Джек Бергман (СИ)
Наверное, я дернул подпругу слишком резко, потому что лошадь внезапно всхрапнула и попятилась, но когда я распрямился, она успокоилась, только смотрела на меня укоризненно, даже жевать перестала. Я просто себя накручиваю, так и свихнуться недолго, — и я прислонился лбом к шелковистой гриве. Постояв так немного и дождавшись, когда мое сердце перестанет колотиться как сумасшедшее, я пристроил сумку на круп и залез в седло.
— Готов? — ко мне подъехал Нарамакил, с трудом сдерживающий своего норовистого жеребца, который явно красовался перед моим транспортным средством, которому этот красавец с родословной, скорее всего, длиннее, чем у его хозяина, был глубоко безразличен. Мы вместе с лошадкой, надо бы поинтересоваться хотя бы у Гайера, как ее зовут, посмотрели на эльфа и его скакуна абсолютно пофигистическим взглядом и синхронно кивнули. — Тогда двинулись. Держитесь в пределах видимости. Если будете отставать, кричите, чтобы я остановился, не хватало еще потеряться в этом тумане, — и он легко тронул пятками коня, который весьма неохотно отошел от меня, точнее от моей лошади, и пошел шагом по тропинке, которую лично я не видел.
Нарамакил ехал вполне уверено, надеюсь, он знает, что делает.
— Сколько тянется нейтральная территория? — голос Гайера раздался откуда-то сбоку. Я повернул голову и увидел, что он едет практически бок о бок со мной. Не уверен, что ширины тропинки хватило бы, чтобы совершить подобный маневр, но тропинки видно не было, значит так было можно, лошади же не спотыкались, шли вполне ровно.
— Понятия не имею, — я пожал плечами. — Эй, Нарамакил, сколько мы будем пилить по нейтралки и в какое из королевств мы едем?
— Часа три, — немногословный ты наш. Четко и по существу. Не удивлюсь, если узнаю, что он военным был. — А потом пересечем границу королевства Одарион.
— Ага, значит, вот почему ты паранойил насчет Шиван, — я сказал это вполголоса, но Нарамакил все равно услышал.
— Не только поэтому. Бергман, а как ты начинаешь расследование?
— Выискиваю мотив, определяюсь со средством и ищу тех, у кого были возможности, — я задумался. В этом проклятом деле не было самого главного — в нем не было мотива.
— А алиби? — я поморщился, когда услышал этот дурацкий вопрос. Нет, я все понимаю, Нарамакил не привык работать так как мы… Хотя, нужно будет поинтересоваться, как они этим занимаются. Может что-то можно будет взять на вооружение.
— Алиби важно, когда есть подозреваемый.
— Дело в том, что у убийц, как правило, твердого алиби не бывает, — встрял Гайер.
— Да, в основном потому, что они кого-то убивали в это время, — я хмыкнул. — На самом деле идеальных убийств не существует. Истина все равно рано или поздно всплывает.
— А зачем ты вообще этим занимаешься? — Нарамакил обернулся и посмотрел на меня. Не знаю, каким образом он что-то может разглядеть, я например, вижу его с большим трудом.
— Кто-то же должен, — можно было много пафосных слов наговорить, но было банально лень. К тому же ни одно из этих слов не соответствовало действительности. Подумав, я неохотно пояснил. — Они ведь мертвы, понимаешь? Они уже не смогут ни ответить, ни покарать убийцу…
— Некроманты с тобой не согласились бы…
— Это их право, а моя работа заключается в том, чтобы говорить за мертвых. Сделать так, чтобы они обрели покой.
— Это невозможно остановить, — покачал головой Нарамакил.
— Невозможно, — согласился я. — Но пытаться-то мы можем. А если можем, значит, должны.
— Странная философия. Возможно, когда-нибудь я найду в ней отклик, но пока…
Что хотел сказать эльф, мы так и не услышали, потому что в этот момент туман сгустился еще больше, а наши лошади, которые все-таки животные, резко остановились, а потом начали пятиться назад с громким ржанием.
— Так, а вот это мне совсем не нравится, — я перехватил узду покрепче и потянул ее на себя, сам не понимая, что же я хочу сделать: удержаться в седле или остановить пятившееся животное. — А я говорил, что нужно на машине ехать.
