Волшебство не вызывает привыкания 5 (СИ)
Однако потрёпанная медуза продолжала отчаянно напирать, теряя объём. Меня атаковали со всех сторон, быстро развалив и пустотелый сухостой, и ближайшие монументы. В какой-то момент тварь настолько увлеклась запуском новых щупалец в обход, что прохлопала мой рывок. Я прыгнул прямо на основное скопление и врубился в него, словно диск циркулярной пилы. Сияние стало ярче, а от паров кислоты начало щипать лицо и руки. Зато огромная рана рассекла жидкую тьму пополам, превратив её в безобидные лужицы, чадящие дымом не хуже подожжённой покрышки.
Дальше путь оказался свободен до самой часовни. Там поджидала вторая тварь, которая едва успела отпочковаться. Она пошла ва-банк и принялась обстреливать меня собственными сгустками на высокой скорости, стремительно теряя объём. Потому что снаряды были практически противотанковыми. Даже при всей моей ловкости уворачиваться от них было невозможно. Я мог лишь сбивать прицел, двигаясь зигзагообразными рывками. Земля вокруг меня закипела от многочисленных попаданий, а в воздухе засвистели осколки разбитых надгробий.
Большинство выстрелов пролетело мимо, а меня зацепило лишь в паре мест. Топор и тут проявил себя с лучшей стороны — развёрнутое плашмя лезвие прикрыло жизненно важные органы не хуже щита. Сгустки разбивались об него, словно хрустальные вазы. К сожалению, полностью укрыться не вышло, и с левой рукой пришлось попрощаться по локоть. Не беда, у меня всё ещё оставалась правая. По ногам тоже прилетело, но не так фатально. Остальные раны и вовсе можно было игнорировать. Здесь это даже царапинами не считается.
Главное, что у меня получилось добраться до порога часовни, пусть и не целиком. Медуза сильно исхудала, и ей на помощь уже поспевал новый волдырь, окончательно обнажив фундамент. Но даже с ограниченным ресурсом тварь всё ещё представляла опасность, а вот я начал сдавать от ран и кровопотери. В итоге новая атака щупальцами закончилась для меня сразу тремя пробитиями тела. Почти сразу в спину вонзился четвёртый отросток, едва не зацепив позвоночник.
До гнездовья было уже рукой подать, будь у меня свободная в наличии. Зато во второй по-прежнему оставалось древко топора.
— Лови… — прохрипел я, размахнувшись от всей души.
Силы стремительно утекали, напитывая бесформенную тварь, но их с лихвой хватило на один хороший бросок. Копьё из «Анальгина» вышло так себе, но в чёрную стену было тяжело промахнуться. Острый конец топора погрузился во тьму и намертво застрял в ней. Точнее, между кирпичной кладкой, вскоре показавшейся на глаза. Субстанция стала стремительно втягиваться в лезвие, увеличивая ореол света, а потянувшася к серебряной занозе медуза лишилась большей части своих щупалец. Она даже бросила меня, позволив рухнуть на землю и наслаждаться этой картиной лёжа. Однако все её попытки помочь гнездовью окончательно развеяли кляксу в дым.
Нарост сдулся на глазах, так и не превратившись в нового истязателя, а здание стало очищаться, снова становясь обычным недостроем. Чёрная субстанция спешно отступала по всем фронтам, стараясь спрятаться на противоположной стороне здания. Топор же сиял так, что начали плавиться ближайшие кирпичи, а жар доходил даже до меня Мне хотелось что-то сказать напоследок, но в пробитых лёгких булькала кровь, так что я из последних сил просто показал тьме дулю.
Тебя ведь предупреждали, глупенькая! Теперь мы с тобой такую карусель устроим, что это место станет и твоей пыточной камерой. Я уже знаю, как нужно действовать, и не буду тратить попусту времени. Присылай хоть несколько подручных сразу, тебе это не поможет…
С удовлетворённой улыбкой я держался до последнего удара сердца, наслаждаясь световым шоу. С такими дырками мне мог помочь только целитель, либо зелёная поляна под солнечным небом. Ничего этого, увы, здесь не было, зато имелось в наличии роскошное зрелище превращение топора в маленькую звезду. Даже боль меня не мучала до самого конца, когда перед глазами сгустилась темнота. Вполне обычная, не несущая угрозы.
