Мой враг-дракон: Разоблачить и не влюбиться (СИ)

Илина молча поклонилась — маленькая, светловолосая, крепко сбитая, с равнодушным краснощёким лицом, — и ушла в предназначенную ей каморку. Со скрипом закрылась дверь.
— Так, прежде всего сделаем вот это, — покопавшись в сумке, я вынула зелье для Сетара и налила ему в поилку. Соловей привычно потянул зелье клювом, а потом взглянул на меня, как будто вопрошая: а еда? Еда где?
— Сейчас, — я вынула мешочек и насыпала зёрнышек полную кормушку, а пока соловей их клевал, пошла в тот уголок дома, который заменял кухню.
Эх, знать бы, за что тут взяться! Пока я разглядывала пузатые котелки, ухваты и прочую громоздкую деревенскую посуду, вернулся Рик с дровами и привычно, как будто всю жизнь только этим и занимался, принялся растапливать очаг.
— Что? — поймав мой взгляд, Рик усмехнулся: — Я же в деревне живу, милая жёнушка Ани. Сокровищ и замка нас лишили.
Говоря это, он на всякий случай понизил голос — вдруг Илина имела привычку подслушивать.
— Тебе помочь с готовкой, Ани? — прозвучало за спиной, пока я развязывала мешок с мукой и соображала, как делается тесто. Мука, вода… неужели всё?
— Ты и это умеешь? — я оглянулась на Рика, уже подходившего ко мне.
— Я умею всё, моя милая жёнушка, — и, поцеловав меня в висок, Рик шепнул на ухо: — Скоро ты в этом убедишься.
Я почувствовала, что краснею. В очаге начало разгораться пламя, и стало значительно теплее. А рядом с Риком и вовсе было жарко.
Он поцеловал меня в щёки, в нос, в губы, прижал к себе. Я зарылась пальцами в его отросшие жёсткие волосы, умиротворённо вздохнула и прикрыла глаза.
Внутри пела нить. И почему с этим Ассту так хорошо?
— Ладно, давай готовить, — Рик выпустил меня из объятий. — Научу тебя, милая жёнушка Ани, жарить пирожки по рецепту моей старой служанки Хальды. Вода нам для этого понадобится погорячее, — он взял котелок, наполнил его и поставил на огонь, — а тебе поручаю найти соль. Масла у них тут нет, скорей всего. Ничего, возьмём у соседей…
— А с чем пирожки будут? — поинтересовалась я, пробуя соль в маленьком мешочке на зуб.
Рик почесал подбородок, раздумывая.
— Сыр-то у меня ещё остался. Вот с ним и будут.
Через час или полтора Илина обнаружила господ перепачканными в муке, с руками в масле, зато довольными, а на столе высилось целое блюдо пирожков. Рик научил меня жарить их в большой сковороде на растопленном масле, и прибавил, что грибы можно жарить точно так же, и наесться ими можно не хуже. «Только без меня грибы не собирай, Ани. Я сначала покажу тебе, какие съедобные, а какие нет».
Мы угостили Илину пирожками и долго рассказывали ей про господскую жизнь, то фантазируя, то вспоминая наши драконьи порядки. Илина слушала с загоревшимися глазами, а затем притащила откуда-то дощечку, уголь и принялась рисовать. Изображать великолепные дома и богатые замки, о которых мы говорили.
Я наблюдала за ней. С углём не сильно разойдёшься, и дощечка небольшая, но рисовала Илина неплохо. Ей бы краски, кисть и холст!..
— Пойдём к старейшине? — тронул меня за плечо Рик. Я спохватилась — действительно, нас же приглашали в гости вечером.
Вот только не забыть отряхнуть платье от муки, как следует!
В доме старейшины нас угостили не только мясом и хлебом, но и маслом, сыром и молоком — недаром ведь в хлеву Лэймори стояло пять здоровых коров. Но меня и Рика больше всего интересовала не еда, не разговоры, которыми нас пыталось занять семейство старейшины, — жена, сын и три дочери, — а то, как обстояли дела в округе. Вчера, утомлённые дорогой, мы хотели только отдыха, а сегодня — самое время для напряжённых расспросов.
— Я слышала, тут где-то демоны объявились, — изобразив страх и отвращение, я отщипнула маленький кусочек хлеба и с привередливым видом повертела его в руках.
— Можете не бояться, госпожа, — успокоил меня Лэймори, сидевший ближе к горящему очагу, — наш жрец каждое утро обходит деревню и призывает благословение Невидимого Бога на людей. Демон не посмеет напасть!
Мы с Риком переглянулись.
— А как же… ведь на главный храм в Кейглауне напали, а там-то уж место святое! — Оставив еду, я прижала ладонь к сердцу и низко склонила голову — по этим движениям приверженные религии люди узнавали друг друга и отличали от других, недостаточно просветлённых.
 
