Волшебство не вызывает привыкания 5 (СИ)
— Дендриты это просто разновидность кристаллизации, — объяснил он. — Процесс идёт очень бурно, отсюда и такой характерный рисунок. Ты ведь недаром сравнил его с морозным узором. Хороший пример, только там в основе вода, а здесь углерод, и возможно, что-то ещё. Без оборудования, к сожалению, точно не скажешь.
— Ещё бы тут не быть углю, — фыркнула Шухерезада. — Это же чьи-то останки.
Скрипачка объявилась так же внезапно, как и пропала. Заварушку с делегатами она пропустила, придя к нам лишь на следующий день. Дети ей обрадовались, а вот я после истории с Леонидом был преисполнен скепсиса. И хотя девушку на всякий случай проверила служба безопасности Великого Врага, где имелся собственный экстрасенс, её непричастность к делишкам Малиновки ещё ничего не говорила.
К своей чести, исполнительница не стала ничего от меня скрывать и сразу призналась, что у неё очередное задание. И как несложно догадаться, связанное со мной.
— Точнее, меня попросили выбрать кого-то из вас двоих, — уточнила она с усмешкой. — Но второй кандидат, к сожалению, сбежал…
Что тут скажешь, Бергер — тот ещё везунчик.
— В общем, мне нужно тебя сопровождать недельки три-четыре, — закончила скрипачка, лучезарно улыбнувшись. — Можно?
— То есть, следить, — хмуро констатировал я. — Ты ведь понимаешь, что мне это даром не сдалось?
— Так я ж не бесплатно!
— Прости, деньги мне тоже не нужны.
— Это хорошо, но я имела в виду другую оплату.
Она игриво подмигнула, но увидев выражение моего лица, поспешила тут же добавить:
— Совсем другую. Совершенно. У Пелагеюшки проблемы с самоконтролем, и я как раз могу с этим помочь, вот.
— Контролировать её с помощью музыки? — процедил я, едва сдерживаясь. — Прямо как делала твоя коллега с другими детьми?
— Нет. Скорее, просто гасить эмоциональные всплески. Успокаивать. Я не умею брать кого-то под контроль. Мне вообще до вчерашнего дня казалось, что такое невозможно… Надо признать, у той разукрашенной дуры есть какой-никакой талант.
— Ещё скажи, что ты ей завидуешь.
— Вот уж нет, Моя музыка круче! — заявила девушка. — Ну, так что, по рукам?
Предложение выглядело заманчиво, тут не поспоришь. Пелагея могла увлечься и случайно натворить бед. В порыве эмоций контроль над способностями терялся, и вокруг неё начинали массово расти кристаллы смерти. В безлюдном лесу это не было большой проблемой, а вот в поселении малейший инцидент мог закончиться плачевно. Не все ведь носят при себе обереги или владеют защитной магией. Тем более, Ника с Борькой остаются тут, и помощи от них больше не будет, а одному мне уследить за ней будет крайне тяжело. Она та ещё егоза, которой паталогически не сидится на месте. Приставить к ней человека, способного сглаживать её порывы, да ещё прекрасно ладящую с детьми, вроде бы звучит неплохо.
Но с другой стороны, вешать себе на шею потенциального шпиона — не самая удачная идея. Пусть её используют втёмную, от этого легче не становится. Заказчиком вполне может выступать какой-нибудь недоброжелатель, а у меня и так проблем целый вагон, скоро вываливаться начнут.
Тяжёлые раздумья окончательно разрешила сама Пелагея, которая умоляюще уставилась на меня своими бездонными глазами:
— Па-а-ап, ну пожалуйста! Пусть Азаза останется с нами!
Ну что тут поделаешь? Пришлось включить доброго папу и согласиться. В конце концов, если за скрипачкой стоит кто-то из Высших, им про меня и так всё известно. Скорее всего, они просто хотят убедиться, что беспокойный друид больше не помешает их планам. Хотя моё мнение после заварушки в Новороссийске не изменилось — я в завязке, и больше во всяких «божественных» квестах не участвую. Мирно жить у меня, скорее всего, не получится, но сейчас время такое, беспокойное. Демоны постоянно пробуют расшатать антимагическую защиту и продолжить расползание Хаоса, да ещё и некоторые люди ведут себя неподобающе. Вот как «малиновцы», например.
