Джек Бергман (СИ)

Происшествие на поляне и вовсе отошло на второй план. Да я даже не слишком задумывался о том, что там на поляне, на импровизированном алтаре лежит мертвый практически выпотрошенный эльф. Мне было достаточно заключения Гайера: раз этот нудист говорит, что это не наше дело и лишь отдаленно похоже, значит, так оно и есть.
Пока мы, шли в мою многострадальную голову кроме бесконечных вопросов начали закрадываться нелепые мыслишки, вроде того, что Нарамакил на самом деле двойной агент, и сейчас ведет нас в западню, но это все быстро выветривалось из головы, прогоняемое здравым смыслом. Его проверил и перепроверил Совет, а я не знаю никого, кто мог бы каким-то образом обмануть Старейшин.
А вот думать о нашем деле не хотелось вообще. Единственное, чего желал мой, выросший в Сити организм — это тепла и отдыха. Желательно, чтобы тепло и отдых находился под крышей. Да я бы сейчас даже на свой продавленный диван в крохотной квартирке согласился. К таким эмоционально насыщенным дням в сочетании с длительными нагрузками и травмой головы я был абсолютно не готов. И что-то мне подсказывает, что это только начало.
Мне все это дело представлялось совсем иначе. Приехал — посмотрел — вернулся обратно. Быстро, тихо, и без приключений. И этот план совершенно не сочетался с тем, чтобы в первый же день нам приходилось прятаться в незнакомом лесу от Охотников за головами, так иногда называют Стражей приграничья. Чего греха таить, Сити тоже пользуется их услугами в поисках беглецов, которые умудряются выбраться из города и попытать счастья на границе. Обычная банда наемников, которые, тем не менее, великолепно обучены, и самое главное знают все местные реалии. Онипрекрасно справляются с поставленными перед ними задачами, да и стоят не слишком дорого. Вот только я не думал, что территория, которая практически никем не охраняется: ни Сити, ни Королевствами, занимает такую большую площадь. Картографией я никогда не увлекался, не думал, что это может мне когда-либо пригодиться.
А еще все время, пока мы шли, меня не оставляло ощущение, будто за нами следят. Но я в отличие от эльфа не слышал никаких посторонних звуков: погони или чего-то неестественного, только свое собственное дыхание, сопение Гайера и едва слышимый шелест листьев. Но на то я и человек, чтобы ничего постороннего не слышать, и уши у меня не такие большие, как у того же Нарамакила, вот только ощущение взгляда в спину не отпускало ни на секунду, заставляя короткие волосы на затылке встать дыбом.
Внезапно, идущий впереди меня оборотень споткнулся о какую-то ветку и, упав, попытался подняться, но спустя несколько секунд прекратил делать попытки, вытянувшись на земле и перевернувшись на спину. Я нагнулся к нему и заглянул в осунувшееся лицо и красные глаза. Гайер дышал тяжело, но все же дышал, что уже было неплохо. Нарамакил, видимо, перестав слышать наши шаги, вернулся и молча помог Гайеру подняться, обхватил за талию и продолжил движение лишь незначительно снизив темп. Я понимал, что останавливаться было рискованно, и, подхватив под руку оборотня с другой стороны, помог эльфу тащить это, оказавшееся на удивление тяжелым, тело. Это было странно и не понятно, но, судя по всему, не понятно только мне. А вот эти двое, похоже, прекрасно понимали, что же произошло.
— Что случилось? — шепотом спросил я, когда мы остановились, чтобы я перевел дыхание. Эльф уставшим не выглядел, и его безэмоциональное лицо начало вызывать у меня стойкое раздражение.
— Его отравили, — Нарамакил пожал плечами, мол, отравили, ну и что? Бывает.
— Кто и самое главное — зачем? — я не слишком удивился, было понятно, что оборотню обычный удар по голове или ударная волна после взрыва не могла причинить столько неприятностей.
— Не знаю. Но судя по запаху это какая-та смесь из омелы и волчьего аконита. И, кажется, их давали ему в разное время.
— Это опасно? — я не помнил ядов с такими составляющими и был практически уверен, что они вполне безопасны для человека. Но для оборотня?
— По отдельности нет. Омела блокирует на время способность к обращению, а аконит… блокирует способность к обращению. Вместе их обычно никто не использует. Но думаю, что все же не слишком опасно. Ему главное отлежаться, и отрава выйдет естественным путем. Ты отдохнул? Тогда пошли, осталось немного. Погони нет, но, если остаться на открытой местности с замершим в ипостаси человека оборотнем, но ничего хорошего из этого не получится.
