Влюбись в меня, девочка! (СИ)
Влюбись в меня, девочка!
Дана Алексеева
Глава 1
— Наконец-то, – выдыхаю я, подобно загнанной лани, и нажимаю на спасительную кнопку лифта.
Вспотела… Просто жуть. Футболка неприятно прилипает к разогретому телу, а во влажных кроссовках, которые пробежали около трех километров в одну сторону, очень некомфортно.
Приятной усталости после утренней пробежки нет, потому что бегать я начала относительно недавно, и мое ленивое изнеженное тело не готово к насильственным действиям с утра.
На часах около семи, а это значит, что у меня есть время принять душ, и приготовить завтрак перед тем, как отправиться на пары.
Захожу в лифт и прислонившись пятой точкой к стене, нажимаю кнопку. Прикрываю глаза на секундочку, чтобы перевести дух и расслабиться. Клянусь, если бы не отчетливый звук открывающейся двери, я бы задремала прямо в лифте. Этот укачивающий подъем…
— Восьмой? – реагирую я, когда двери лифта открываются, и парень в черном спортивном костюме заходит внутрь.
С воткнутыми в уши наушниками, он игнорирует мой вопрос, потому я хочу обойти его и выйти.
Но не могу.
Коротко-стриженный брюнет загораживает мне путь и угрожающе пронзает взглядом темно-карих глаз. Прямо вжимает мое существо в стенку лифта, надвигаясь мужским телом все ближе.
— Ты! – его губы презрительно кривятся, и искры из глаз опаляют мое недоумевающее лицо.
— Я…
Испуганно пячусь назад, не понимая, что происходит. Двери лифта закрываются и «коробка» вздрагивает, трогаясь с места.
— Я тебе предупреждал, не попадайся мне на глаза, – мужское рванное дыхание вылетает из легких
Он обращается так, словно я провинилась перед ним, забыв извиниться.
Парень нависает надо мной грозовой тучей и разрезает острым взглядом. В нос ударяет его тягучий обволакивающий резковатый аромат парфюма.
Я невольно морщусь и разглядываю недовольную физиономию, расположившуюся в сантиметрах от меня.
— Не понимаю…
Нет, я точно не знаю этого парня.
Его сложно было бы спутать с кем-то другим или забыть. Внешность слишком запоминающаяся, цепляющая глаз – она осталась бы в памяти даже против воли.
Модная стрижка черных волос, пробритая бровь и проколотое ухо, надменный колкий взгляд, и при этом красивые черты лица. Сам не смазливый, а грубоват. Я бы даже сказала опасный. Внешность, которая привлекает внимание в толпе, и является сигналом, чтобы навострить уши. Тем более, когда этот человек явно ненавидит тебя…
Но за что?
— Ты ошибся, наверное… – прорезается писклявый голос, а ладошки сопротивляются напиравшей мужской груди. — Принял меня за другую. Я не знаю тебя.
— Не шути так, а то сильно пожалеешь.
— Бред. Отвали-и… – отталкиваю его от себя, но ни на миллиметр не сдвигаю с места.
Парень криво усмехается, обнажая зубы, и тут же стискивает их от второй вспышки гнева. Я не успеваю пикнуть и шелохнуться, как его широкая ладонь обхватывается тонкую шею и пальцы неслабо сжимают её.
— Я похож на идиота?
Однозначно. Прямо с языка снял – идиот, не меньше.
Огрызнулась бы, но крепко поджимаю губы. Слишком угрожающе горят его глаза.
Я цепляюсь за мужское напряженное запястье, пытаясь ослабить его хватку. Дышать трудно…
— Я твою наглую мордашку из тысячи узнаю, детка… – склоняется он ко мне, и мужской хрип заражает ухо. — Не зли меня еще больше.
Не моргая, смотрю в его мутные глаза и уже не дышу. Дрожащие легкие прижаты его крепкой грудью и боятся вздохнуть.
Его пожирающий гипноз глаз прерывается, когда спасительные двери лифта открываются.
— Я последний раз предупреждаю, мелкая, — указательный палец с кольцом утыкается ко мне в грудь. — Еще раз увижу – тебе не жить.
Он отпускает меня, и я глубоко вдыхаю ртом, теряя силы в ногах.
