Сокрытое в тени листа-1 (СИ)

 — По возможности мы выдадим тебе улучшенное снаряжение, — выдал я вообще фантастический для Шидо вариант развития ситуации. Все-таки он еще не в личном служении. На это даже старик в мою сторону голову повернул. Но промолчал, хоть мы на этот счет и не договаривались. — Но принадлежать оно будет нам, и чтобы оставить его себе, тебе придется потрудиться.
 — Да за такое я ваш с потрохами, — все-таки не выдержал Шида.
 Будет мне еще одна точка проверки этого типа. Деньги, конечно, важны, но подчас люди гораздо охотнее предают за знания и силу.
 — Что не может не радовать, — усмехнулся я криво.
 — Хм... прошу прощения, — даже чуть смутился мужчина.
 — Есть какие-либо условия с вашей стороны?
 — Нет. Меня все устраивает.
 — Даже про степень опасности не спросите? — слегка поднял я брови.
 — Ну, вы ведь живы, — пожал он плечами. — Значит Великие деревни вас не трогают, а с остальным как-нибудь справимся.
 — Хороший настрой, — кивнул я на это. — Что ж, тогда позвольте задать вам несколько вопросов.
  
 *** 
 
 — М-может не надо, молодой господин?
 — Надо, Шида-сан, надо, — примеривался я к его предплечью.
 Печать молчания хоть и была первоуровневой, рисовать их на человеке мне еще не доводилось.
 — Ну, раз надо... — сглотнул он. — Но, может, тогда что-нибудь стандартное?
 — Ты мне что, не доверяешь? — поднял я голову.
 — Доверяю, — вздохнул он. — Но стандартным печатям Узумаки-доно доверяю больше.
 — Вот ты засранец.
 — Не беспокойся, Шида-кун, — встрял старик, сидящий рядом с нами. — Я проверил печать, и с ней все нормально. В худшем случае просто не сработает. Наказующего элемента там нет, так что волноваться не о чем.
 — Но зачем на мне-то проверять?! — услышали мы крик души. — В городе полно бездомных. Да они за гроши разрешат на себе что угодно рисовать.
 — А элемент доверия? — задал я вопрос с подковыркой.
 — Э-э-э... ну, это... вот же ж... — отвернулся он, сдавшись.
 — Ладно, Ши-чан, — хлопнул старик ладонями по коленям и встал с табурета. — Такие вещи и правда лучше не делать против воли. Не с теми, кто на твоей стороне. Так что сходите и испытайте печать на бездомных.
 Шида аж выдохнул от облегчения. Зря я ему тогда лекцию об опасности разработки печатей прочитал.
 — Вот пусть Шида-сан кого-нибудь и приведет, — ответил я разочарованно. Мне, в принципе, плевать, на ком экспериментировать. Но Шида вот он, а бездомного еще идти и искать. Или ждать, когда приведут. Или использовать служанок, но это как-то не по-джентельменски.
 — А самому слабо? — усмехнулся дед. — Вперед, малыш, учись работать с людьми. И не загружай этим Шиду-куна. Сам, все сам.
 Влом куда-то тащиться, но старика не переспоришь, а печать проверять надо.
 Выйдя на крыльцо гостиницы, с обязательным Шидой за плечом, тяжко вздохнул. Промелькнула мысль, что использовать своего телохранителя и не обязательно. Собственно, тут куча народу, кто за денежку малую найдет мне желающего подзаработать на экспериментах юного Узумаки, но мысль ту я отбросил. Надо бы и правда с нижними слоями населения пообщаться. Прикормить кого-нибудь. В конце концов, это ведь не в последний раз мне подопытный кролик нужен будет.
 Поиски я начал с рынка. Там и закончил. Не знаю, как обстоят с этим дела в Великих деревнях шиноби, а вот в гражданских городках и столицах всегда полно нищих и попрошаек. К одному из них я и подошел.
 Кинув ему в глиняную чашку монетку достоинством в один мон и позвенев остальными в руке, задал вопрос.
 — Как давно ты тут обитаешь?
 — Да уж десять лет, господин, — ответил он заискивающе, не забыв поклониться из положения сидя.
 — Хм, — кинул я ему еще одну монету. — Наверное, многих тут знаешь.
 К слову, сто мон — это один рё. Как местные умудрились договориться об одинаковом весе монеты, для меня секрет, но все деньги подтверждены металом. Рё — серебро, мон — медь. А золотая монета — обан. 100 мон — 1 рё. 1000 рё — 1 обан. Но золотые монеты использовались редко, основные расчеты велись в рё.
 
