Волшебство не вызывает привыкания 5 (СИ)
— Не совсем так, — возразил профессор. — Мы не шовинисты, просто проявляем разумную осторожность с новоприбывшими. В Романихе живёт множество гостей из других миров, и скорее всего корень проблемы заключён в них.
— Сомневаюсь.
— Ваше право.
— Ладно, а от меня вы чего хотите? Или просто зашли извиниться?
— Боюсь, одних слов будет недостаточно. Моё поведение было… Непростительным. В то время меня не волновала судьба остальных людей. Только бизнес и собственное благополучие, любыми средствами. Когда в центре начался бунт, я попросту сбежал, заботясь лишь о себе. Однако в похожей ситуации меня самого не бросили на верную смерть, а спасли. Причём незнакомцы, которые не были мне ничего должны. Я смог выжить и заодно понял, как сильно задолжал людям. Не каким-то конкретно, а всем. Человечество не должно бесследно сгинуть, как предыдущие виды, вроде неандертальцев. Вот и помогаю теперь, чем могу. Прошлые грехи это всё равно не искупит, но так моя жизнь больше не будет бесцельной.
— Звучит неплохо, — кивнул я. — Ещё бы слова с делами не расходились.
— Думаю, у нас получится заслужить ваше доверие, Тимофей, — заявил профессор. — Вы всегда были на редкость рассудительны. Я был очень расстроен, когда узнал вашу историю. Но давайте более не ворошить прошлое. Мы наконец-то укрепили свои позиции на острове и мне удалось убедить Романа, что изоляционизм — не выход. Наше общество должно быть более открытым и безопасным, чтобы к нам приходили новые люди. И ваше появление здесь как нельзя кстати. Я хочу поручить вам одно очень ответственное задание…
99
Поверил ли я дипломированному прохвосту? Не особо.
Сколько бы он ни разливался соловьём о собственных душевных муках, какого-то особого раскаянья от него не чувствовалось. Да и вообще, такие прожжённые прагматики очень редко меняются. Однако его предложение и правда выглядело заманчиво.
Поэтому я согласился.
Альтернатива у меня оставалась только одна — пойти на прямую конфронтацию и прорываться отсюда с боем. Не зная всех его возможностей, это не самая разумная мысль. А ещё численное преимущество противника, мягко говоря, не на нашей стороне. Пока что воспринимать по-другому всю эту мутную компашку вместе с Кирсанским у меня не получалось. Слишком подозрительно выглядело их поведение.
Что им мешало укрепиться в той же Малиновке и нормально взаимодействовать с соседями? Без всяких подлогов и провокаций. Наверняка желающих поселиться на острове стало бы гораздо больше, а так репутацию придётся ещё долго отмывать и высушивать. Подумаешь, принимали бы у себя только людей. После случившегося их вряд ли бы кто посмел упрекнуть.
Да и само предательство гоблинов вызывает вопросы. Они, конечно, народец коварный, и вполне могли сотрудничать с работорговцами. Но куда делись потом? Здесь их больше никто тут не встречал. Даже сами похищенные.
Детей почти всё время держали взаперти, перевозя из одного места в другое, но это делали исключительно люди. Больше ничего бедняжки припомнить не могли. В убежищах, что нам удалось разгромить, представители других рас не попадались, не считая тех же пленников. Поэтому в этом месте я почти не сомневался, что уважаемый профессор нагло мне врёт.
Но для окончательного подтверждения своих теорий стоило пообщаться с островитянами. Благо меня на этот раз никто в казематах запирать не стал. Даже профилактически.
Прямо самому не верится…
Шухерезаду оставили долечиваться в медпункте, а Пелагея отправилась налаживать мосты с другими детьми, среди которых наверняка найдутся похищенные. Кирсанский заверил, что они искали родителей, где только можно. Для этого и колесили по другим населённым пунктам, собирая информацию по крупицам. Дочке общение со сверстниками пойдёт только на пользу, так что я не стал возражать, когда её определили в местный аналог детского сада. Оценим, так сказать, весь социальный срез общества.
