Кварталы (СИ)

— Ты, Шипаштый, не думай, што мы тебе обузой штанем. Тут у каждого ешть швои козыри в рукаве.
Ого, это интересно. Я даже спросить не успел, как Слепой немного покопался и вытащил из инвентаря (а больше было неоткуда) ружье, подняв перед собой.
Я сглотнул подкативший к горлу комок и прощупал оружие взглядом. Так тщательно, будто в руках подержал. Знаменитый гладкоствольный ИЖ-27 с ореховым ложем. Судя по всему, калибр 12/76, стандартная длина ствола. Ружье простое, его даже называли велосипедом Калашникова, непотопляемое, как аппетит Гром-бабы. Если честно, сам бы от такого не отказался.
— Патроны есть? — спросил я, пытаясь скрыть волнение.
— Дробь, — ответил Слепой. — Вшего шешть штук. Но шюда и шам знаешь, можно и шляпок от гвоздей напихать. Для пущего эффекта. Бог уберег, пока штрелять не приходилошь.
Ну что сказать, хороший у тебя бог. Мой вот явно отвернулся и показывал зад, если уж пришлось расстрелять весь магазин ПМ-а. Видимо, узнал, зараза, что я атеист.
— А чего ты перед ним распинаешься? — возмутилась Гром-баба. — Будто он тут главный.
— Потому что Шипаштый и будет главным, — коротко ответил Слепой. — Ты Громуша, женщина видная, шебя в обиду не дашь, но, как и вше бабы, дура.
От такого шепеляво-безапелляционного заявления старика опешил даже я. Да и сама соседка явно не ожидала подобного поворота событий. Слепой всю дорогу был милым, как божий одуванчик, а его похабные комментарии воспринимались даже вроде некоторой блажи. Вот тебе, соседушка, и Юрьев день. Кушайте, не обляпайтесь.
— У отряда должен быть командир. Тут эта вшя демократия и либераштия, где мнение каждого надо вышлушать, а потом жопу подтереть, чтобы никто не обиделся, работать не будет. А Шипаштый идеальный кандидат. Ешли бы в депутаты баллотировалшя, я бы за него хоть шейчаш голошовал.
Ага, депутат проклятого Города. Это даже интересно. Всем женщинам по мужику, всем зэкам по раскаленному пруту в задницу!
— И я за дядю Шипа, — подал голос Крылатый.
— Я тоже, — сказала Алиса, получив недовольный взгляд своей арендодательницы. Интересно, наша новенькая это серьезно или пытается себе пару очков выбить?
— Я разве против? — спросила Гром-баба, однако ее лицо походило на плотную завесу туч, которая сейчас давила сверху. — Но хотелось бы сначала все на берегу обсудить, прежде, чем в лодку сесть. Как жить собираемся? Кто на веслах сидеть будет? Куда грести начнем?
Я кивнул, невольно поразившись поэтическим сравнениям Гром-бабы. Ранее за ней подобного не наблюдалось. Видимо, в кризисные моменты включались какие-то скрытые художественные способности.
Вообще, не ожидал, что разговор сложится именно так. Мне виделось, что придется довольно долго раскачивать и уговаривать соседей на необходимое объединение. Оно в любом случае назревало. К тому же после событий прошлой ночи, когда у нас появился вполне очевидный враг. Потому что вдвоем с Крылом против толпы зэков мы не вывезем.
И, конечно, я не видел в роли лидера никого из моих соседей. Слепой слишком стар, да и сам вряд ли метит в дамки. Ему проще быть за чьей-то спиной. Гром-баба импульсивна и несдержанна — ее выкрутас с Алисой вообще можно оставить без комментариев. У Крыла мало опыта. А новенькую я и вовсе в расчет не брал.
Не скажу, что я горел желанием возглавить этот гордый, но маленький коллектив. Но другого адекватного кандидата на роль лидера попросту не было. А если мы будем и дальше сопли жевать, то нас точно схарчят. И вообще неважно кто. Претендентов здесь хватало.
— Хорошо, расскажу, как я это вижу. Первое — жить нужно в одном квартале. Так повышается мобильность в случае нападения. Еда, оружие, камни и все, что мы найдем в вылазках и боестолкновениях будут делиться в равных долях, но учитывая участие членов группы. Если кто-то решит, что лучше сидеть на жопе ровно в квартале, это его выбор. По поводу последнего, вы не забывайте, что вариант ждать у моря погоды это вообще не про нас. За пределами наших кварталов желающих вас убить уйма. К тому же, учитываем Голос и его чувство юмора.
 
