Серебряная река 2 (СИ)

Если путь возвышения — это дорога к Небу, может когда-нибудь я достану свою звезду?
Пока я достал только учеников. 
Тётушка Бо говорила, что хочет затеять большую стирку. Уверен, ей понадобиться много воды. Почему бы ученикам не натаскать её из реки, текущей у подножия пика?
  
Глава 5
 
— Уважаемый Мастер Вэй, — тётушка Бо задумчиво нахмурила лоб. — Эта глупая старуха никак не может понять… В Летнем дворце есть ручей с чистой водой. Зачем носить воду из реки? 
— Так надо, — глубокомысленно ответил я.
Ученики за спиной дружно вздохнули.
— Как прикажет Мастер Вэй, — коротко поклонилась мне тётушка Бо и бросила на учеников полный сочувствия взгляд. 
— Младший учитель Вэй такой суровый! — раздался голос госпожи Ци Цзинцзин.
Я обернулся.
Ученики склонили головы.
— Идите, — я взмахнул рукавом, отправляя их прочь. — Уважаемая Старейшина Ци.
Прекрасная, словно богиня, спустившаяся с Небес, в облаке травяных ароматов и шуршании шёлковых одежд. Я с удовольствием оглядел тонкую фигурку госпожи Ци. 
— Младший учитель Вэй, боюсь, я к тебе по делу. Идём, присядем в тени.
Старейшина Ци без сомнений уселась на траву под деревом гинкго. Получив благосклонный кивок, я сел рядом.
— Чаю? 
— Вэй Шуи, оставь церемонии. Мне нужна твоя помощь. Юй Гуаньчжэн. Расскажи мне о нём. 
— Уважаемая Старейшина Ци, этот Вэй знает мало. Ученик Юй был в плену у старика, выбравшего неправедный путь. Этот Вэй расправился со стариком и вернул Юй Гуаньчжэна в Орден. 
— Тот старик, которого ты мне принёс?
— Эн[1]. Прислужник тёмного. Старик… был жесток к ученику. Этот Вэй видел немного, и это было… нехорошо.
Воспоминания заставили меня поморщиться. Я сжал кулаки. Приятно, что старик Нули сдох.
— Значит, ты всё знаешь, и я могу говорить, — вздохнула Старейшина Ци. — Этот Юй пытался повеситься.
— Зачем? — тупо спросил я. — Ведь всё закончилось, я сам выпустил кишки старикашке! Всю дорогу ученик был спокоен. 
— Был… Я осматривала его. Тело Юй Гуаньчжэна было измучено, меридианы изломаны. Мы оставили ученика Юй в павильоне Спокойствия мудреца. Лечили, помогли очистить даньтянь и исцелили каналы. Не так уж это и просто! Мне самой пришлось восстанавливать духовную ауру!
— Мастерство Старейшины Ци несравненно, — сказал я и почувствовал себя Ли Ю. 
Старейшина Ци усмехнулась.
— Не буду спорить, это действительно так. Последние дни за Юй Гуаньчжэном следил один из учеников. Этот нерадивый ученик! Ах, этот дурачок такого наговорил! Он деревенский, совсем без ума, но сильный и очень усердный. Сказал ученику Юй, что тот грязный. Что его тело осквернено, а душа никогда не очистится. Сказал, что тот уже не мужчина и никогда не достигнет Неба!
— Что за чушь? Мальчишку пытали!
— Ай, я не знаю! Какие-то деревенские байки! Что за тупой ученик! Я сама била его бамбуковой палкой, пока та не сломалась.
Я не знал, что сказать. Пару дней назад я собирался проведать Юй Гуаньчжэна, но в суматохе забыл. 
— Чем этот Вэй может помочь?
Старейшина Ци пожала плечами. 
— Мои уговоры не помогают. Юй Гуаньчжэн угасает. Он отторгает любое лечение. Младший учитель Вэй, ты спас этого ребёнка, он часто вспоминал о тебе. Может быть, твои слова будут услышаны? 
— Только что Старейшина Ци утверждала, что учитель Вэй слишком суров. 
Госпожа Ци Цзинцзин одарила меня нежной улыбкой. 
— Вэй Шуи, эта Старейшина знает, что ты хороший учитель. Ты смог понять сердцем, что у твоего ученика случилась беда. Такая связь между учителем и учеником — огромная редкость.
— Понять сердцем?!
— В тот день, что ты рассорился с Пэй Тайлинь. Разве ты не умчался посреди разговора, чтобы выручить ученика? Как ты понял, что он в беде?
Мне сказала Система! 
— Этот учитель… почувствовал, — выдавил я и отвернулся, пряча глаза.
— Малыш Вэй, ты не должен стыдиться. Учитель однажды — отец навсегда. Старейшина Сюй[2] всё ещё в Столице. Прошу, малыш Вэй, поговори с Юй Гуаньчжэном.
— Я… Этот Вэй придёт. Уважаемая Старейшина Ци, пожалуйста, расскажите мне больше. 
 
