это клеймо, и выжжено оно посмертно.
— Меня интересует вопрос как? Каким образом его могли выжечь на печени?
— А вот это уже твоя работа, Бергман, — и Лина вернулась к трупу. Я же подошел к Нарамакилу и протянул ему картинку. Он покосился на нее, затем стрельнул глазами в сторону запечатлителя. Ну да, по сравнению с Королевствами и Империей в Сити прогресс расцветает полным цветом. Нам же не нужно глотки друг другу резать, мы и наукой можем позаниматься.
— Что это? — прямо спросил я у эльфа. — Вы это искали?
— Похоже на то, — неохотно ответил он. — Мне нужно кое-что уточнить. Давайте встретимся, скажем, через час в вашем кабинете и поговорим.
— Я не могу через час, — я посмотрел на часы. — Через час у меня встреча с криминалистом, работавшим ночью на месте преступления.
— Тогда через два часа, это уже непринципиально. В конце концов, у нас есть два месяца, чтобы в своем расследовании прийти хоть к чему-нибудь, — махнул рукой Нарамакил и тут его взгляд упал на вскрытый труп, лежащий на столе. Эльф снова побледнел и выскочил из прозекторской. Мы с Линой проводили его недоуменными взглядами.
— Нервный он какой-то, — Лина закончила замеры и посмотрела на меня. — Ты тоже можешь бежать. Я сама здесь всё закончу, отчет закину по дороге к законному отдыху.
— Ты лучшая, — я направился к выходу. По дороге меня догнал голос Лины.
— Я знаю, но только ты меня и ценишь, Бергман.
Я обернулся и посмотрел на эльфийку, которая с нездоровым азартом разматывала кишки мертвого тролля, что-то сосредоточенно считая, и покачал головой: да, видели бы тебя сейчас представители Светлого леса, вот было бы вою.
Проигнорировав лифт, я выскочил на лестницу и пошел наверх, благо идти было недалеко, точнее невысоко — криминалисты оккупировали весь второй этаж немаленького надо сказать здания целиком.
Быстро дойдя до кабинета Тоя Хьюманга, ночного эксперта, я стукнул в дверь пару раз, и без разрешения вошел внутрь.
— Здорово, извини, что не ко времени, но замотался, сил нет, а ведь еще только утро. Ты закончил с образцами?
— О, да, заходи, не стесняйся. Вон, сбрось со стула то барахло, прямо на пол и садись. Отчет я ещё не оформил, но так на словах скажу, что удалось нарыть.
 
Я кивнул, сбросил на пол пачку каких-то бумаг и сел, стараясь дышать через раз, потому что в небольшой комнате было так накурено, что можно было топор вешать прямо в воздухе, а мне как бросившему сравнительно недавно, было вдвойне дискомфортно.
— Удалось узнать, что за магию применяли? — спросил я и чихнул.
— Будь здоров, — Той достал из пачки очередную сигарету и закурил. — Магия перемещения. Не портал, а единичный прокол пространства. Сложно и ненадежно, но для трупа сойдет, — я снова чихнул, и украдкой вытер слезящиеся глаза. — Ты не заболел, Джек?
Только Той и Мама называли меня Джеком. Еще Карен, чтоб ей членом очередного дружка подавиться. Все остальные звали меня просто Бергман. Когда я пришел в четвертый участок неоперившимся юнцом, с восторгом смотрящим на этот мир, Той взял надо мной шефство, и, по-моему, до сих пор считает тем самым щеглом, которого отпаивал самогоном после первого трупа. Невысокий, жилистый, в вечной замызганной спецодежде, Той создавал впечатление какого-то сантехника, или подсобного рабочего, но не криминалиста с огромным стажем, опытом и талантом.
— Нет, ты просто дымишь не переставая, вот я и расчихался.
— Подумаешь, какие мы нежные стали, — Той затушил сигарету в пепельнице и неопределенно хмыкнул. — Джек, я всё осмотрел, пусто. Ни отпечатков, ни посторонних волокон, ни-че-го. Магию три раза применяли, и всё из общей школы, понять принадлежность к стихии и воссоздать почерк мага — невозможно. Сначала заклинание силы, потом что-то из бытовых, вроде как штамповка изображения, ну и прокол пространства, чтобы тело нам подкинуть. И всё. Тухлое это дело, вот помяни моё слово. И ладно, если глухарь очередной, но боюсь, как бы серии не было.
— Почему ты так думаешь? — я напрягся. К опыту Тоя нужно было прислушиваться, если я не хотел остаться в дураках.
— Слишком чисто. Так только маньяки работают. А это исключает мотив.
— Я знаю, — я схватился за голову. — Вот только этого нам не хватало. И, Той, ты можешь оказаться прав, не зря же у нас федерал ошивается. Ладно, пойду я. Спасибо за информацию.
— Не за что. Забегай, не забывай старика.
— Обязательно, — я побрел к себе, пытаясь систематизировать то, что за эти несколько часов удалось выяснить.
В моем кабинете за столом сидела Мама, а рядом примостился агент Нарамакил.
— Круто, — сказал я, замерев на пороге, потому что места для меня в моем же собственном кабинете не нашлось.
— Чем у тебя здесь воняет? — это было первое, о чем спросила Хантер, недовольно поморщившись.
— Носки забыл постирать! — не выдержав, рявкнул я.
— Бывает, — Хантер хотела ещё что-то сказать, но тут дверь открылась, чуть не пришибив меня при этом, и в кабинет заглянул утрешний орк.
— Ну как там мои куры?
— Какие куры? — глаза у Хантер округлились, и она внезапно напомнила мне эльфийку.
— О, вы тут разберитесь, а я, пожалуй, пойду поработаю, — я перегнулся через Нарамакила, схватив вещи убиенного первого помощника и выскочил из кабинета, оставив орка разбираться с капитаном и федералом. Пусть им объяснит, почему именно убойный отдел должен его курами заниматься.
  
Глава 3
 
Зажигалка, пачка сигарет — это всё понятно, я отложил данные предметы в сторону и принялся вертеть в руках связку с ключами. Всего ключей было шесть и понять, что ими можно было открыть, не представлялось возможным. Точнее, так можно было сказать про пять ключей. Шестой же ключ отличался от остальных. Такими ключами открывали банковские депозитные ячейки в нашем славном Центральном Объединенном банке. На ключе была сделана гравировка — число триста пятьдесят восемь, значит, ячейка именно под таким номером открывалась этим ключом. Надо будет ордер попросить у прокурора, чтобы посмотреть, что же первый помощник опасался хранить в посольстве. Причем опасался хранить настолько сильно, что арендовал банковскую ячейку на территории чужого государства. Хм, а это вообще законно? Нужно в финотделе уточнить.