Забытьё продлилось долю мгновения, и я как всегда проснулся заново. Только не на диване, а почему-то в кровати. Но тело на автомате всё равно вскочило на ноги, скинув с меня тонкое одеяло в цветочек. Тут уже пришлось брать организм под жёсткий контроль, ибо во-первых, из ближайшего окна ко мне пробивались солнечные лучи, подсвечивая мелкие пылинки в воздухе, а во-вторых — я был полностью голым.
— Ой!
Моё стремительное пробуждение напугало лежащую в той же кровати девушку. Она вздрогнула и потянулась в мою сторону сияющими руками. Помня, что будет от прикосновения ладошек, я сиганул к противоположной стене, разрывая дистанцию. Руки против воли зашарили по сторонам в поисках чего-нибудь светящегося.
— Не надо меня усыплять!
— Точно? — скептически уточнила Ромашка.
Одеяло от моего рывка упало на пол, и обнаружилось, что целительница тоже не вполне одета, мягко говоря. Спохватившись, я прикрылся первой попавшейся тряпкой, оказавшейся её рубашкой.
— Ладно, почти верю, — кивнула девушка с ехидной усмешкой. — Ты в порядке?
— Нет. Но убиваться от этого не буду. Обещаю.
Слова давались мне с трудом, несмотря на все тренировки. Спасибо хоть не рычал, иначе принудительная кома мне была бы обеспечена.
Я замотал головой, приводя путающиеся мысли в порядок. Очень хотелось рвануть по привычному маршруту собирать всё светящееся, хотя в этом вряд ли была необходимость. Похоже, карусель мести откладывалась. Меня выплюнуло обратно в обычный мир, с магией и единственной жизнью.
Даже немного обидно…
— Так, давай по порядку. Что произошло?
— А ты не помнишь? — удивилась девушка.
После чего подтянула одеяло с пола и завернулась в него до подбородка
— Нет. Сколько я был в отключке?
— Два дня. Я вернулась домой и увидела тебя в луже крови. На тебе живого места не было, сплошные дырки, я еле успела всё залатать! Три сферы сожгла, до сих пор руки трясёт. Не знаю, как ты умудрился так себя изуродовать…
— Это не я.
— Дом был заперт, вообще-то, — совсем по-взрослому вздохнула целительница. — Внутрь никто не заходил. Я решила, что ты тоже обезумел.
— Нет, это меня та тварь приголубила, напоследок.
— Что ещё за тварь?
— Которая доводила остальных, — принялся рассказывать я, с трудом подбирая слова. — Думаю, какой-то вредный дух или ещё что-нибудь потустороннее. Он запирал жертву во сне и доводил её бесконечными пытками, пока та не будет мечтать лишь о том, чтобы поскорее свести счёты с жизнью. Поверь, методы у него крайне эффективные, там даже система толком не работала. Но я её, похоже, сам довёл до ручки.
— То есть, остальные тоже выздоровели? — обрадовалась Полина.
— Понятия не имею, нужно проверять. Зато я точно знаю, где сидела эта проклятая мина. На кладбище, прямо у недостроенной часовни. Нужно будет на всякий случай огородить это место.
— Уже не нужно, — успокоила меня девушка. — Она позавчера сгорела дотла, вместе с одним из наших жрецов. От него даже пепла не нашли.
— Там же голый кирпич был! — удивился я. — Чему там гореть?
— Чёрт его знает. От неё ничего не осталось. Все подумали, что это спящая аномалия сработала.
— А кто именно погиб?
— Касьян, ты его не помнишь…
— Бывший айтишник, — кивнул я. — Давно он у вас?
— С зимы, кажется, — пожала плечами Ромашка. — Думаешь, это его рук дело?
— Возможно. Он ведь должен был там крутиться, а сам не заболел.
Сердце почти успокоилось, а вместе с ним стали подозрительно быстро блекнуть все воспоминания о пережитом. Как будто это случилось не только что, а месяц назад. Может, даже два. Хотя желание поскорее взять в руки фонарик никуда не делось. Эта привычка со мной ещё надолго, похоже.
— Ладно, тут более-менее ясно, — выдохнул я. — А что я у тебя делаю?
— Заклятье постоянно спадало, — загадочно улыбнулась девушка. — Приходилось за тобой приглядывать.
— В таком виде?
— Я вообще-то всегда так сплю! А твоя одежда превратилась в лохмотья, её пришлось сжечь.