Стилист (СИ)

— Текст припева мне нравится, а слова куплетов я могу сама придумать, — заявила Алла. — Тысяча рублей — и я приобретаю права на исполнение.
Однако напористая, что, впрочем, мне, знавшему её достаточно хорошо, было неудивительно. Но мы ещё поторгуемся.
— Алла, я вообще-то планировал выручить за неё на порядок больше. Всё же не новичок в этом вопросе. «Shape Of My Heart» в исполнении «Цветов» слышали? Я продал её Намину за три тысячи. И эта песня если уж не три, то две тысячи стоит точно.
— Алексей, — сделала жалостливые глаза Пугачёва.
Однако я был непреклонен. Это я ещё не применил свой дар внушения. В итоге получился вариант, как с Наминым: тысячу сразу на руки, а тысячу задним числом, причём я ограничился обычной распиской. Вот так вот, с ходу, особо не напрягаясь, поднял пару тысяч «деревянных», думал я, покидая гостеприимную квартиру, где меня напоследок угостили чаем с шоколадными конфетами и нотами. Их по моей просьбе записала хозяйка, и завтра же я планировал забежать в ВААП, зарегистрировать музыкальное произведение, пока этого не сделала Борисовна. Бабёнкой она всегда была себе на уме, так что лучше лишний раз подстраховаться.
Настроение лишь слегка отравляло чувство, что снова я обокрал какого-то композитора. Но я себя успокаивал мыслью, что оказался в «эпохе застоя» не по своей вине, а посему могу позволить себе выкручиваться, не особо гнушаясь в выборе способов.
Незаметно подкрался мой день рождения. Своё 35-летие я решил отметить большой компанией, заранее урегулировав этот вопрос с администратором ресторана «Прага», который для гулянки на вечер выделил нам большой кабинет со столом на два десятка персон.
В списке приглашённых помимо родителей жены также попали Вячеслав Зайцев, Галина Леонидовна с супругом, Говорухин, Намин и Пугачёва. С Аллой я решил поддерживать отношения: учитывая её развивающуюся карьеру, такое знакомство лишним не будет. К тому же 3 декабря прошлого года случился мой первый рабочий день в «Чародейке», так что я не мог не пригласить Вязовскую и пару девчонок из салона-парикмахерской.
Помимо полусотни администратору ресторана всё остальное обошлось в сумму около четырёхсот рублей, от 15 рублей на брата, правда, не считая дополнительного спиртного, если не хватит выставленного на столах. А я подозревал, что не хватит, русский человек в этом деле краёв не видит.
Мероприятие была намечено на вечер, пришли все, никому не пришлось жертвовать какими-то своими делами, кроме Чурбанова, который задерживался на совещании у начальника Политического управления внутренних войск МВД СССР, но в любом случае он должен был заехать за супругой в ресторан. Те же «Цветы» на гастроли по Сибири и Дальнему Востоку отправлялись на следующей неделе, а у Пугачёвой концерт с «Весёлыми ребятами» был запланирован на субботу, так что Намин и Примадонна моё приглашение проигнорировать не могли.
Я предупреждал всех, чтобы на подарки особо не тратились, однако некоторые из презентов вызывали уважение. Например, Брежнева вручила раздобытые где-то большие антикварные ножницы XVIII века, якобы привезённые из Франции. С завитушками на посеребрённых кольцах, в пенале красного дерева на алой подкладке они смотрелись очень стильно и дорого, место им было на самом почётном месте в доме, хоть вместо картины вешай. А Зайцев, снимавший с меня мерки год назад с небольшим, презентовал бежевого цвета замшевую куртку. Подарок дорогой, у некоторых гостей глаза завистливо блеснули, а я едва не прыснул, вспомнив цитату из любимого фильма: «Куртка…замшевая… Три. Куртки. И они ещё борются за почётное звание «дома высокой культуры быта!»
Кто-то уже был знаком друг с другом и раньше, в любом случае час спустя все уже общались как старые приятели. Утолив первой голод и залив в себя энное количество спиртного, гости поочерёдно, а то и группками выходили в главный зал, где играла музыка и в танцевали пары. Дело молодое, думал я, поглядывая на округлившийся животик жены.
