Стилист (СИ)
Следующим утром на стене цеха обнаружил объявление, написанное на листе белой бумаги химическим карандашом:
«В субботу, 29 сентября, 3—й цех выезжает на уборку картофеля в подшефный совхоз «Красный луч» (Щёлковский р — н). Всем иметь при себе резиновые сапоги и рабочую форму одежды. Выезд с территории фабрики в 8.00. Не опаздывать!»
— Марина Игоревна, — подошёл я к мастеру, — ко мне в общежитие в субботу вечером должен прийти участковый. Успеем вернуться?
— Успеем, Лёша, не переживай. Сапоги — то у тебя имеются? Нет? Мой бывший на рыбалку настал, сапоги от него тоже остались. Завтра принесу, примеришь, если подойдут — оставишь себе.
Сапоги на двое носков оказались впору, так что в субботу я вместе со всеми загрузился в видавший виды автобус производства Павловского автозавода, и час спустя мы всей весёлой гоп — компанией высадились на грунтовке возле казавшимся бескрайнего поля. Несколько минут спустя на «козлике» прибыл председатель совхоза. Кряжистый мужик в кепке на лысой голове деловито объяснил фронт работ и выгрузил из своего «ГАЗика» большую стопку мешков, судя по крепости и грубости материала, сшитых из мешковины. Вспомнилась коллекция одного из дизайнеров будущего, когда все его модели гуляли по подиуму в мешках типа этих, с вырезами для головы и рук, только скроенных по — разному. Расскажи сейчас моим спутницам — не поверят.
Да — а, давно я так не кочевряжился. Моя новая работа грузчиком по сравнению с тем, что пришлось испытать за несколько часов на поле — просто санаторий. Я не только помогал женщинам собирать картошку в мешки, но ещё и таскал их на себе, укладывая стоймя в кучки. С лёгкой завистью я поглядывал на жилистого Степанова, у того всё получалось как — то ненапряжно и сноровисто.
Когда в половине третьего закинули все мешки в кузов выехавшего прямо на поле грузовика, я едва мог разогнуться, с ужасом представляя, как завтра утром меня всего будет корёжить.
Участковый пришёл ровно в семь вечера, сделал отметку в своём блокноте и отбыл восвояси. Наутро в воскресенье мышцы действительно побаливали, но не настолько критично, как я опасался. Всё — таки занятия в спортзале и в секции Палыча держали моё тело в тонусе. Интересно, как сейчас обстоит дело со спортзалами? Вот захочу я потренироваться просто на тренажёрах, не говоря уже о никому сейчас неизвестной системе боя крав — мага — и куда мне податься?
А вообще какой — то ерундой, если честно, забиваю голову. Понятно, что себя нужно поддерживать в тонусе, но сейчас для меня первоочередная задача — устроить свою карьеру по любимой специальности. Помнится, я планировал навестить Славу Зайцева, но в прошлый раз не сумел его застать, а потом и вовсе оказался в больнице. Откуда, честно говоря, мог и не выйти, поддайся гипнозу и вывали о себе информацию местному Айболиту.
Сбривая в туалете отросшую за несколько дней без бритвы щетину, я думал, что сегодня уже никуда не дёрнусь. После вчерашнего и ходить — то трудно, тем более воскресенье и ОДМО сегодня, скорее всего, не работает. Завтра понедельник, а я по старой привычке почему — то не люблю начинать какие — то дела именно в этот день недели. Значит, во вторник после работы. Заканчиваем мы в 17.00, на метро до дома моделей одежды, думаю, в пределах получаса. Интересно, во сколько он закрывается? Жаль, в прошлый раз не удосужился узнать.
В дождливый вторник без двадцати шесть вечера я толкнул тугую дверь Общесоюзного Дома моделей одежды.
— А, снова вы, — узнала меня вахтёрша. — Чего ж в прошлый вторник не приходили?
— Не мог в силу непреодолимых обстоятельств, — развёл я руки в стороны. — Надеюсь, Вячеслав Михайлович не улетел куда — нибудь в Ташкент или Вильнюс?
— Нет, здесь он, — вахтёрша словно бы и не заметила моего лёгкого сарказма. — У него сегодня вечером закрытый показ новой коллекции.
В этот момент входная дверь распахнулась, и появилась солидная пара: женщина в модном по нынешним временам плаще и подтянутый мужчина в форме с голубыми петлицами, который протянул вахтёрше две прямоугольные бумажки — то ли билеты, то ли пригласительные.
