Назугум (СИ)
Конечно, у меня не было иллюзий, что все получится легко.
— Я попробую узнать его личный мобильный, — пальцы Тулуна порхали по клавишам. Он прошерстил соцсети, поискал в поисковиках, но так не и не смог узнать.
— Есть только один вариант, купить его номер в Даркнете, — это слово мне мало что говорило, и казах с удовольствием потратил пять минут, разъясняя мне скрытые возможности Даркнета.
После перевода небольшой суммы в криптовалюте, а Тулун оказывается скрытно от жены играл на бирже, собеседник под ником Dustum пообещал номер к вечеру. До наступления ночи было довольно много времени, и я согласился погулять с Акмарал и ее детьми, совсем недалеко был большой парк с величественными деревьями. Акмарал придирчиво осмотрев мой наряд, немного обновила мой гардероб. Погуляв по парку и наевшись мороженного, мы вернулись домой. Казашка принялась готовить ужин, я же ушел в свою комнату, сославшись, что мне надо поспать.
Снова в Даркнет Тулун полез уже к девяти ночи — нашего собеседника не было в сети, но спустя полчаса он появился, выдав нам номер Нурлана.
Но Нурлан, видимо не отвечал на незнакомые номера. После десяти наборов, я сменил тактику, послав обычное сообщение со словами Демирель Фатима.
— Звук входящего звонка показался очень громким: звонил Нурлан. Тулун и ЯАкмарал тактично ушли в спальню к детям, давая мне поговорить.
— Фатима? — следом пошел поток слов на казахском или турецком языке, для меня они неразличимы. Выждав секунду, при первой его паузе, ответил: — Я не Фатима, но она просила меня позвонить вам и сказать, что…, — в трубке послышались гудки. «Черт», — я его испугал, через минуту он опомнится и заблокирует номер, или еще лучше, просто сменит его. И потом сколько времени придется потратить, чтобы найти его новый номер. Решение пришло моментально: дрожащими пальцами написал пароль «курдоглу» и нажал кнопку посыла.
От повторного звонка Нурлана я вздрогнул:
— Никаких имен, скажите, где вы находитесь? — голос был требовательный и с металлом.
— В Алматы у друзей.
— Они надежные, знают кто вы?
— Надежные, нет не знают.
— Диктуйте адрес, за вами приедут мои люди, — Нурлан не давал мне опомниться. Почувствовав мое смятение, шпион продолжил:
— В моем телефоне встроенный скремблер, меня не смогут прослушать, за своих знакомых не переживайте.
Выслушав адрес, голос в трубке проинструктировал меня:
— Вытащите симку и батарею телефона, уничтожьте. Никуда не выходите, к вам приедут мои люди. Их будет двое, представятся как сотрудники иммиграционной службы, покажут удостоверения и заберут вас. И ни слова вашим знакомым, пусть для них все так и останется, этим вы обеспечите им безопасность. Вы меня поняли?
— Да, — все происходило так быстро, что я даже не успевал все осознать.
— По этому номеру больше не звоните. Вас привезут ко мне, до скорой встречи, — гудки свидетельствовали, что собеседник положил трубку.
— Получилось дозвониться? — в глазах Тулуна был живой интерес.
— Дозвонилась, но моего друга не было на месте, но мне обещали, что ему передадут мой звонок, — я чувствовал себя паршиво, обманывая этих порядочных людей, но им лучше меньше знать. Все-таки я звонил чиновнику МИДа Казахстана, работающему, скорее всего, на турецкую разведку.
Симку и батарею я спустил в унитаз, помыл руки и вышел из туалета, когда зазвонил дверной звонок.
— Кто в такое время? — Тулун уже успел надеть пижаму и выглядел как телепузик. Щелкнул замок открываемой двери — вначале было слышно плохо, но голос Тулуна звучал все громче. Из спальни выскочила побледневшая Акмарал, ей хватило мгновения, чтобы понять в чем дело.
— Это за тобой, тебе надо бежать, — женщина силой потащила меня в спальню, где рывком открыла окно.
— Я боюсь, — сказал первое пришедшее в голову, чтобы немного оттянуть время. Мне в отличие от супружеской пары, было известно, кто и зачем пришел. Этих мгновений хватило, чтобы сотрудники «иммиграционной службы», оттерев в сторону Тулуна ворвались в спальню и «захватили» меня.
