Назугум (СИ)

— Он поклялся, что готов отдать за тебя жизнь,- турчанка ждала моих слов.
— Жизнь, надеюсь, не придется отдавать, но вот провести нас к неохраняемому участку границы, минуя полицию и военных, будет крайне важно.
Уйгур выслушал вопрос, на несколько мгновений задумался и сказал пару фраз, помрачневшей Фатиме.
— Он говорит, что такой участок есть, но там заминировано. Многие пытались пройти, большинство умерло, но несколько человек все же смогли.
— Там где прошел один, пройдет и другой,- самоуверенно заявил я своим собеседникам,- а теперь пойдем пообедаем и будем готовиться покинуть эту страну с великой культурой и жестокими традициями.
 Глава 19 
 Запретная зона 
Как бы мне не хотелось скорее пересечь границу с Казахстаном, пришлось еще на одни сутки задержаться у гостеприимного уйгура. Нам предстояло пройти не меньше шестидесяти километров по лесной местности, а Фатима все еще не пришла в норму. Кроме того, предстояло немного улучшить свою экипировку — ноги, сбитые в кровь, категорически отказывались надевать тюремные сандалии.
— Нам нужны удобные кроссовки или мягкая обувь,- вынес я вердикт после осмотра ступней турчанки. Да и собственные ступни были в содранных волдырях и отекшие. Но с моей невероятной регенерацией, за себя не беспокоился — даже сейчас мои ноги выглядели заметно лучше, чем ноги Фатимы.
Демирель перевела мои слова Сахабу: уйгур согласно закивал, попутно разразившись длинной тирадой.
— Он говорит, что нам нужна фольга, чтобы нас не видели с неба,- перевела турчанка, дождавшись когда уйгур умолкнет.
— На кой хрен нам фольга? — вопрос практически затух, едва родившись. С досады едва не прикусил губу, терпеливо выслушивая слова Сахаба про «вертолеты и беспилотники, что видят человека в кромешной тьме и в густом лесу».
— Не надо переводить, — немного резковато оборвал Фатиму, набравшую в грудь воздуха, — я поняла, что Сахаб говорит. У нас нет денег на все эти покупки, а у нашего благодетеля хоть шаром покати. Будем думать, как выйти из этой ситуации.
Между турчанкой и уйгуром состоялся короткий разговор, после чего Сахаб со словами «ИншАллах» поднялся со своего топчана. Бросив короткую реплику, уйгур оставил нас одних.
— Он сказал, что для Назугум любой уйгур пожертвует все что надо, просил не беспокоиться насчет денег. Сказал, что вернется только ночью, принесет все необходимое, — Фатима потянулась и зевнула:
— У меня ломит все тело, может поспать немного?
— Ты спи, я посторожу, не хватало, чтобы сонными взяли,- не слушая возражения турчанки, что в этой глуши никто нас не найдет, взял свой автомат и отправился на склон горы, где накануне устроил лежку для наблюдения за домиком Сахаба. Фатима предприняла еще одну попытку отговорить меня, потом сдалась, растягиваясь на топчане, накрытом шкурами овец.
Удобно устроившись среди кустов, попытался проанализировать ситуацию. До казахской границы рукой подать, но задачу осложняет то, что нас ищут. Значит, пограничники тоже предупреждены и удвоят бдительность. Это не граница между странами Евросоюза, где беженцы с Востока колоннами шастают. Это граница между двумя государствами, где скорее тоталитарный режим, нежели демократический. И двух девушек при переходе границы спокойно могут пристрелить. А может изнасилуют и пристрелят, или пристрелят и изнасилуют. Кто поймет эти азиатские садистские наклонности?
Беспилотники с тепловизорами, возможно датчики движения, мобильные патрули — что еще может ожидать на пограничном участке. Не зря уйгур говорил, что это крайне опасно. Конечно, я мог бы позвонить — некоторые явочные номера телефонов я помнил наизусть. И после моего звонка, ФСБ вместе с СВР найдут возможность меня эвакуировать. Но возникал вопрос — судьба Фатимы? Я отлично помнил, что после моего возвращения с Африки, фактически отдал Аймана и африканеров в руки Проскурнова. И был еще один, пожалуй, главный момент — я был свободен в данное время, без всевидящих глаз нашей спецслужбы. Для моей мести, потеря моего следа для ФСБ, была подарком, которым я обязательно воспользуюсь.
