Стилист (СИ)

— Хочу предупредить о готовящемся террористическом акте, — сказал я с восточным акцентом, сиплым голосом, надеясь, что проходя через носовой платок, он ещё больше изменится. — В подвале профтехучилища № 39 на улице Социалистический заложено мощное взрывное устройство, около килограмма тротила. В любой момент здание может взлететь на воздух. Вы меня поняли?
Секундная пауза, после чего снова раздался голос дежурного, уже порядком взволнованный:
— Гражданин, за такие шутки вы можете пойти под суд. Как вас зовут?
— Это не шутки, это акция устрашения от палестинской организации «Чёрный сентябрь». В течение ближайших двух часов здание училища взлетит на воздух, сотни жизней будут на вашей совести.
Я бросил трубку, протёр её всё тем же носовым платком и покинул будку. Скорым шагом отошёл к следующему кварталу и стал наблюдать за входом в училище. Не прошло и пяти минут, как оттуда начали выбегать люди, подъехало несколько милицейских машин, пожарный расчёт и «скорая помощь». Проезжая часть была тут же перегорожена, а выбегавших оттесняли на другую сторону улицы, где ещё недавно стоял и я.
Вот! Вот и он, Андрей Романович Чикатило собственной персоной. С портфелем в руках, в шляпе, клетчатой рубашке, коротковатых брюках, из-под которых выглядывали почему-то синие носки, в сандалиях, при своём росте и нескладности он производил довольно нелепое впечатление. Прорваться сквозь толпу, пырнуть ножом… Нет, получать 10 лет, а то и высшую меру за эту мразь я не собирался, поэтому такой вариант отпадал.
Сейчас половина одиннадцатого утра, думаю, раньше двух часов дня уроки не закончатся, так что можно пока не отсвечивать, погулять по окрестностям… Блин, какие на фиг уроки, у них же вон какое ЧП благодаря мне! Так что стоим, продолжая изображать зеваку, благо что народу вокруг уже собралось изрядно.
Приехала армейская машина. Вот и сапёры пожаловали. А милицейский капитан и человек в штатском направились к телефонной будке. Ясненько, снимать отпечатки пальцев. Ну-ну, удачи вам, ребята.
— Сынок, а что случилось?
Я обернулся на голос, происходящим интересовалась низенькая старушонка.
— Сам не в курсах, мамаша, может, пожар или убили кого.
Старушка истово перекрестилась, что-то пробормотав. Я же своё внимание вновь сосредоточил на Чикатило, который благодаря высокому росту возвышался над учащимися и коллегами. Мне уже порядком наскучило стоять на жаре, когда наконец кто-то дал команду преподавателям и их подопечным расходиться. Видно, обследовать здание будут ещё долго, вот и решили, что держать подростков на жаре чревато, уж пусть лучше чешут домой.
Чикатило тоже двинулся вдоль улицы, один, без компании. Что ж, теперь я уже не жалел о том, что учинил такой переполох, а то бы так и слонялся возле училища бог весть сколько, мучаясь сомнениями.
Я шёл следом за Чикатило метрах в пятидесяти, прикидывая, когда лучше подобраться и нанести разящий удар. Пока нападать рано, не на виду же у прохожих это делать, поэтому я продолжал держаться на дистанции, мысленно себя накручивая. Только бы хватило решимости, думал я про себя, только бы не дрогнула рука.
Жилые здания окончательно перетекли в частный сектор. Впереди показалась набережная, указатель с названием речушки. Малый Несветай. Каких только названий не придумают. Как-то в интернете попадалась даже река Вобля, там только дефиса в названии не хватало, так что Малый Несветай — ещё не самое изощрённое имя для водной артерии.
По обеим берегам совсем неширокой речушки росли густые заросли ивняка. Я сократил дистанцию, прикидывая, как, пользуясь практически полным отсутствием людей, пырнуть Чикатило и сразу же оттащить труп в кусты. Но пока думал, потенциальная жертва свернула на дощатый мостик с хлипкими на вид перильцами, по которому можно было перебраться на другой берег. Что, собственно, неторопливо шедший Андрей Романович и собирался сделать.
Настил под его ногами слегка поскрипывал. Он добрался почти до середины мостика, когда я резко ускорился, на ходу доставая из внутреннего кармана пиджака кухонный нож. Мне казалось, что я двигался бесшумно, стараясь, как заматеревший ниндзя, ставить ступню с краю настила, где он был приколочен гвоздями к несущей балке. Наверное, у этого типа было просто обострённое чувство опасности. Он резко обернулся и выставил перед собой портфель, в который и вошло лезвие ножа.