— А если мы найдем пулемет, скажем? — подала голос Гром-баба.
— То его получит тот, в чьих руках от оружия будет наибольшая польза, — ответил я. — Либо, если патронов окажется достаточно, мы обучим каждого стрелять. Также нужно будет обновить защитные рубежи, по ходу установим общие правила проживания, — я грустно вздохнул, но все же произнес. Решение далось мне непросто. — Пайка будет общей. Я склоняюсь к варке какой-нибудь баланды, простите, каши или супа. Но это уже частности. По поводу так называемого командира, как выразился Слепой. Все приказы говорятся один раз, выполняются сразу. Если кто-то решит, что это его не устраивает, никого не держим. Лидер может поменяться, если в открытом голосовании об этом скажет большая часть группы. Вопросы?
Говорил я быстро вместе с тем стараясь не сбиться. Продумывать все это начал сразу, как Голос сказал об объединении. Пытался не жестить, чтобы не отпугнуть в первую очередь женщин, и в то же времени не давать много свободы. Немножко напугал, нарисовал общего врага, подтолкнул к сплочению. Все как по учебнику.
К примеру, большая часть группы в нашем случае — это три человека. Другими словами, много, очень много. Если они пойдут против, так или иначе будет конфликт, а то и кровопролитие. Значит, нужно власть отдать, а не вечно пить чай с малиновым вареньем, забивая дубинками недовольных. Другой момент — выразить свое мнение, отличное от остальных, да еще вслух (поэтому и было введен пункт про открытое голосование) — для этого нужны яйца. Такие здесь имелись не у всех.
Я ожидал многого — возражений, препирательств, даже посыла на три веселых буквы. Но оказалось, что соседи как-то спокойно восприняли мои диктаторские правила с легким налетом демократии.
— В каком квартале жить будем? — спросила Гром-баба.
— Мне кажется, здесь все очевидно, — ответил я, облегченно вздохнув. — В моем. По расположению он наиболее оптимален, в него всего два входа. С дальней стороны лесопосадка, соответственно оттуда приходов незваных гостей ожидать не придется.
— Я же говорю, Шипаштый мужик мозговитый, — радостно подал голос Слепой, будто сам все это придумал.
— Я не требую ответа прямо сейчас, — подытожил я. — Каждый может взять час на раздумье, а потом мы еще раз соберемся.
Это я перестраховался, чтобы лишний раз не давить. Решение действительно важное, от него зависит наше будущее. Но оказалось, что некоторые из моих соседей только и ждали отмашки.
Первым появился Крыл, чему я совсем не удивился. Точнее, было бы наоборот любопытно, если бы пацан послал меня к чертям и сказал, что подобные условия его не устраивают.
— Куда мне вещи положить, дядя Шип? — спросил он.
— А где они?
— В инвентаре же.
— Да, все не привыкну. Давай в главный дом. Там во втором подъезде есть пара неплохих квартир. В молодежном стиле.
— Я даже боюсь представить, что ты имеешь в виду, — фыркнул Крыл, но отправился осматриваться.
А спустя четверть часа пришел Слепой. Я впервые видел старика так близко — крючковатый нос, водянистые прищуренные глаза, залысина на макушке. Морщинистые пальцы крепко вцепились в ружье, которое старик нес перед собой и не собирался убирать в инвентарь. Но, что самое главное, Слепой явился не в боевой трансформации, давая понять, что он здесь с добрыми намерениями.
Мне и самому невероятно сложно далось остаться человеком и не выбросить шипы. Обычно, если ты видишь кого-нибудь так близко, значит, он хочет тебя убить. Теперь же мне предстояло обзавестись новым союзником. Дико, страшно, будоражаще.
 
— Шипаштый, — кивнул Слепой и протянул руку. — Рад нормальному знакомштву.
— Взаимно, — ответил на рукопожатие я. — Выбирай, где хочешь заселиться.
— Ешли ты не против, я буду жить где-нибудь шдешь, — указал он на второй, тот самый не основной дом. — Чтобы лишний раз не мелькать перед глазами.
А Слепой-то оказался не глупым мужиком. Понимал, что сейчас все испытывают дискомфорт из-за нарушения личного пространства. Это как если бы всю жизнь жил в тайге и резко переселился в мегаполис. В первое время, пока не привыкли, лучше действительно пересекаться лишь в крайнем случае.