Джек Бергман (СИ)

— Я переоденусь, — Нарамакил похоже успокоился, поправил пиджак и накинул на плечи пальто. — А где ваш друг?
— Какой друг? — я невольно оглянулся по сторонам.
— Тот оборотень судебный эксперт, что едет с нами.
— Гайер? — я хмыкнул. — Он мне не друг. Пошел с лошадкой знакомиться, скорее всего, — и я, скривившись, посмотрел на эльфа и направился ко входу в конюшню.
Конюшня была просторная, чистая, но в ней всё равно присутствовал запах, присущий месту, где обитали животные. С дохлыми курами не сравнится, конечно, но тоже ничего хорошего. Инструктор, которому было поручено посадить меня на лошадь, уже ждал, держа ее под уздцы.
— Бергман, шевели копытами, — поприветствовал он меня.
Имени его я не знал, собственно его не знал никто, но все называли этого конюха и инструктора по верховой езде в одном флаконе просто Стабс. Почему именно так? А хрен его знает. Стабс пришел в Сити примерно двадцать лет назад. Он был ранен, без каких-либо средств к существованию. Даже расовая принадлежность Стабса оставалась для всех загадкой. В больнице его слегка подлатали, да и выпнули вон. Бродяжничество в Сити не поощряется, но это было исключение из правил. Непонятно для чего Совет вообще его впустил. Хотя они, проверив лояльность, вполне могли оставить этот экземпляр в городе вместо местной знаменитости, кто этот Совет знает. Чтобы у нас все было как в лучших столицах Империи и Королевствах, включая самого настоящего бомжа. Лично я ни разу даже не видел ни одного из старейшин, чтобы судить об их мотивах.
Однажды Стабс как обычно ночевал в парке, когда на него наткнулся конный патруль. Одна из лошадей нервничала, и сержант уже было потянулся за дубинкой, чтобы отогнать бродягу, который подбежал к его лошадке, но тут бродяга вытащил из филейной части животного длинную тонкую иглу Тисконьской ёлки. Где уж лошадь умудрилась её подцепить, осталось тайной, но факт оставался фактом — Стабс помог лошадке. Пошушукавшись, патрульные подхватили Стабса с двух сторон и притащили в участок. Рулил четвертым участком тогда отец нашего теперешнего капитана. Узнав историю бродяги из первых уст, Хьюго Хантер привел того в конюшню, где этот тип живет по сей день, отрабатывая проживание, кормежку и небольшое жалование тем, что ухаживает за лошадьми.
— Ну что, долго ты ещё стоять будешь, как фонарь на улице Рассвета? — Стабс закатил глаза и начал подходить ко мне вместе с лошадью. — Учитывая, что ты, Бергман, в седло даже ни разу не пытался взобраться, тебе подобрали самую смирную кобылку из всех, что здесь живут…
И тут лошадь переступила с ноги на ногу и всхрапнула, а я инстинктивно попятился назад. Из боковой двери вышел мрачный Гайер и покачал головой.
— Нет, ничего не получится. Мы дети продвинутой цивилизации, поэтому из этой затеи ничего не получится. Придется нам дома остаться и без безумной поездки попытаться этого маньяка найти. Бергман, у тебя есть зацепки?
— Ни единой, — я покачал головой, признавая правоту Гайера. Из этой затеи однозначно ничего не получится.
— И как вы собираетесь найти убийцу, детектив? — мы не заметили, как в конюшню зашел Нарамакил.
— Будем ждать, когда он снова убьет, — мысли были только самые гадкие. Так всегда бывало, когда я попадал в тупик. В этом деле всё было просто фантастически глухо — мы даже не сможем определить, где первого помощника убили, слишком слабые и необычные следы магии. Поэтому нам оставалось только одно — ждать, и попробовать параллельно раскрутить другие ниточки. Но сделать это было непросто: все-таки помощник был подданным соседнего государства, и просто так в том направление не покопаешься, проще на лошадь сесть.
— Вы же понимаете, что это не вариант? — эльф задумчиво разглядывал меня.
— Понимаю, но иногда у нас нет другого выхода…
— Нет, вы не понимаете, — я заметил, что у него дернулась щека, как от нервного тика. — Зачем ждать, если есть возможность за что-то зацепиться? Это не первое убийство…
— Это первое убийство в Сити, — прервал я Нарамакила. — Всё, что у нас есть на другое убийство или убийства — это ваши слова, агент. И пускаться в рискованную авантюру, а для нас с Гайером, как коренных жителей Сити, эта поездка может быть смертельно опасной, только основываясь на столь ненадежные улики? Агент, мы не идиоты.
 