 — Как не знать, господин? — еще один поклон. — Конечно, знаю, — и еще один.
 — Мне нужен человек, который добровольно испытает на себе новую печать. Не за бесплатно, конечно. Ну, или подскажи того, кто мне поможет с этим вопросом. Печать безопасна, но традиция такова, что нужно проверять, — изобразил я скуку.
 — Понимаю, господин, — облизнул губы попрошайка. — Понимаю. А сколько, если не секрет, вы готовы выделить на это? Надо же мне представлять, кого искать.
 — Сколько? — задумался я. Тысяча рё — это уже чересчур, у меня Шида пять тысяч в месяц получает. Пятьсот? Хм, за столько он и сам согласится. — Сто рё испытуемому и десятка тебе на поиски.
 — Сто рё? — засуетился... даже не понять, старичок это или мужичок. — А... это точно безопасно?
 — Стал бы я так открыто действовать?
 — Да-да, конечно... ну тогда... — начал он оглядываться. — Я, как бы... за сто рё... почему бы и нет?
 — Хорош мямлить, сам решил попробовать?
 — Ну, как бы... да... — произнес он осторожно. — И раз так, может, тогда... сто десять рё...?
 — Но ты ведь не искал никого, — усмехнулся я.
 — Ну, как же не искал? Я хорошенько все обдумал, перебрал знакомых... в уме... И это... решил, что подхожу.. лучше всех, — под моим, вроде бы, детским взглядом он под конец вновь начал мямлить. А может, и не во мне дело, а в Шиде, что стоит за спиной.
 — Ты всегда здесь сидишь?
 — Да-да. Каждый день. В одном и том же месте.
 — Звать тебя как?
 — Дык, это... Юкааши я. Презренный Юкааши, мой господин.
 Пол ноги? Интересное прозвище, учитывая, что обе целые ноги я у него сейчас наблюдаю.
 — Ну что ж... Юкааши, — кстати, можно его знания города проверить. На будущее. — Кто такие Узумаки, в курсе?
 — Конечно, мой господин, как не знать?
 — А где они живут в этом городе?
 — Э... гостиница "У омута"?
 — Молодец какой, — покивал я. — Пойдем, там все нарисуем, там и рассчитаемся. Или тебе деньги прям сейчас передать?
 По лицу было видно, что хотелось бы ему и сейчас, но не у всех же на глазах?
 — Э... думаю... я и подождать могу, — все-таки выдавил он.
 — Тогда пошли. Нужных инструментов у меня с собой все-равно нет.
 В саму гостиницу этого грязнулю я вести не стал, только бросил Шиде, чтобы он за нужными вещами сгонял, а самого кролика погнал на задний двор.
 — Вот ведро с водой, — вздохнул я, разглядывая этого типа, — там тряпка. Протри плечо, а то печать может плохо лечь.
 — И.. и что тогда? — спросил он поковыляв к бочке.
 Хотел я пошутить про горящих людей, но решил не травмировать психику этого бедолаги.
 — Ничего, — ответил я. — Но и печать должна быть на коже, а не на грязи. Как мне потом узнать, почему она не сработала, и кто виноват, я или твоя грязная рука?
 — П... понятно, — покивал он с заискивающей улыбкой.
 — Вот, господин, — подошел ко мне Шида.
 Взяв у него коробку с нужными вещами, на мгновенье замер, раздумывая, куда ее поставить.
 — Раскладывай, — кивнул я телохранителю на раскладной стул, что он нес подмышкой.
 — У меня их тут два, Узумаки сан, — обрадовал меня мужчина.
 Поставив на один стул коробку и сев на другой, взглянул на подошедшего попрошайку.
 — Ну что ж, начнем.
 На самом деле такие печати нужно делать в качестве татуировки, а не рисунка, от этого зависит продолжительность ее действия. Мне же надо только проверить, будет ли она вообще работать. Все это я и пояснил Юкааши, пока выводил рисунок. Закончив и подождав немного, пока не высохнут чернила, поднес к рисунку руку, дабы заполнить его чакрой.
 — Запомни эти слова, — начал я говорить, после того, как чакра расползлась по печати. — Мое имя Шигеру, и эту информацию тебе запрещается разглашать. Таков запрет, — закончил я.