Да кто ты, блин, на хрен такой?! – кричит сознание, пока я молчаливо провожаю взглядом его уходящую спину и пытаюсь успокоить сбившееся дыхание.
Что это сейчас было?
Я вспотела еще раз. Даже посильнее, чем после пробежки.
Не замечаю, как нажимаю на кнопку, и вновь поднимаюсь, пролетая этажи. Только на этот раз не смыкаю глаза, а таращу их в стену, как дура, увидевшая приведение, и пытаюсь осмыслить из—за чего на меня накинулся этот сумасшедший.
А если он живет здесь, и увидит меня еще раз? Может стоит обратится в полицию? А что, угрозы то были, и он явно не шутил. Очень странный тип.
Я звучно испускаю воздух из легких и пытаюсь собраться с мыслями.
Лицо парня мелькает в сознании, но я гоню его прочь. Придурок конченный, что с него взять?
Насильно возвращаюсь к намеченному плану, чтобы отвлечься и не думать про недоразумение в лифте.
Душ, завтрак, пары, работа….
Открыв ключом квартиру, я запираю дверь от каких-либо придурков, и с превеликим блаженством снимаю потные кроссы. Дальше на стул летит остальная взмокшая одежда, и я с полотенцем наперевес бегу в душевую.
Звук мобильника заставляет притормозить на прохладной плитке и чертыхнуться.
— Ну кто еще…
Достаю из кармана телефон и вижу, что на экране высвечивается входящий вызов и аватарка с моим лицом. Точь-в-точь.
— Блин, Мила, как всегда вовремя, — по-свойски приветствую я сестру, которая является моей внешней копией. – Что-то срочное? Давай перезвоню, я в душе…
Сестра сбрасывает вызов. А меня осеняет…
Моя сестра… Ну, конечно.
Тот парень в лифте не ошибся. Скорее всего, он действительно узнал лицо, но не меня в нем, а мою сестру-близняшку.
Капец!
Ладно, если это так, то назревает следующий вопрос – какое дерьмо сделала моя сестра, что тот парень готов прибить её… А по факту, блин, меня!?
Глава 2
В детстве мы часто дрались с Милой. Не могли поделить игрушки и жутко ревновали, отвоевывая мамину любовь.
Бесили друг друга настолько сильно, насколько были привязаны, и что уж скрывать, грели в душе сестринскую любовь.
Мила – мое внешнее отражение. Даже одежду мама покупала нам одинаковую, поэтому в детстве мы были, как две капли воды.
По началу было прикольно ходить в одинаковом, нам с сестрой нравились одни и те же вещи. Но с возрастом у каждого появился свой вкус и предпочтения. Особенно это проявилось в подростковом возрасте – когда сформировалось личное «я», и одинаковость казалась дикостью и чем-то смешным. А потом и вовсе сильно раздражала. Нашей целью в тот период было выглядеть так, лишь бы нас не путали…
Помню, сестра даже постриглась и покрасилась, не сказав маме. Коза… Попало—то, в итоге, обеим.
О, как же это бесило, когда говорили: «Вы одинаковые». Мы разные! Р-а-з-н-ы-е. Точка.
Тогда и сейчас я отчетливо это понимаю. Я больше похожа на любую другую девчонку, нежели на сестру, как бы странно это не звучало.
Близкий человек быстро различит нас, будь мы даже во всем одинаковом.
Как? Ну во-первых, по взгляду. В глазах Милы игривый огонь и задор, она прыткая и огненная натура. Вспыльчивая и своевольная. Порой безбашенная и глупая. На неё смотришь – она привлекает и заряжает.
Смотришь на меня – успокаиваешься и вдыхаешь глубже. По сравнению с сестринским огнем, я – вода. В моих глазах-лазуритах плещутся морские волны. Не дикие и не опасные, больше завораживающие.
Во - вторых, мы отличаемся по запаху. Кардинально. Мила предпочитает ароматы духов, которые заставляют меня морщиться, когда она стоит рядом. Слишком резко, насыщенно и сладко.
Я люблю свежесть. Именно ей я пахну. Либо выбираю что-то ненавязчивое. Легкий шлейф персика или нежного цветка летит за мной…
Эти два момента являются главными и определяющими. Вот такие одинаковые и разные одновременно.
Сейчас мы переросли взаимные претензии, драки и ревность. Уже взрослые девушки-студентки, у которых сформировался свой взгляд на жизнь.