 
Я не успел его выдернуть — Чикатило дёрнул портфель в сторону и тот полетел в воду. Мы молча стояли напротив друг друга, встретившись взглядами. Я чувствовал, что медлить нельзя. Я раскрыт, нужно что-то предпринимать, план «Б» — это убийство голыми руками, чего я на предварительном этапе старался всячески избежать. Нужно будет только ударить в гортань, чтобы та хрустнула и перекрыла доступ кислорода в лёгкие. Но, пока я прикидывал, как лучше ударить, Чикатило бросился на меня первым.
Бросился с утробным рычанием, как дикий зверь, выставив вперёд длинные, худые руки с паучьими пальцами, цепко схватившими меня за горло. От неожиданности я не успел ничего предпринять, попытался отодрать его руки от своей шеи, чувствуя, как теряю равновесие. Проломив с треском хлипкое ограждение, я полетел вниз, увлекая недруга за собой.
Спустя мгновение мы оказались в воде. Причём достаточно холодной, наверное, на дне
били ключи. Это я уже отметил про себя автоматически, в тот момент я больше думал, как
освободиться от паучьих тисков Чикатило. Даже рухнув со мной в воду, он не
разомкнул рук, продолжая сдавливать моё горло. Нас медленно тянуло ко дну и в то же
время я чувствовал сносящее в сторону наши тела течение.
Изловчившись, я ткнул коленом его в пах, и только после этого почувствовал, как хватка ослабла. Захотелось вдохнуть живительного воздуха, но я понял, что сейчас мои лёгкие наполнялся водой, благоразумно отказавшись от этой затеи. Тем более запас кислорода ещё имелся, хватит, чтобы спокойно подняться на поверхность.
Видимость на глубине нескольких метров была не ахти, но я всё же увидел мелькнувшую передо мной ногу. Куда! Я обхватил щиколотку и потянул вниз. Вот теперь я хозяин положения. Не знаю, сколько кислорода осталось в лёгких Чикатило, но моего на минуту точно должно было хватить, даже учитывая мои телодвижения. Не зря я когда-то ради интереса учился задерживать дыхание под водой, надеюсь, сейчас мне это умение пригодится.
Ух ты как дёргается, словно пойманный на удочку трёхкилограммовый лещ. Никогда не увлекался рыбалкой, но почему-то именно это сравнение пришло мне сейчас на ум. Врёшь, не уйдёшь! Дёргайся сколько влезет, живым ты у меня не всплывёшь.
Сука! Второй ногой заехал он мне точно в нос, и вода вокруг начала приобретать более тёмный оттенок. Наверное, заехал не глядя, но как же удачно попал.
Это подняло во мне волну ярости, и я ещё крепче вцепился в щиколотку. Сколько же ты будешь трепыхаться, собака, тони уже наконец! Ещё полминуты максимум, и я сам начну трепыхаться на пути к поверхности.
Наверное, кто-то наверху услышал мои молитвы, и дёрганья Чикатило секунд через десять сошли на нет. Ещё одно судорожное, конвульсивное телодвижение — и он окончательно обмяк. Я отпустил ногу, делая гребки на пути вверх. О, как же здорово сделать глоток воздуха! Какое-то время я просто дышал, правда, только ртом, так как в носу ещё кровоточило, потом наконец огляделся. Пока мы сражались под водой, течение снесло нас ниже метров на тридцать от моста. И по-прежнему никого, а казалось, будто прошла целая вечность.
В этот момент рядом всплыл кусок клетчатой ткани. Что это? Тьфу ты, это же спина Чикатило, обтянутая клетчатой рубашкой. Ну пусть себе плывёт дальше по течению, может, прибьётся рано или поздно к прибрежным кустикам. Главное, что одним маньяком в стране стало меньше.
Кровь в носу уже густела, значит, сворачиваемость на уровне, и диабета у меня, скорее всего, пока нет. Блин, какая чушь лезет в голову! Выбравшись на берег, я первым делом проверил содержимое своих карманов. Ура, портмоне и паспорт на месте, хорошо, что я не стянул пиджак в воде, иначе, скорее всего, уже его не нашёл бы, оставшись без денег и документов. Мокрые купюры я разложил на травке, пусть подсыхают. Радовало, что часы так же шли, надеюсь, внутрь вода не попала.