 
Лениво жуя травинку, перебирал в голове варианты мести — самым подходящим казалось оскопление Проскурнова. Представив себе эту картину, не сдержал негромкого смеха — око за око, или яйца за яйца…
В полдень минут десять наблюдал за Фатимой, тщетно пытавшейся обнаружить меня в кустарнике. Турчанка не просто проспала полдня — она даже сварганила суп из каких-то ингредиентов. Прихлебывая суп, не расслаблялся, чутко вслушиваясь в звуки. Собака, клички которой я не запомнил, вела себя спокойно. Получив свою порцию варева, она пристроилась у порога, добродушно повизгивая.
— Саша, почему ты без настроения? Мы же сбежали из лагеря, нас не поймали, осталось только перейти границу,- отставив свою тарелку, Фатима ждала ответа.
— Я никогда тебя не спрашивала, что ты будешь делать, попав в Казахстан? — мой вопрос турчанку смутил. Немного поколебавшись, она ответила, не глядя мне в глаза:
— У меня есть друг в Астане, он поможет мне попасть домой.
— Без паспорта?
В этот раз Фатима молчала почти минуту:
— Он большой чиновник, думаю он сможет это устроить.
— Ты мне врешь или просто недоговариваешь? — Турчанка съежилась под моим цепким взглядом: — дурой меня считаешь, Фатима? И это после все, через что мы прошли?
— Нет, Саша, пожалуйста не думай так,- Демирель вскочила с места, на ее лице отражалась внутренняя борьба. Я ожидал, что девушка может задать мне аналогичный вопрос — я ведь тоже без паспорта, но Фатима была занята внутренней борьбой.
— Я же могу тебе доверять? — Это было скорее утверждение, а не вопрос. Получив мой утвердительный кивок, турчанка решилась:
— Я была в Китае по поручению правительства, наше ведомство сотрудничает с разведкой. А Нурлан, так зовут моего знакомого с МИДа Казахстана, оказывает нам содействие. Поэтому, я уверена, что он сможет нам помочь, тебе тоже, Саша, — поспешила заверить турчанка, не понимая, почему я смеюсь.
А смеялся я над собой — это каким надо быть идиотом, чтобы не распознать в Демирель агента сотрудника турецкой разведки. Не профессионального подготовленного агента, а одноразового, которого привлекают к выполнению разового задания. Или используют пару раз, зачастую втемную, не доводя всех деталей.
— Саша, хватит смеяться,- обиженно протянула девушка, шмыгая носом.
— Я не над тобой смеюсь,- мне удалось подавить смех,- а над твоим Нурланом, когда он увидит вместо одной девушки, сразу двух дурочек.
— Я не дурочка, — насупилась Фатима, вставая с места. Она молча вышла из избушки, давая понять, что обиделась. Она то могла себя не считать дурочкой, а вот точно не гений — сбежать от китайцев, чтобы попасть в руки турков. Однако, проблемы надо решать по мере их появления, сейчас надо убраться с территории Китая, эта задача в приоритете.
Сахаб вернулся только ночью с большим рюкзаком за спиной. Кроме продуктов питания он принес то, что я просил — два больших одеяла из фольги. Развернув одно из них, накинул его на плечи, смутно вспоминая, что такие одеяла теплоудерживающие. Так говорилось в одной из передач про выживание, что мне удалось посмотреть еще на работе. Одеяло не шуршало, а по размеру вполне прикрывало всю мою фигуру.
— Фатима, ты шить умеешь? — мой вопрос застал турчанку врасплох:
— Нет, а зачем? — Забыв про нашу размолвку, она примеряла второе одеяло.
— Нам нужно превратить эти одеяла в комбинезон, — увидев непонимающее выражение на лице девушки, продолжил, — нужно чтобы руки были свободные, мы не можем идти через лес, закутавшись в него как в плащ.
К нашему счастью, талантом неплохо шить обладал Сахаб, который быстро уловил, что от него требовалось. Через пару часов неторопливой работы, мы стали обладателями двух комбинезонов, если их так можно было назвать.
— Пойдет, — вынес я вердикт творению уйгура, критически оглядев Демирель в импровизированном комбинезоне. Не было полной уверенности, что наша амуниция скроет нас от тепловизоров, но лучшего варианта просто не было.