Говорухин, откинувшись на резную спинку мягкого стула, курил неизменную трубку, а мой тесть Владимир Петрович с пустой рюмкой в руке что-то объяснял ему про политику Израиля и Палестины. Говорухин кивал, хотя мысли его были заняты явно чем-то другим. Подозреваю, что обдумывал сценарий. Оказалось, что не ошибся. Спустя какое-то время он подсел ко мне.
 
— Работаю в поте лица над сценарием твоих «пиратов», — сказал режиссёр. — Правда, директор «Одесской киностудии» говорит, что в преддверии юбилея Победы желательно снять что-нибудь патриотическое, и на наши приключения могут финансирование прижать. В смысле, отложить на неопределённый срок. Говорит, можно что-нибудь про военных моряков снять… Понимаешь, не лежит у меня душа к этим баталиям.
Я понимающе кивал, не зная, как помочь в этой ситуации. Намекнул, что, может быть, стоит попробовать договориться с другими киностудиями.
— Нигде у меня не будет таких условий, как на «Одесской». Уж если я где и буду снимать «пиратов», то только там. К тому же море под боком, что, согласись, играет немаловажную роль.
— А знаешь что… Сними и в самом деле фильм про войну, только не совсем обычный.
Говорухин с интересом уставился на меня, чувствуя, что я и впрямь приготовил для него что-то выбивающееся из кинематографических стандартов.
— Представь, четверо студентов, разные характеры и социальный статус. Один простой парень, второй хиппи, третий спортсмен, а четвёртый вообще представитель так называемой «золотой молодёжи». Всех их интересует история, а именно Великая Отечественная, правда, в том плане, что выехав на места боёв, они ковыряются в земле, выискивая артефакты типа гильз, патронов, пробитых касок и, если повезёт, покрытых налётом ржавчины эсэсовских кинжалов и огнестрельного оружия.
— Так, начало любопытное.
Вижу, что в глазах Говорухина зажигается огонёк, и с энтузиазмом продолжаю:
— В одном из сёл под Калининым они покупают бутыль самогона, употребляют её и отправляются на раскопки. Тут к месту раскопок приходит сельская старушка, говорит, что у нее где-то здесь в боях пропал сын Дмитрий Соколов, у которого был серебряный портсигар с красным камнем. Они, посмеиваясь про себя, обещают найти и портсигар, и сына. Затем молодые люди обнаруживают блиндаж с останками советских солдат, а также сейф с документами. В солдатских книжках они видят собственные имена и фотографии.
— Какие фотографии? В красноармейских книжках фотографий не было!
— Да? Хм, — кашляю я, мысленно костеря создателей фильма за такой ляп. — Ну ладно, тогда просто имена и фамилии. Решив, что всё это алкогольные галлюцинации из-за некачественной самогонки, студенты бегут к близлежащему озеру в надежде протрезветь. Однако, прыгнув в воду, они выныривают уже в 1942 году.
— Путешественники во времени! — вскрикивает Говорухин, чуть ли не подпрыгивая на стуле.
— Они самые… На их счастье, неподалеку один советский полк попал в окружение, поэтому появление четырех голых ребят вызывает у начальства расположившегося в районе озера батальона законное недоумение. Они называют свои имена и заявляют, что прибыли из будущего. Так как батальон испытывает острый кадровый голод, а превосходящие силы противника на подходе, студентов недолго думая объявляют выходцами из окружения, которые на фоне сильного психологического стресса возомнили себя пришельцами из будущего. Тем более что особист пока отрезан от батальона, и по-настоящему допрашивать парней некому. В общем, им выдают обмундирование и оружие. Герои, конечно, попытались вернуться в будущее, снова прыгали в озеро, но толку никакого. Таким образом, им приходится принимать участие в боевых действиях.
Гляжу на Станислава, похоже, мужик клюнул, аж ёрзает на месте от нетерпения, что же будет дальше. Я бы тоже ёрзал, в своё время фильм «Мы из будущего» на меня произвёл сильное впечатление. Даже присутствие Данилы Козловского картину не сильно испортило.
Одним словом, пересказал я Говорухину сюжет блокбастера с небольшой корректировкой на современные реалии и убрав некоторые ляпы, добавив, что по ходу дела герои могут петь у костерка под гитару или баян песни любимого режиссёром Высоцкого.