С опросом поначалу не заладилось. Никто не хотел общаться со странным зеленокожим чуваком в одних шортах. Все спешили по своим делам, многие при этом тащили стройматериалы из небольшого деревоперерабатывающего цеха. Там как раз выдали свежую партию продукции. Учитывая состояние большинства жилищ, ажиотаж вышел серьёзный. С провозом на остров, как я понял, дела обстояли так себе. Вроде бы населённые пункты есть по обоим берегам Волги, да попробуй оттуда что-нибудь привезти. Из всего транспорта в строю остались лишь несколько катеров, не самой впечатляющей вместительности.
Поэтому предпочтение отдавали критически важным проектам, а всё остальное ставили в очередь до лучших времён. В будущем островитяне хотели наладить паромную переправу, но пока им не хватало материалов и грамотных специалистов. Опять же, здесь могла бы сильно подсобить торговля с другими поселениями, но руководство страдало ерундой. Все эти игры в конспирацию ещё долго аукаться будут.
Зачем было врать? Никто бы к ним войной не пошёл, объясни они всё по-человечески. А нынешнее руководство продолжило себя закапывать, только чуть менее интенсивно. С этой стороны поведение Кирсанского выглядело наиболее разумно. Он хотя бы понимал, как глупо они поступили и старался хоть как-то исправить положение.
Однако прощать его я не собирался. Просто до поры поставил месть на паузу, чтобы получше во всём разобраться. Здесь не всё так однозначно, как в каком-нибудь бандитском притоне. Жители вполне обычные, никого по подвалам не держат. Даже меня не посадили.
В конце концов мне удалось разговорить пару человек, отвечавших односложно на любые вопросы. Да, их всё устраивает, живут нормально, жалоб нет. Обоих привели издалека, но претензий к похитителям они не имели. Да и вообще не считали, что их кто-то обманул.
В принципе, большинству людей сейчас глубоко до фонаря, где отсиживаться. Лишь бы закрыть основные ступени пирамиды потребностей, разрушенной чуть ли не до основания. О чём-то большем они задумаются позднее, а пока и базовых вещей вполне хватало. На острове не голодали, не ночевали под открытым небом и не погибали от лап чудищ. Для нашего времени это уже существенное достижение. И вообще, скоро должен был открыться кинотеатр, где уже успели собрать солидную коллекцию компакт-дисков. Вся проблема заключалась в экранировании зала.
Больше мне ничего выяснить не удалось, поэтому я потопал в местную столовую, где харчевались работяги. Бара здесь как такового и не было, потому что спиртное попало под запрет. Правительство острова оправдывало это чрезвычайной обстановкой и обещало в скором времени отменить режим тотальной трезвости. А пока жители терпеливо ждали послаблений, как новогодних праздников.
Здание общепита выделялось из всей безликой линейки лишь своими размерами. Тот же барак из пеноблока, просто большой. Строили явно с запасом, надеясь на высокую посещаемость. Пока что здесь проживало около пяти сотен человек, часть из которых предпочитала питаться дома. Для какого-нибудь стихийного поселения цифра порядочная, а вот для будущего оплота человечества – как-то маловато. В Романихе до нападений насчитывалось раз в десять больше, да и сейчас там куда многолюднее.
Вне обеденного времени в столовой свободно гуляло эхо. Внутренности барака только начали обшивать простенькой «вагонкой», и большинство стен оставались девственно голыми. Из мебели были только общие столы да лавки, почти все пустые. Стулья стояли наперечёт, хоть и выглядели они так, будто их прибило к берегу течением. Некоторых вообще собрали из деталей от разных моделей при помощи изоленты с гвоздями, однако эти кадавры всё равно являлись привилегированными местами.
На одном из таких столярных выкидышей ко мне спиной устроилась темноволосая девушка в камуфляжной куртке, закинув ноги в берцах прямо на стол. При этом ещё и балансировала на двух задних ножках, которые грозили вот-вот разъехаться. Под стулом стояла початая бутылка с какой-то мутной жидкостью, к которой девица периодически прикладывалась. Стоило подойти ближе, как в носу засвербело от кислого запашка браги.