Мой враг-дракон: Разоблачить и не влюбиться (СИ)

Нет. Ответ пришёл сразу же и был кристально ясен. Ради мести. Потому что наставник заморочил мне голову, обвёл вокруг пальца, как простака!
— Что же ты молчишь? — камень в моей руке потеплел. Я представил себе, как наставник — неведомая тварь со злобными глазами — держит точно такой же камень, и ему, наверное, передаётся всё то же, что происходит с моим.
Что ж. Может, я и простак, но не подлец. Найду другие способы спасения матери, а последней мразью не стану.
— Иди к своим демонам, наставник! — с этими словами я бросил переговорщик на землю и, набрав воздуха в грудь, крикнул:
— Ани!
И ко мне прилетел её отчаянный крик. Ани в беде, я знал, я это чувствовал. Во мне будто натянулась нить и дрожала, готовая оборваться в любой миг!
— Стой! — прошипел наставник. — Тебе это даром не пройдёт! Я уничтожу тебя, предатель, изменник рода, да как ты смеешь…
— Давай, — я отступил на несколько шагов и принял драконью форму. — Выполняй все свои угрозы! Но сначала, — я примерился, собрал огня побольше и выдохнул его в камень, — получи вот это!
Раздался вопль, а затем звук, как будто раскалённый металл опустили в воду. Переговорщик обуглился, превращаясь в бесполезный булыжник, а я оттолкнулся от земли и взлетел.
Скорее к Ани!
Долго искать не пришлось. Вот она, в снегу, а над ней — демон! Не помня себя, я когтями выдрал из земли молодой дуб, размахнулся и ударил врага по спине. Тот взревел, повернулся ко мне, получил веткой в глаз и завыл. Ухватился щупальцем за дерево, рванул — и я полетел вперёд вместе с ним.
— Ани, беги! Беги!
Я попытался дохнуть огнём прямо в уродливую рожу, но пламя погасло ещё в воздухе. Мои крылья как будто покрылись льдинками.
Вспомнил, как во сне, что говорили люди про демонов. Дескать, магия против них бессильна, только телесная сила и меч помогут одолеть эту тварь. А, и ещё святая молитва, но тут лучше пригодился бы жрец.
«Так уж и бессильна магия?» — с усмешкой подумал я, и земля под ногами врага превратилась в болото, а вырванное с корнем дерево, которым демону удалось завладеть — в горящую головёшку. Выронив её, он с воем затряс обожжённым щупальцем.
Ани к тому времени успела вскочить на ноги. Я увидел, как она вскинула руки, создавая иллюзии.
Что-то стиснуло мою правую переднюю лапу. Демон! Погружаясь в болото, урод хотел утянуть меня за собой. Я дёрнулся изо всех сил, но хватка противника была слишком крепка. Тогда я сосредоточился и усилием воли превратил болото обратно в твёрдую землю, а демон застрял в ней.
Вдруг он выпустил меня, и я увидел серебристую змейку. Это она прокусила чудищу щупальце!
В один миг я принял человеческую форму и выхватил из ножен меч. Демон замахнулся на меня сразу тремя щупальцами, но по пути наткнулся на иллюзии Ани, опутавшие его, как паутина. А я ударил.
Мне пришлось сделать это два раза, прежде чем меч описал круг, и демонская кровь щедро залила мне сапоги.
— Всё! — выдохнул я, отступая.
Мертвенный холод исчез, остался лишь обычный зимний мороз. Зазвучали стоны стражников — ледяные коконы, в которых демон держал их, развалились, и бедняги рухнули на землю.
— Нужен огонь! — Я спрятал меч, перешагнул через труп демона и помог Ани отогреть пламенными шариками её людей. После чего разжёг костёр вокруг останков демона. Если эту тварь не уничтожить с концами, кто знает, не оживёт ли?
Нить внутри меня пела, но я отмахнулся от неё. До песен ли сейчас!
— Рик, ты так вовремя успел, — Ани коснулась моего плеча.
— Мог бы и побыстрее лететь, — пробурчал я, оттирая сапоги снегом и старательно не глядя на девушку.
— Я уже испугалась, — призналась она. — Не думала, что этот демон такой сильный!
— Сильный-то сильный, но мы его побили. С тобой всё хорошо? — спохватился я. — Не ранил он тебя?
Вроде не заметил у неё крови на платье и накидке, но кто знает.
— Нет. А ты? Посмотри на меня, Рик, — она взяла меня за руки, и я перестал трусливо прятать глаза, взглянул Ани в лицо. Румяная, встрёпанная, улыбающаяся, она казалась такой необыкновенно хорошенькой, что я чуть было не поцеловал её. Но опомнился — и только обнял.
 