— А я говорил, что нужно немного подождать, пока рассеется этот туман, прежде чем куда-то нестись сломя голову. Тпру! Да стой же! — Гайер не сумел удержать своего жеребца и спрыгнул на землю. При этом он умудрился запутаться в стременах и едва не свалился, но с трудом сумел удержать равновесие и устоял на ногах. — Вот, скотина! — он резко дернул поводья, которые так и не выпустил из рук, заставляя коня остановиться. Все-таки сила у оборотня, даже такого как наш Гайер, совершенно недетская. Его конь это понял и теперь стоял, выпучив глаза и издавая звуки, больше похожие на предсмертный хрип.
Я решил не испытывать судьбу и последовал примеру Гайера, то есть слез со своей лошадки, которая, отойдя на определенное расстояние от испугавшего ее места, вновь стала флегматичной ни на что не реагирующей скотиной.
Спустя пару вздохов, к нам присоединился Нарамакил. Оглядев нашу компанию, я хмыкнул; так получилось, что мы столпились, рефлекторно прижимаясь друг к другу спинами, а наши лошади, которых ни один из нас не отпустил, сгрудились позади нашей кучки. Эльф напряженно вглядывался в туман. О том, что он там видит, или догадывается о том, кто или что могло напугать лошадей, Нарамакил умалчивал. Я попытался тоже что-нибудь разглядеть, но кроме беловатых завихрений у меня не получалось ничего разобрать. Внезапно на грани видимости я заметил какую-то тень. Может быть, это и не тень была, но что-то гораздо темнее, чем окружающее нас белое марево. Я уже было решил, что это обман зрения, как движение повторилось. Из тумана донеслись ворчащие звуки, от которых у меня волосы на затылке приподнялись, а сердце, сделав кульбит, застучало с удвоенной силой. Эльф негромко выругался и выхватил меч, который выше из ножен с легким свистом. При этом он выпустил поводья, позволяя своему жеребцу отойти еще на пару шагов в том направлении, откуда мы приехали. Подумав, я решил, что лучше остаться без сумки, чем ограничивать себя в движениях, учитывая, что вторая рука могла мне очень даже понадобиться, поэтому отпустил свою лошадь, одновременно придвинувшись поближе к эльфу.
— Что это за хрен собачий?
— Не знаю, — сквозь зубы процедил эльф, не сводя взгляда с того места, где я видел мелькавшие тени.
— Что ты видишь? — продолжал допытываться я.
— Какие-то уроды в рясах, — вместо эльфа ответил Гайер. — Ходят кругами вокруг здоровенного камня. Что на камне лежит — не разгляжу, но по очертаниям похоже на тело. Они как обкуренные или под какой-то наркотой покруче. Что-то бормочут. Только пара из них на нас поглядывает, а остальные словно не замечают, что мы тут в сотне метров от них стоим.
— Сектанты какие-то что ли? — я передвинулся и теперь стоял рядом с Гайером, оказавшимся на редкость глазастым.
— Ну я-то откуда знаю? Бергман, ты иногда вопросы задаешь такие, — Гайер поморщился, выражая свое отношение ко мне и к моим вопросам. — Иди и у них спроси, что они здесь творят и почему именно здесь.
— Хорошее предложение, — пробормотал я и вытащил из наплечной кобуры пистолет. Это было новейшее совместное изобретение магов с технарями. При нажатии на курок происходило четко вымеренное высвобождение магии огня в сочетании с магией воздуха, которые выталкивали небольшую стальную пулю через ствол в том направлении, куда стрелок целился. Пули располагались в специальной выемке в рукоятке в четыре ряда по пять в каждом. Заряд манны был как раз рассчитан на эту двадцатку выстрелов, после которых нужно было снова заряжать пистолет у мага манной, а у оружейника пулями. Пуля вылетала из ствола с такой скоростью, что могла пробить… много чего, стоящего у нее на пути. Полицию Сити два года назад укомплектовали этим оружием, а предварительно мы сдавали зачет по стрельбе. Новинка сразу же нашла поклонников, меня, например, из-за того, что была убойной и более простой в эксплуатации, чем тот же лук и меч. Но вот за стеной о пистолетах мало кто знал, я, во всяком случае, на это надеюсь.