— Здравствуйте, Герман Степанович, здравствуйте, Тамара Васильевна! Давайте я вас раздену… Проходите в зал, скоро начинаем.
Избавившись от верхней одежды — на кителе офицера блеснула звезда Героя Советского Союза — пара неторопливо прошествовала по коридору налево, откуда доносился сдержанный гул.
— Узнали? — хитро прищурившись, спросила вахтёрша. — Это же Герман Титов с супругой. Космонавт!
Гляди — ка, какие шишки сюда захаживают. Хотя что это я удивляюсь, в своё время читал про ОДМО, сюда не только космонавты заглядывали, но и артисты, и музыканты, и партийные боссы не брезговали одеваться у того же Славы Зайцева.
— Извините, сегодня закрытый показ, пустить не могу, — принялась объяснять мне женщина. — Вы завтра приходите, мы до шести работаем.
Что ж так не везёт, только зря 5 копеек потратил. Ещё столько же потрачу на обратную дорогу. Мелочь, а… неприятно.
— Валентина Петровна!
Я обернулся на голос. В фойе выскочил молодой мужчина примерно моего возраста, и внутри меня ёкнуло. Ну да, это же он, Слава Зайцев собственной персоной!
— Валентина Петровна, только что позвонила Галина Павловна Вишневская, спрашивала, не найдётся ли для неё местечка на сегодняшнем показе. Я пообещал, что найдётся. Вы уж, когда она приедет, пропустите её, хорошо?
— Конечно, конечно, Слава, конечно пропущу!.. Кстати, тут по твою душу молодой человек пришёл, я ему сказала, что сегодня ты занят, чтобы завтра приходил.
Зайцев пробежался по мне критическим взглядом, приподнял левую бровь и поинтересовался:
— Здравствуйте, что вы хотели?
— Да я, собственно говоря, по личному вопросу…
— Вы не совсем вовремя, у меня сегодня показ, а тут ещё одна из мастеров заболела, а вторая в одиночку просто не успевает делать причёски… Давайте завтра!
— Хорошо… Но я могу вас выручить.
— В каком смысле выручить?
— Вы сказали, одна из мастеров заболела. Я мог бы её заменить.
— Вы?!
Он снова прошёлся оценивающим взглядом по моему мешковатому прикиду.
— Понимаю, что выгляжу не совсем презентабельно, но это вообще не моя одежда. Объяснять долго, а у вас, судя по всему, времени в обрез. Ну так что? Вы ничем не рискуете, зато я могу спасти ваш показ.
Ещё несколько секунд раздумья, и наконец Зайцев машет рукой:
— А, была не была, идёмте. Вас как зовут? Алексей? А меня можете просто Вячеславом звать.
За кулисами подиума, куда Зайцев буквально за руку меня затащил, царила оживлённая атмосфера, больше напоминающая лихорадочную суету.
— Вячеслав Михайлович, у меня сзади молния не сходится!
У подлетевшей к нам манекенщицы топ платья свешивался вниз, полностью обнажая красивую грудь, но это девушку, похоже, ничуть не смущало.
— Лёка, я тебе говорил, что жрать меньше надо? Если хочешь оставаться самой красивой манекенщицей Союза, то нужно постоянно держать себя в форме. С завтрашнего дня садишься на гречку и кефир, поняла? Поняла, я тебя спрашиваю? Ну вот и молодец. Кармина Леонидовна, — это уже в адрес женщины лет сорока, зажавшей губами несколько портновских булавок. — Кармина Леонидовна, распорите верх на пару сантиметров, а то наша Лёка слегка разъелась и в платье уже не влезает…. А вот и наша Маша! Машенька, тут молодой человек говорит, что он в женских причёсках разбирается. Надеюсь, это на самом деле так и он сможет тебе сегодня помочь. Обрисуй ему ситуацию, а то мне некогда.
Со слов чернявенькой Маши, нужно было облагородить ещё троих девочек, а времени до начал показа оставалось чуть больше двадцати минут.
— Я Вале только начала укладывать «Сассэн», а вон Тамара и Люся ждут своей очереди, — она кивнула в сторону брюнетки и крашеной блондинки. — У Тамочки сегодня «Гаврош», а у Люси — «пикси», нужно затылочек поднять и с боков обработать.
— Пожалуй, я смогу заняться прямо сейчас Тамарой и, возможно, успею поработать и с Люсей.