Кварталы (СИ)

— Я смогу ходить? — все еще сомневающимся голосом спросил Псих.
— И даже не под себя, представляешь? Когда это случится, точно сказать не могу, может, несколько дней, а, может, пара недель. В общем, тебе нужен полный покой. Все остальное природа берет на себя.
— Шипастый, а ты откуда знаешь про эту… контузию нерва?
— Да сталкивался. У нас пацанам прилетало пару раз осколками через броник.
Ляпнул, а только потом дошло. Я сейчас что-то рассказал о себе. Попытался вспомнить, даже придумать нужный образ — тех самых пацанов, осколков, броников. Ничего. Туман. Будто и не говорил. Однако, не просто так же я это ляпнул?
— Хорошо, а плохая новость?
— Если оставлю тебя здесь, умрешь. Сам говорил про волну. Но у меня и на этот счет есть хороший вариант. Санаторий-профилакторий «У Шипастого» открывает свои двери. Извини, кислородных коктейлей нет и пятиразового питания не будет. Но вот койко-место и защиту тебе обеспечу. Кроме того, в моем квартале уже живут Слепой, Крылатый, Гром-баба. Ну, и еще кое-кто.
Про Алису решил пока не упоминать. Хотя бы потому, что и сам про нее толком ничего не знал. Красивая девочка с грудью, которая помнит свое имя. Такое в резюме не пишут.
— Зачем я тебе? — глаза Психа сощурились до двух узких щелок. — Я сейчас обуза.
Что ж, наверное, пришла пора говорить открыто.
— Это временное явление, — ответил я. — Скажу честно, будь у тебя перебит позвоночник, никакого бы предложения не было. Ты слышал, что говорил Голос? Надо объединяться. Грядет что-то масштабное. Да ты и сам знаешь, что каждая волна все сильнее. Будем пытаться играть в супергероев, от нас останется мокрое место. Станем действовать сообща, может, выживем. Тебя я знаю давно. Ты, скажем так, парень со странностями, но в целом боевой. И слово свое всегда держишь. Если не понравится, уйдешь. Так как?
На глазах у Психа выступили слезы. Он поджал губы и быстро-быстро заморгал.
— Спасибо тебе, Шипастый. Ты не представляешь…
— Представляю. Но это только присказка, сказка будет впереди. Ты для начала правила послушай.
Хотя, как я сам понял, все сказанное мной было всего лишь формальностью. Псих выглядел, как капитулировавшая Германия. Ну да, а какой у него был выбор? Сказать: «Нет, спасибо, мне это не подходит» и продолжать наслаждаться курортами бетонно-лестничного профилактория?
Поэтому скоро я в лучших традициях американских боевиков вышел из квартала Психа, неся раненого на руках. Сосед молодец — корчился, но терпел. По-хорошему, его, конечно, надо транспортировать на носилках, чтобы меньше кантовать. Но ничего, потерпит. Я же терплю, сжал гузно в кулак, кряхчу, но иду, хотя правая рука почти отваливается.
Новые члены моего отряда встретили нас напряженным молчанием. Разве что Слепой подошел, чтобы забрать ружье. И спросил заодно.
— Шерьезно его?
— Отлежится, придет в норму, — ответил я. — Симулянт каких поискать еще.
Психу я выделил квартиру в своем подъезде, но на этаж ниже. Не без труда, но даже помыл и одел в чистую одежду. Немного поколебавшись, все же подогрел макароны по-флотски, вместо фарша бухнул тушенки. Псих жрал так, будто только что научился есть и искренне хотел продемонстрировать мне свое умение.
— Спасибо тебе, Шипастый, — откинулся он от пустой сковородки. — Давно такой вкусноты не ел.
— Еды, я так понял, у тебя нет?
— Есть кое-что. Всякая херь мороженая. Риса немного и гороха. Но тушенки нет.
Конечно, откуда бы она у тебя взялась. С кварталом не повезло. А в ночные вылазки ты не ходишь. Да и диверсант из Психа, откровенно говоря, никакой. С таким-то талантом.
Если честно, я еще опасался реакции моей команды по поводу новоприбывшего. Крылатый, понятное дело, против батьки не попрет. А вот остальные? Слепой вроде молчал, не изъявляя ни восторгов, ни протестов. Алиса просто улыбалась, однако тоже ни слова не произнесла. Гром-баба и вовсе глядела исподлобья волком. Ох, Псих, скорее бы ты поправился.
Но внезапный подгон через пару дней меня удивил. Выйдя из подъезда я обнаружил стоящую инвалидную коляску. Вешающая на турниках стиранное белье Гром-баба, заметив меня, утерла нос-картошку мокрой рукой, и пояснила.
 