Всему этому меня научили слуги ещё в замке Ирр, и знание пригодилось с пользой!..
— Вижу, вы из наших, из богомольных людей, госпожа, — с явным одобрением промолвил Лэймори. — Но я вам что скажу, — он понизил голос, — главный храм самое что ни есть дурное место. Говорят, жрец Дэгриэль берёт деньги с прихожан, а с учениками плохо обращается.
Я вспомнила кроткого на вид Дэгриэля и кивнула вместо ответа. Возможно, его оклеветали, а могло быть и такое, что внешность обманчива.
— Наш жрец — это святой человек! Живёт тяжким трудом, а молитву ради людей вершит, а не ради медных, серебряных или золотых бластров. Потому и деревня защищена надёжно, — и Лэймори после небольшой паузы добавил уже не таким торжественным тоном: — А вот те, кто надолго покинул её — с ними что угодно может случиться.
Я вспомнила про Рапшу и Эльма, и мне стало не по себе. Они ведь ещё не вернулись!
— Уже кто-то пропадал? — резко спросила я.
— Помните, я вам говорил про мужа и жену, живших ранее в вашем доме, госпожа Ани? Бывало, мы видели их в лесу, а третьего дня пропали они. Святой жрец проверял хижину — пустая. Не иначе как демон схватил.
У меня мороз побежал по коже. Словно чувствуя это, Рик придвинулся ближе ко мне, сплёл свои пальцы с моими. От его руки шло успокаивающее тепло.
— А ещё кто?
— Вчера Ийка убежал. Дурачок это наш — в холод и в снег без шапки ходил, себе под нос всякую околесицу нёс.
Шапкой, как я знала, бланкастрийские крестьяне называли головной убор, которые носили мужчины, в отличие от женских платков и чепцов.
— Отчего же он убежал?
— Да кто его знает, померещилось что-то. А только не вернулся…
Я не выдержала, и, не дожидаясь конца трапезы, попросила Лэймори проводить нас к выходу. Меня грызла тревога, хотелось выйти за пределы деревни, найти стражников и убедиться, что с ними всё в порядке.
Но сегодня, похоже, был хороший день. Не успели мы с Риком приблизиться к дому, как оттуда послышались знакомые голоса. Я выпустила руку своего спутника и бросилась встречать Рапшу с Эльмом, и, к их удивлению и смущению, обниматься, будто мы сто лет не виделись.
— Будет вам, госпожа Ания, — пробасил Рапша, погладив меня по спине, — мы ж не сопливые мальчишки какие. Походили, посмотрели и вернулись. Тихо, спокойно везде, да так спокойно, что страшно делается…
— За пределами деревни Тэни начали пропадать люди, — пробормотала я. — И, может быть, не только Тэни… Мы должны, обязаны найти того, кто вызывает демонов, и заставить его заплатить за всё!
Рик слегка сжал моё плечо, привлекая к себе внимание.
— Мы найдём его, Ани, — негромко, но очень зло произнёс он. — И клянусь тебе, он не уйдёт безнаказанным.
  
V
 
— Ани! Этот не срезай, он несъедобный!
Моя рука с ножом замерла над сереньким грибом, который рос на сухом поваленном дереве, наполовину утонувшем в снегу. Рик немедленно пояснил:
— Он пригоден только для того, чтобы из него лекарства делать. Так Хальда говорила, а уж она в грибах смыслит побольше моего.
— Госпожа Ания! — Рапша подошёл ко мне с целой корзинкой блестящих, оранжево-жёлтых грибов. — Смотрите, сколько я нашёл!
Рик опытным глазом осмотрел добычу.
— Снежный гриб. Хорошая штука, вкусная, — одобрил он, трогая покрытые пушком ножки, — только жарить будем шляпки, а всё остальное выкинем.
Эльм не принимал участия в собирательстве — он только сопровождал нас, то и дело прислушиваясь к разным звукам и не спуская ладони с рукояти меча.
В лесу было тихо и спокойно, как и сказал Рапша. Сколько я ни пыталась учуять запах опасности, её не было, и сейчас меня это вполне устраивало.