Серебряная река 2 (СИ)

  
Серебряная река 2
   
Глава 1
 
— Учитель, — прохрипел Ли Ю и пошатнулся. — Эти ученики… Эти ученики…
Я отвлёкся от чтения. В покоях слишком жарко, я сидел в саду под ветвями тенистой ивы.
Красное лицо Первого ученика Ли исказила гримаса. Ли Ю тяжело втянул воздух, в мутных глазах мелькнуло страдание. Схватившись за грудь, Ли Ю шагнул вперёд и едва не упал.
— Мы выполнили задание учителя! — быстро сказала Су Сяолин.
В её словах звучал вызов висельника.
Четверо учеников выстроились передо мной. Их ноги подкашивались, волосы липли к влажным от пота лицам.
Цай Тай покраснел от натуги, в последнее время он похудел, пухлые щёки осунулись, а халат стал совсем свободным.
— Ставьте корзины, — кивнул я на песок рядом с собой.
Сняв со спины корзины, полные мелких камней, ученики замерли в ожидании.
— Делитесь по двое и начинайте практиковаться с мечом.
— Уважаемый учитель Вэй… — простонал Ли Ю, но тут же осёкся под моим взглядом. — Этот ученик… принесёт тренировочные мечи.
Коротко поклонившись, Ли Ю пошёл к флигелю, где хранились вещи. Как только деревья скрыли его из виду, Ли Ю замедлился и поплёлся, как черепаха. Тяжёлые шаги сменились стариковским шарканьем.
До полудня ещё далеко, а эти дети уже выдохлись. Что за слабаки мне достались?
— Вы! Унесите корзины, — приказал я остальным.
— Слушаюсь, учитель, — вразнобой ответили ученики.
Су Сяолин и Цай Тай подхватили по корзине и поплелись за Ли Ю. Чжан Син невозмутимо подхватил сразу две и проследовал за ними.
Ученики таскали камни всё утро. Собирали у реки, текущей у подножия пика, и несли наверх, в Летний дворец.
В первый раз камней оказалось мало, во второй они были слишком большими, в третий — недостаточно чистыми. После я перестал придумывать чушь и просто недовольно кривился.
Проводив учеников взглядом, я вернулся к чтению.
Трактат о растениях Западного царства мне одолжила Яу Цяця[1].
Барышня Яу хорошо разбиралась в травах, каждое лето она уходила в дикие земли на поиски редких целебных растений.
Я подумал, что знать местные травы полезно: в Ордене за них давали хорошую цену, ещё больше можно получить на Ночном рынке в городе Алых маков или на аукционе Закатного города.
К тому же теперь у меня есть алхимическая печь. Я могу сам очищать духовные травы. Может быть, из меня получится искусный алхимик?
Когда-нибудь. Не очень скоро.
У меня мало времени, чтобы учиться новому.
Дни я посвящал ученикам, а ночи — тренировкам и медитациям.
Маленькому злодею нужно быть таким же сильным, как главный герой. А я должен оставаться сильнее маленького злодея.
И Фухуа достиг ступени Возведения основы, Чжан Син застрял на пике Накопления ци. Я подумал, что слишком добр к маленькому злодею. У настоящего Вэй Шуи возвышение Чжан Сина шло очень быстро.
К Весеннему празднику возвыситься должны все ученики, иначе глава Ян вышвырнет их из Ордена. Что сделает со мной Система, страшно даже представить.
— Мастер Вэй, — ко мне подошла тётушка Бо, окутанная ароматами пряностей и рыбного соуса. — Вам доставили несколько свёртков.
— Хорошо, — я захлопнул книгу и поднялся. — Пусть принесут их в мои покои.
«Крошка Шуи, жемчужина в руках семьи Вэй! 
Твой старший брат в отчаянии! 
Этот ничтожный не смог достать для тебя Небесное сокровище божественной черепахи Линли. Эта тайна слишком велика. Само знание о его существовании — драгоценность. Отец очень доволен. 
Сяоди [2] , прими этот талисман. На нём начертано заклинание Отражающих вод. Его действие похоже на Небесное сокровище божественной черепахи Линли. Воспользуйся им, сердцу твоего старшего брата будет гораздо спокойней! 
Получив твоё письмо, вторая матушка была очень рада. Будь хорошим сыном и напиши ей ещё. 
Крошка Шуи, скоро увидимся. Я приеду в город Жемчужных облаков в конце осени. 
Береги себя! Старший брат Шэн». 
 