— В одной квартире у себя нашла. В прошлом квартале. На воздухе Психу всяко будет лучше, чем внутри тухнуть.
Наверное, сердобольность Гром-бабы, это не всегда плохо. Пришлось отправляться к новоиспеченному соседу со встречным предложением. Псих к подобной инициативе отнесся с невероятным энтузиазмом. Я его понимаю, из всех развлечений у него было смотреть в окно с кровати или читать журнал «Наука и жизнь». Прости, район у нас не самый оживленный, да еще на отшибе, тут почти ничего интересного не происходит. Редко какой-нибудь шестнадцатилетний подросток в боевой трансформации пролетит.
Поэтому выход на свежий воздух стал для Психа настоящим приключением. Я хоть и настаивал, что лучше пару деньков еще полежать, однако поди попробуй удержи взрослого мужика на одном месте. Поэтому вскоре Псих выбрался наружу.
Он испуганно смотрел на габариты Гром-бабы, с интересом разглядывал потягивающуся Алису, которая надела короткие шорты (зараза) и «наводящего резкость» путем поправления очков Слепого. Правда, наш извращенный старичок выбрал объектом своего изучения корму корабля большого водоизмещения. Ну да ладно, разбираться в человеческих вкусах — занятие неблагодарное.
Крылатого Псих не наблюдал, тот находился на крыше и охранял наш покой. Кстати, и сам пацан старался избегать нового соседа. Такое ощущение, что он даже ревновал меня к Психу. Потому, что последнему приходилось уделять чересчур много внимания? Кто знает. Ну, ничего, как только Псих поправится, все придет в норму. Наверное. А пока…
— Больно? — спросил я, скорчившегося соседа, который вцепился в колеса так, что пальцы побелели.
— Терпимо, — мужественно сказал он.
Это правильно. Свои слабости нельзя никому показывать. Лопни, но держи фасон.
Псих с трудом крутанул колеса, сделал небольшую паузу, потом снова крутанул. Медленно, но все же поехал в сторону середины двора. Мужик. Остальные с интересом наблюдали за Психом. Так или иначе, с ним сталкивалась все. В одном районе ведь живем. Правда, почти никто дальше первого знакомства не пошел.
— Привет, Крикастый, — первой вышла навстречу Гром-баба.
— Не Крикаштый он, а Крикун, — поправил ее Слепой.
— Да ладно вам, — негромко ответил наш инвалид. — Я же знаю, что вы меня все Психом называете.
Воцарилось неловкое молчание, которое разрушил сам же Псих.
— Это, наверное, из-за модной прически? Слишком смело, на ваш взгляд?
Даже я улыбнулся. Молодец, Псих. Юмор — это единственная адекватная реакция на нашу неадекватную действительность. Правда, не замечал раньше за соседом, что он так мастерски умеет сглаживать углы. С другой стороны, и поводов не было.
Расслабились и остальные. Мало-помалу завязался диалог. Сначала про волну, потом про кварталы и наконец все ушли к каким-то малозначительным темам. Гром-баба, как самолично назначенный прапорщик, расспрашивала Психа о продуктах и вообще, хоть о чем-то ценном, что можно было найти в его квартале. Мы, конечно, пошурудили там и сами. Однако вдруг у соседа есть тайные нычки?
Я достал найденный в одной из квартир Психа джин — тот отдал весь алкоголь на откуп — и сделал глоток. И вновь встретился с заинтересованным взглядом Алисы. Она в последние пару дней старательно искала моего внимания, чего я не заметить не мог. Будто чего-то спросить хочет, но стесняется. Алиса, стесняется, ага, очень смешно. Я вздохнул и торопливо отвел взгляд.
 
Наконец можно выдохнуть. Даже грузиться над тем, что задумала эта красотка не хотелось. Сейчас бы просто сидеть, потягивая джин и ничего не делать. Только внутреннее чутье не давало расслабиться. Я знал, что перед сильной бурей всегда бывает затишье.
  
Глава 9
 
— Да и зачем вообще нужна эта фигня? — возмутилась Гром-баба.