***
Я обещал госпоже Ци, что приду на пик Сосен и скал этим же вечером. Мне нужно время подумать. Нельзя быть небрежным, когда речь идёт о человеческой жизни. Я не врачеватель душ, у меня нет готовых рецептов.
Если Старейшина Ци обратилась ко мне, значит дело совсем плохо, и она хватается за любую возможность помочь, даже самую невероятную. 
Эта женщина такая загадочная: и бровью не повела, когда молния размолотила в кровавый фарш ученика Главы Яна, но суетится из-за маленького ученика с пика Божественной кузни.
Я подумал, уговоры не помогут тому, кто добровольно отторгает жизнь. Медленно умирать, ежесекундно соглашаясь с этим, подавлять самую суть себя — не похоже на истерику. 
От меня нужно что-то серьёзней, чем похлопать Юй Гуаньчжэна по плечу. 
Я пришёл в павильон Спокойствия мудреца вместе с закатом. Багровое солнце, уходящее за линию гор, навевало безрадостные мысли. Я отгонял их. Глупые суеверия. 
Я Вэй Шуи. Надменный учитель со Звёздного пика. За моей спиной — поколения предков. Сама Старейшина Ци смотрит на меня благосклонно. Демонические куры разбегаются в ужасе, лишь завидев блеск моего меча!
Я не проиграю. 
Юй Гуаньчжэн лежал на кровати, такой бледный, что сливался с простынями. Худое лицо осунулось, тёмные глаза запали. Когда я подошёл, он едва шевельнулся. 
У кровати больного дежурила Пэй Тайлинь. В руках она держала миску с лекарством и безуспешно пыталась напоить Юй Гуаньчжэна. Паренёк будто не замечал её.
Увидев меня, Пэй Тайлинь испуганно вскинула голову, но я вежливо кивнул ей, и девушка успокоилась.
Пахло бульоном с травами, на столе у кровати исходил ароматным паром глиняный горшок. Рядом стояли пузырьки с лечебными зельями.
— Ученик Юй.
— Учитель Вэй, — уголки синеватых губ едва заметно приподнялись.
Я осмотрел мальчишку, укрытого тонкой тканью. Тощий, как кузнечик. Руки, будто сухие ветки. 
— Что за слабак, — громко и чётко сказал я, глядя на Юй Гуаньчжэна. — Грязное тело, грязная душа. Омерзительно.
[1] Выражение согласия
[2] Старейшина пика Божественной кузни, чьим учеником является Юй Гуаньчжэн
  
Глава 6
 
Звякнула миска, резко поставленная на стол.
— Вэй Шуи?! — воскликнула Пэй Тайлинь. — Что ты такое говоришь?!
— Правду. Я говорю правду, — насмешливо ответил я. — Он грязный. Зачем ты его кормишь? 
— Неправда! Вэй Шуи! Ты пришёл мне отомстить?! Какой же ты мерзавец! 
— Выйди вон, — небрежно приказал я. 
— Это ты уходи! 
— Ученица Пэй, — я добавил силы в слово «ученица». — Ты забыла правила Ордена? Учитель приказывает тебе уйти.
— Я… Я позову Старейшину Ци! Не смей ничего говорить ему! Маленький Юй, не слушай! Старейшина Ци! Старейшина Ци! 
Пэй Тайлинь кинулась к двери, то и дело оглядываясь.
Я подошёл вплотную к кровати.
— Ты жалок, — снова сказал я Юй Гуаньчжэну. — Противно смотреть.
— Я грязный, — тусклые глаза приоткрылись. — Недостойный.
— Это так, — согласился я.
— Учитель Вэй всё понимает, — Юй Гуаньчжэн откинул голову и прикрыл глаза.
Я с силой прикусил губу, чтобы не сказать лишнего, не начать уговоры. Уверен, их было достаточно. 
Глупый ребёнок. Ты ни в чём не виноват. Виновный мёртв, а мальчишка, что наболтал ерунды — наказан. Как легко обвинять того, кто унижен и слаб.
— Ты не хочешь жить или не хочешь жить грязным? 
Слипшиеся ресницы дрогнули. Юй Гуаньчжэн бросил на меня долгий задумчивый взгляд. На мертвенно бледных щеках расцвёл болезненный румянец.
— Отвечай. Скоро сюда придёт Старейшина Ци. Она не даст тебе умереть. Будешь гнить в кровати целую вечность. А я… Однажды я спас тебя. Теперь я дам тебе шанс. Отвечай.