 
С таким же невозмутимым лицом он снова перехватил Гайера за талию, который перед этим заявил, что в принципе уже способен передвигаться самостоятельно, но не смог пройти и пары шагов. Мне ничего не оставалось, как помогать эльфу, которому, как я понял, помощь не особо была нужна.
Дальше шли мы не слишком долго, пока не уперлись в каменную стену, которая возникла перед нами довольно внезапно. Нарамакил к чему-то прислушался и, ничего не услышав, надавил на едва видимые выступы в стене в определенной последовательности. Долгое время ничего не происходило, но потом раздался жуткий и довольно громкий скрежет заржавевшего механизма, вслед за которым небольшая часть стены отъехала в сторону, подняв с земли довольно густой столб пыли. Подождав, пока пыль уляжется, мы вошли в образовавшийся проем вслед за эльфом. Нарамакил зажег висящий у входа факел и закрыл за нами дверь, проделав похожие манипуляции, что и перед входом.
Мы оказались в каменном коридоре, которым долгое время никто не пользовался. Здесь было сухо, пыльно и паутинно. Не люблю пауков, тем более, воображение рисовало огромных тварей, которые могли быть только здоровенными, чтобы соткать такие большие занавесы. Никаких костей, черепов и смятых доспехов рыцарей вроде бы не наблюдалось, хотя я ожидал увидеть подобный антураж, скрашивающий нашу, не то чтобы слишком пресную прогулку.
— Нарамакил, — тихо позвал я погрузившегося в свои мысли эльфа. — Мы вообще где?
— Родовой охотничий домик, о котором уже довольно давно никто не вспоминал.
— Заметно, что никто давно не вспоминал, — я поморщился, разглядывая паутину. — Но почему родовой домик расположен на нейтральной территории? — я все же решил уточнить этот вопрос.
— Бергман, в те времена, когда еще и в помине не было Сити, не было и нейтральной территории, — эльф вздохнул, словно его заставляли объяснять очевидные вещи полным идиотам. — Нужно отдохнуть, привести нашего эксперта в более-менее движимое состояние и решить, что делать дальше.
— Я уже почти в порядке, — обратил на себя внимания ослабленный оборотень, и тут же согнулся в приступе рвоты.
— Я же говорил, выйдет естественным путей, — флегматично подытожил Нарамакил и, оставив меня ухаживать за больным оборотнем, направился прямо по коридору, как сказал, разведать обстановку.
Ухаживать я ни за кем не собирался, вот еще. Не помирает, значит, в помощи не нуждается. А рвало Гайера долго и качественно какой-то черной бурдой. Где-то через несколько минут непрекращающегося изрыгания из себя отравы, Гайер сказал, что начал немного видеть в темноте, следовательно, яд действительно выходит из организма. У меня же никаких способностей не было, в темноте я видел еще хуже недоотравленного Гайера, и я проклинал Нарамакила, который унес единственный источник света с собой.
Зато у меня появилось время, чтобы как следует все обдумать. Темнота и тишина, не считая страдающего оборотня, очень хорошо влияла на мыслительный процесс.
Так, что мы имеем? Практически ничего. Это непонятное дело становилось все более непонятным. Какова вероятность, что одновременно с тем, когда происходят ритуальные убийства на всем континенте, а пока не доказано обратное мы будем их считать таковыми, происходят какие-то странные имитации жертвоприношения эльфов не понятно кому буквально под стенами Сити? При этом они стараются действовать максимально похоже на то, что сотворили с первым помощником посла Империи.
Сейчас я уже готов был поклясться, что эти два убийства как-то связаны между собой, во всяком случае, результат один — раскрытая грудная клетка и вырванное сердце, ну или почти вырванное. Но почему тогда исполнения настолько разное? Настолько разное, что Гайер не связал их в серию. Очень мало информации. Но что-то мне подсказывает, что они все же связаны, хотя бы косвенно. А внутреннее чутье меня очень редко подводило. Если бы этот вампир вместе со своим дружком эльфом, хотя бы подумали о том, что нужно было не крошить всех в винегрет, а задержать одного для допроса, возможно, я утолил бы хоть часть информационного голода. Кретины. Все-таки Нарамакил пока только в качестве силовой поддержке да в качестве проводника себя проявил, и то, проводник из него, так себе, на троечку.