Только с ними ещё не всё ясно…
В любом случае, для начала я решил протестировать скрипачку, так сказать, в поле. Свои кулинарные и боевые качества она уже с блеском продемонстрировала, так что осталось посмотреть на неё в качестве успокоительного. Хотя у меня при одном только этом слове начинался лёгкий мороз по коже. Свои порывы я худо-бедно научился сдерживать, да и вреда от них гораздо меньше. А вот с Пелагеей всё гораздо сложнее.
Для проверки мы отправились за ворота, подальше от крепости. Благо вокруг было достаточно тихо для небольшой вылазки на природу. Изначально я не собирался устраивать полноценную вылазку, но в процессе сборов к нам присоединились новые участники, и планы пришлось пересмотреть.
Первым, кто выразил желание прогуляться, был Узелок. Точнее, он просто пополз следом, не спрашивая разрешения. И если наше убытие за периметр не вызвало у подозрительных гномов энтузиазма, то его уход стал чуть ли не праздником. Неторопливый гость бездельничал в крепости уже третий месяц, и не реагировал на все попытки его прогнать. Даже будучи выдворенным за ворота, он просто переползал крепостные стены, и как ни в чём ни бывало отправлялся обратно в кабак. А учитывая то, что гигантскую улитку не брали ни стрелы, ни пули, справиться с ним могла лишь серьёзная магия. Однако гномы не стали идти на крайности, используя его в качестве утилизатора отходов, и не прогадали. Во время всеобщего оцепенения именно Узелок пришёл на помощь руководству форта. И он почти справился, не успев совсем малость.
Увы, как-то коммуницировать с негуманоидом не получалось даже при помощи интерфейса. Он вроде бы понимал что-то из человеческой речи, но действовал так, как считал нужным. Система же его бульканье отказывалась переводить наотрез. Я несколько раз честно предупредил, что мы не по грибы собрались, но он продолжал невозмутимо тащиться позади нас.
Куда более сговорчивым спутником стал Станислав, которому позарез нужно было исследовать что-нибудь магическое. В нашем новом мире могла пригодиться любая информация, поэтому я прихватил общительного учёного с собой.
В итоге мы вы брали пустое поле вдали от других населённых пунктов, и приступили к эксперименту. Поначалу Пелагея немного смущалась в присутствии незнакомцев, но потом освоилась и стала почти прежней собой. Только я прекрасно видел, как её что-то гложет внутри. Улыбалась она не очень естественно, и постоянно перескакивала в разговоре с одной темы на другую. Её и так не назовёшь собранной, но сегодня рассеянность была куда больше обычной.
— Итак, что тебя беспокоит? — спросил я прямо.
— Ничего, всё хорошо! — она излишне резко замотала головой.
— Мы же договорились, — напомнил ей я. — Ты не должна держать всё в себе.
— Ну-у-у…
— Тебе грустно? — присоединилась к разговору Шухерезада.
— Да.
В ярко-васильковых глазах заблестели слёзы, но сама радужка стала стремительно темнеть, возвещая приближение срыва. Я поспешил активировать новенький защитный амулет, который должен был прикрыть нас от шипов, а скрипачка достала из-за спины древний музыкальный инструмент, похожий на половинку от груши, отстегнула смычок и продолжила расспрашивать дочку:
— Почему ты грустишь? Расскажи мне, пожалуйста.
— Ника с Борей остаются, — она шмыгнула носом и продолжила говорить урывками. — Тут здорово… А нам нужно идти дальше… Мы останемся совсем одни… Я их не увижу-у-у!
Сдавленные рыдания наконец-то прорвались наружу, и вокруг неё стали закручиваться вихри чёрной пыли. За людей я почти не переживал, а вот Узелок не захотел подползать к нам поближе, и устроился неподалёку на небольшом валуне. Ну, его проблемы. Под солнечными лучами самоцветный панцирь переливался ещё ярче, от насыщенно-синих, до ярко-жёлтых оттенков, будто кто-то смог заключить настоящую радугу в камень. Однако яркий свет вокруг нас вскоре потускнел, едва пробиваясь через густую сеть кристаллов. Они всё росли и усложнялись, ветвясь в стороны, пока Шухерезада не стала наигрывать какой-то грустный и пронзительный мотив. Процесс чуть приостановился, а сама Пелагея вскинула голову и стала вслушиваться в музыку. Вскоре чёрные деревья окончательно замерли, а некоторые даже рассыпались, раньше положенного срока.