Нарамакил долго смотрел на меня, а затем, вздохнув, произнес:
— Для меня эта поездка может стать еще более опасной, чем для вас. Но я хочу поехать, потому что для меня это шанс узнать правду.
— Правду о чём?
— Проводите меня, детектив Бергман, мне всё равно нужно зайти домой, чтобы переодеться и собрать вещи, — и он быстрым шагом направился из конюшни.
  
Глава 5
 
Я швырнул куртку на стул для посетителей и подошел к окну. На улице снова лил дождь, но из-за крыш домов соседней улицы проглядывало солнце.
Ненавижу такую погоду. Вообще терпеть не могу осень, даже раннюю. Хмарь за окном нагнетает депрессию, и даже мне, хотя я считаю себя толстокожим, иногда хочется просто завалиться на диван, закутаться в одеяло и так лежать, читая какую-нибудь заумную муть или наоборот вытащенную из загашника, спрятанную глубоко под матрацем женскую беллетристику.
Нарамакил остался сидеть на скамье возле конюшни, когда я его послал по известному адресу просто и без затей. Я не хочу ехать знакомиться с Объединенными Королевствами, и с Империей я не хочу знакомиться, почему эта простая истина никак не может поместиться в его эльфийской башке? Привык, что в Королевствах при виде эльфа люди в обморок падали и бросались выполнять все пожелания перворожденного? Так отвыкать надо — это ему не Королевства.
— Бергман, что у вас с Гайером за забастовка? — Лина как всегда вошла без стука. Я покосился на неё, но от окна не отошел. На душе было хреново, и я никак не мог понять причины моей хандры.
— А разве ты не должна быть дома?
— Я мало кому должна, — Лина оглядела мою куртку, лежащую на стуле, и приняла решение не трогать её. Но стоять наша красавица не пожелала, поэтому, не спрашивая разрешения, устроилась на моем кресле за столом. — Бергман, обрати на девушку внимание, — протянула она капризным тоном.
Я медленно обернулся к ней и грубо бросил.
— Ну?
— Джек, — я вздрогнул. Меня редко называли по имени, а, чтобы вот таким нежным голосом, в котором явно слышалось сочувствие… я помотал головой, пытаясь сбросить эти ведьмины чары. — Я понимаю, почему вы устроили этот демарш, правда, понимаю, но в этой ситуации нет правильных решений, пойми.
— Тебя Хантер послала?
— Нет, я посол доброй воли, — Лина взяла карандаш и принялась задумчиво чиркать по бумаге, которую вытащила из стола. — Я работаю экспертам десять лет. Уже десять лет я провожаю разумных в последний путь, параллельно пытаясь понять, что же прервало их существование. И знаешь, что я в итоге поняла за эти десять лет? — я покачал головой, понятия не имею, что могло находиться в красивой головке этой почти богини смерти. — Я поняла, что иногда стоит жить одним днем. Что, что бы ты ни планировал, как бы ни загадывал — всё это может в один прекрасный день просто исчезнуть. Наверное, поэтому мой образ жизни так бесит моего отца, но я не могу иначе. Возможно, позже я смирюсь, но пока… Это очень странное дело, Джек. Я никогда не встречалась ни с чем подобным, и, как я уже говорила, здесь нет правильного решения.
— И что ты предлагаешь мне делать? — я прикрыл глаза, пытаясь привести мечущиеся мысли в порядок.
— Ты сам должен решить, — она пожала точеными плечами. — Ты должен выбрать то решение, с которым сможешь потом жить. А для этого, ты должен ответить на вопрос: зачем ты вообще пришел работать в полицию? Если для того, чтобы наказать виновного — то да, ты можешь и дальше ломать комедию и никуда не ехать, если я что-то понимаю в этих делах, тебе придется ждать очередную жертву, чтобы хоть какая-то картина сложилась, — я кивнул, подтверждая её правоту. — Но вдруг существует шанс, хоть крохотный, хоть минимальный, что этой поездкой ты сможешь не просто наказать убийцу, но и предотвратить следующее убийство? Так что ты выберешь, Джек Бергман?