Ани от неожиданности ойкнула, но вырываться и не думала.
— Рик… ну что ты делаешь… Ох. Послушай, только послушай… Ты ведь тоже это слышишь? — спросила она, глядя на меня блестящими глазами.
Я прислушался к себе, и до меня вдруг дошло. Нить! Она могла означать только одно.
— Ничего страшного, Ани, — сказал я как можно твёрже, прижимая её к себе. — Нас с самого начала тянуло друг к другу, ты же помнишь. Вот поэтому и нить появилась. И будь спокойна — я не позволю никому её разорвать.
  
XXIV
 
Дворцовая купальня представляла собой небольшую комнатку, где окно было под самым потолком, а посередине возвышался каменный бассейн, полный горячей воды. С чувством огромного облегчения я сбросила всю одежду и с помощью Эсимэ забралась в воду.
— Благородный Дааль передавал, что он очень занят, но как только сможет принять вас с Рикенном, то сделает это, — звучали у меня в ушах слова Ингерис. Сама Ингерис встретила нас, как героев, ахая и перебивая восторженными или испуганными восклицаниями, пока слушала рассказ про демона.
— Вас обязательно должны наградить, — прошептала Ингерис, прижимая руки к груди. — Вы настоящие герои! Избавили Кейглаун от демона, который мог поубивать кучу людей!
Утомлённые, мы с Риком только кивали и переглядывались. В его глазах я читала тот же вопрос, что не давал покоя и мне, и к демону это не имело ни малейшего отношения.
Более того, демон был забыт почти сразу, как только я обнаружила, что при одном взгляде на Рика во мне просыпается нечто новое и волнующее. И поёт нить.
Вот с нитью мы и не знали, что делать! Да, теперь я призналась себе, что мне нравится Рик, всегда нравился, и его тоже тянуло ко мне с самого начала, но… что скажет Каэм? Он никогда, никогда не согласится, чтобы я даже помирилась с Ассту, не говоря уж о чём-то более серьёзном! А если Каэм узнает о нити? Нет, ему ни в коем случае нельзя рассказывать!
— Вас что-то печалит, госпожа Ания? — спросила Эсимэ, намыливая мне спину. Я так устала, что у меня совершенно не оставалось сил, чтобы помыться самой.
— Ничего, — я отсутствующе разглядывала каменные стены купальни, подняла глаза к окну, из которого сочилась узкая полоска света. Полететь бы куда-нибудь далеко, выждать, разобраться в себе. Помнится, перед тем, как выйти замуж за Каэма, Алана провела немало времени на берегу моря — у зелёных драконов магия связана с водой, и вблизи от неё им хорошо. А мне куда лететь? Я чувствовала себя одинокой и потерянной.
Эсимэ явно не поверила моему короткому и сухому «Ничего», но не стала настаивать, чтобы я излила ей душу. Наоборот, решила отвлечь и долго рассказывала мне о том, как копалась в старых документах.
— Там было много и о деле покойной супруги господина Каль-Иэрэма, госпожи Ари-Нейи, — служанка полностью намылила мне спину и перешла к шее. Щекотно, но я терпела и слушала, мыслями витая где-то далеко.
— Я прочитала, как госпожа Ари-Нейя сговорилась с родом Ассту, чтобы извести господ чёрных драконов, то есть вас, — Эсимэ провела мыльной губкой по моей груди. — Вы всё это наверняка хорошо помните. Потом госпожа Дейр и господин Ирр разоблачили преступницу, а она, вместо того чтобы отпираться, свалить на кого-то вину или твердить, что её оклеветали, наглоталась кристалликов иихр. Правда, это странно для такой опытной паучихи, госпожа Ания?
— Что? — очнулась я. — Странно… да, странно.
Эсимэ намылила мне голову и, понизив голос, добавила:
— Я думаю, она кого-то покрывала, госпожа Ания. Сами посудите — днём было обвинение, а на следующее утро госпожу Ари-Нейю нашли уже мёртвой.
— Ты обо всём этом прочитала в документах, которые приводила в порядок по приказу Хэг-Дааля?
— Да, — кивнула Эсимэ, — но до того, что госпожа Ари-Нейя кого-то очень уж не хотела выдавать, я сама додумалась! Слуги, которые выполняли приказы этой преступницы, утверждали, что у неё не могло быть сговора с кем-то из придворных господ или дам, но я думаю, слуги просто не знали всей правды, понимаете, госпожа Ания?