— Вы незаконно находитесь на территории государства Казахстан и будете сегодня же выдворены на российскую границу. Вот Постановление о депортации — мне под нос сунули листок на английском.
— Это моя гостья, я буду жаловаться, — Тулун напирал, но лезть в драку не решался.
— Ничего, Тулун, не надо жаловаться, я сама виновата, что потеряла паспорт, — подыграл я «иммиграционщикам», — спасибо тебе большое и отцу скажи спасибо.
— Где ее вещи? — строго обратился один из мужчин к Акмарал. Вещей у меня не было, но казашка заметалась по комнате, хватая свои собственные вещи. Только этого мне не хватало, еще и обокрасть бедную женщину.
— Мои вещи украли с паспортом, ведите меня, оставьте этих людей, они ничего не знали.
Мне дали обняться с Тулуном и Акмарал — разбуженные дети хныкали, но на них никто не обращал внимания. Мне было стыдно перед этой семьей — Акмарал открыто плакала, а Тулун едва сдерживал слезы.
— Все будет хорошо, не переживай, — шепнул Тулуну, чтобы его немного подбодрить. Уже отъезжая от дома Тулуна, видел, как два силуэта прильнули к окну на первом этаже, где и располагалась их квартира.
Мои «охранники» не разговаривали, машина на большой скорости ехала минут десять. Мы подъехали к частному дому с резной оградой и высокими воротами: мужчина в униформе глянул на документ водителя и отдал честь. Въехав во двор, сделали разворот и остановились у парадного входа в особняк. Меня жестом попросили выйти и сопроводили в роскошно обставленный дом. Навстречу вышел пожилой казах в строгом костюме и молодая женщина, явно славянка. Не говоря ни слова, двое мужчин, что привезли меня, сели в машину.
— Проходите, ваша комната готова. Меня зовут Виктория, буду рада вам быть полезной. Наш гостеприимный хозяин уже в самолете, будет часа через два. Может примете ванну с дороги?
Ясно, Виктория приняла меня за проститутку, видимо Нурлан не в первый раз приводит сюда девушек.
— Не хочу, я бы выпила кофе, — я прошел за девушкой в огромный кабинет, заставленный книгами с медвежьей шкурой на полу.
— Я мигом, — Виктория упорхнула, оставив меня разглядывать жилище нувориша. Сабли, кинжалы, развешанные по стенам, лепнина на потолке, отделанная позолотой, вычурная мебель в стиле а-ля Людовик. Одним словом, Нурлан страдал безвкусицей и плюшкинизмом.
Кофе, на удивление, оказался хорошим, попросил повторить. Обойдя кабинет пять раз, я уселся в огромное кресло на гнутых ножках. Прошел примерно час с моего приезда в этот особняк, через час Нурлан будет здесь. Несмотря на две порции кофе и волнение, незаметно провалился в сон.
Разбудил меня мужской голос, едва успел встать, как в комнату вошел мужчина сорока лет. Выглядел вошедший солидно — дорогой костюм, обувь, белоснежная сорочка и галстук. Нурлан был высок, что для казаха необычно. И даже глаза его были ближе к европейскому типажу.
Секунд тридцать он оценивающе смотрел на меня, прежде чем заговорил с восточным акцентом:
— Где Демирель, откуда вы знаете пароль?
Я рассказал с момента попадания в лагерь Сяодунь абсолютную правду, упустив обстоятельства своих приключений до лагеря.
— Как вы попали в Китай, почему вас интернировали в концентрационный лагерь? — Нурлан был опасен, не стоило его недооценивать.
— У меня появились проблемы с законодательством Китая, — уклончиво ответил на его вопрос. — Главное, я вам рассказала все про Демирель. Есть еще одно обстоятельство, — я специально сделал паузу, — Демирель передала мне флешку, которую я спрятала в надежном месте. Нет, не той квартире, откуда меня забрали, — поспешил добавить, уловив блеск в глазах Нурлана.
— Что на этой флешке? — Мой собеседник напрягся.
— На этой флешке все, ради чего Фатима отдала свою жизнь. Она сказала, что это бомба, которая поставит Китай на колени.
— Мне нужна эта флешка! — в глазах Нурлана появилась угроза. На журнальном столике стояли фрукты, принесенные для меня Викторией. Взяв со столика нож, я демонстративно воткнул его себе в левое предплечье: Нурлан остолбенел.