Я открыл шкатулку с талисманом. На жёлтой бумаге алой тушью были начертаны незнакомые символы. Была ли это тушь или кровь?
От талисмана веяло мощью.
Заклинание Отражающих вод, как гласил поясняющий свиток, даровало заклинателю шанс на спасение. Талисман отражал смертельный удар на того, кто его нанёс. Только один раз, но это подаренная жизнь.
Во втором свёртке лежала книга, старая и потрёпанная.
«Тридцать семь притч Белого журавля», — прочёл я полустёртое название.
В книге лежал аккуратно свёрнутый лист бумаги. От него исходил свежий цветочный аромат.
«Малыш Шуи, слуги нашли эту книгу, когда убирались в твоём дворце. В детстве ты очень её любил. Твой отец сказал, матушка часто читала её тебе. 
Также прими этот тёплый плащ, скоро осень, пусть он согреет тебя. Малыш Шуи, не забывай о себе заботиться, ешь хорошо и отдыхай больше. 
Свадьба Ли Шаосяня и твоей двоюродной сестры состоится после праздника середины осени. Мы все тебя ждём. Твои покои в поместье в полном порядке. 
Матушка Чжоу». 
Я улыбнулся, читая записку от второй матушки Чжоу. Я не слышал раньше таких тёплых слов. Почему Вэй Шуи так повезло? И почему он был таким глупым засранцем? Он совсем не ценил то, что имел.
Вот бы ему родиться в трущобах Гуанчжоу. Каждый вечер смотреть на далёкие огни небоскрёбов. Жить в крохотной клетушке, больше похожей на гроб. Слушать крики соседей, глухие удары и звон разбитых бутылок. Смотреть на лицо матери, тёмное и опухшее, в сетке ранних морщин. Мечтать о лишней миске риса. Каждый день. Каждый долбаный день.
Ах! Я отмахнулся от воспоминаний. Надеюсь, матушка живёт хорошо.
Потерев лоб, я вернулся в реальность. Из сада доносился перестук деревянных мечей. Бережно убрав подарки, я отправился проверить учеников.
[1] Ученица с пика Сосен и скал
[2] Сяоди— (小弟, xiǎodì) — младший братец, букв. «самый младший из братьев».
  
Глава 2
 
Ли Ю и Цай Тай кружили друг напротив друга, как пара журавлей. Руки двигались медленно, будто тощие крылья. Заплетались ноги, увязая в песке. Мечи глухо стучали, встречаясь в полёте, и тут же опускались к земле. 
— Это искусство меча или брачные танцы? — спросил я, с отвращением разглядывая учеников. 
— Учитель Вэй! — Ли Ю мгновенно отвлёкся, но меч Цай Тая даже не дёрнулся в сторону застывшего соперника. 
Я схватился ладонью за лоб. 
Нужно взбодрить этих бездельников.
— Первый, кто пропустит удар, — я чеканил каждое слово, — получит двадцать ударов бамбуковой палкой. И не получит обед. И, может быть, ужин.
В мгновение ока схватка стала живее и энергичней. Больше никаких журавлей, теперь ученики походили на воро́н, дерущихся за сухую корку.
Я повернулся к Чжан Сину и Су Сяолин.
Быстрые и ловкие, эти двое нападали и отступали, воздух свистел; скрипел под ногами песок. Лицо Чжан Сина оставалось бесстрастным, лишь изредка мелькала на губах мимолётная улыбка. Су Сяолин напряжённо сжимала зубы, она двигалась слишком резко, пальцы побелели, сжимая рукоять меча. 
Полюбовавшись поединком, я собирался уйти, но вдруг сообразил:
— Прекратить бой. Младший ученик Чжан. Почему ты поддаёшься?
Ученики опустили мечи. Су Сяолин испуганно взглянула на маленького злодея.
— Младший ученик Чжан, — я посмотрел на Чжан Сина, — ты мог ударить мечом снизу, мог развернуться и рубануть в плечо. Ты знаешь? Противник не ударит тебя, если у него нет руки. Но ты отступил. Почему? 
Чжан Син опустил голову. В этом не было покорности, слишком ярко вспыхнули тёмные глаза. 
— Этот ученик слишком глуп и неопытен, — тихо произнёс Чжан Син. — Этот ученик будет лучше стараться.
— Врёшь, — сказал я и подошёл ближе. — Ты владеешь мечом превосходно.