Серебряная Птичка

– Наследницу зовут Челла, – сказал брат, демонстрируя осведомлённость. – Челла Птичка. Красотка, как говорят.
– Почему Птичка?..
– Вот доберёмся и узнаем, – брат взял из рук Асты лепешку с маслом.
– Тогда скажи ещё, почему эта мачеха – Недотрога?
– Мне тоже любопытно стало, я прямо у неё и спросил, – хмыкнул Найрин, – она объяснила. Муж ещё при жизни надел на неё артефакт, из-за которого ни один мужчина её тронуть не может. Даже ненароком. Вокруг неё одни женщины.
– Шутишь? – Сайгур удивлённо уставился на брата. – Чушь какая. Да они точно дикари.
Аста принесла и передала Найрину чашу с водой. Услышав его последние слова, рассмеялась:
– Вот же бедная! – но, взглянув на Сайгура, смутилась и отвернулась.
– Дикари, – с непонятной неприязнью повторил Сайгур.
Найрин воду допил и с улыбкой вернул чашу.
– Спасибо, Аста. Ты умница. Вкуснее тебя никто нас не кормит.
– Что вы, лорд Найрин, – она смущенно заулыбалась. – Кто же не умеет лепешки печь!
Сайгур нахмурился, и она поспешно скрылась в палатке. А он сам не понимал, почему рассердился. Вроде бы не с чего?
– Горные Княжества долго были оплотом Древних, – сказал Найрин. – Ты знаешь. Там много всякого. В каждом замке и каждой деревне тебе расскажут о парочке древних проклятий.
– Надеюсь, что в Дьямоне они уже выветрились, – пробормотал Сайгур сквозь зубы. – Мне ещё проклятий не хватало. Я буду владетелем Дьямона, брат. И хочу, чтобы ты поехал со мной.
– Во-от как, – посерьёзнев, протянул Найрин. – Поеду, конечно. Наверное, хочешь познакомиться с ней? С тани Юной?
– С какой стати, и какое мне вообще до неё дело? – отмахнулся Сайгур. – Надеюсь, я ей ничего не должен.
– Скорее всего, – пожал плечами Найрин. – Она кандрийка по матери, у неё в Кандрии есть знатная родня.
– Тем более рад за неё.
Почему-то теперь мысли об этой леди Сайгура раздражали. Недотрога! Пусть убирается с глаз долой, он скучать не станет.
***
Вечером на пиру король Мортаг объявил Сайгура Кана новым владетелем замка Дьямон и окрестных земель. Отпил из серебряной чаши и подал ему. Сайгур не без трепета отхлебнул крепкого терпкого вина – заволновался, как девица перед свадьбой. Да это важнее для него, чем какая-то там свадьба! Для мужчины это точно важнее – получить от своего суверена земли и титул. Это почти как родиться заново! Был безродный бастард, теперь – граф…
Король обнял его, негромко сказал:
– Клятвы твои приму завтра, граф. Верю в тебя!
Он сдернул драгоценное кольцо с пальца и надел ему. И зачем-то оглянулся. Сайгур проследил за его взглядом – там, чуть дальше, сидела та самая леди из Дьямона, Юна.
– Леди Юна! – крикнул король громко, – положись во всем на моего верного лорда Сайгура! Поприветствуйте лорда Сайгура, владетеля Дьямона!
И шатёр для пиров заходил ходуном от приветственных криков и топанья.
Леди лишь наклонила голову. Не стала демонстрировать ни покорность, ни радость.
– Да, мой король, – ответил он за них двоих, и с трудом отвёл взгляд от точёного профиля женщины.
Вот, всё важное было сказано.
Потом король одаривал других, слуги разносили новые блюда, закатывали новые бочки с вином, откуда-то взялись менестрели и стали играть, одна баллада сменяла другую – следовало есть, пить и радоваться. Время воевать, истекать кровью, умирать – прошло. Может быть, даже надолго.
Когда Сайгур решил уйти – долго отсиживать на пирах он не любил, – к нему сунулся паж и шепнул на ухо:
– Её высочество передает, милорд, что она будет ждать вас в шатре.
Он огляделся – Гайды уже не было за столом. Вот и хорошо. Она тоже пила вино – сразу упадёт на ложе и уснёт, и пусть это случится без него.
Леди… как её там… Юны – тоже не было.
Сайгур не пошёл к себе сразу, решил сделать круг по лагерю, подышать ночной прохладой. И у дальних шатров его окликнули. Десятник стражи, из королевских – судя по пряжке на кожаном браслете.
– Лорд Кан! Тут беглого поймали. Вроде вашего.
Он подошёл. Возле шатра у столба стоял привязанный человек – его руки, поднятые над головой, были прикручены к столбу веревкой.
 
– Уже у дальнего кордона, – пояснил стражник. – Беглец.
Вот именно, в этом был весь король Мортаг – несмотря на внешний разгуляй, всё, что следовало, охраняли хорошо.
Беглеца Сайгур узнал. Из пленных, которых перекупил у кого-то Найрин. Этот ухаживал за обозными лошадьми, и понимал в лошадях вообще, и вылечил от какой-то болячки любимого коня Найрина. Эх, а ведь вчера Сайгур пытался найти хоть кого-то знающего – и всё зря…
На шее пленника – тонкий ошейник с клеймом Канов.
– И как решился бежать в ошейнике, бестолочь? – без злости полюбопытствовал Сайгур, не рассчитывая на ответ.
Настроение было на редкость мирным.
– Снял бы в городе, у колдуна, – криво улыбнулся пленник.
– И куда бежал? – спросил Сайгур. – Домой в горы?
– Домой в Кандрию, – ответил тот. – Не был там десять лет.
– Ты кандриец? – Сайгур пристально посмотрел на парня. – Как же так?..
Это было похоже на правду. Со стороны невольники казались разномастным сбродом, но этот точно походил на кандрийца и лицом, и речью. Переодеть его, и…
– Как зовут? – спросил Сайгур.
– Клай Вин. Я из вольных горожан, милорд. Из города Ви-Ардена. Отец был жестянщиком. А я пошёл служить лорду. Был глуп по молодости.
– В чём же глупость служить лорду? – усмехнулся Сайгур, вспомнив отчего-то, как долго уламывал отца отпустить его к королю.
Очень уж барон хотел оставить своего старшего при себе.
– Так-то ни в чём, – хмыкнул невольник. – Но я проигрался, и меня продали.
– Ви-Арден, говоришь? – эти места Сайгур знал. – Как звали твоего лорда?
– Таймур Ардаван, барон, – тут же без запинки ответил бывший жестянщик.
Сайгур кивнул. Спросил:
– Как называется форт на берегу, который начал строить твой лорд?
Вин нахмурился, вспоминая. Вспомнил:
– Калья. Форт Калья. Да не построит… – и широко улыбнулся, блеснув крупными белыми зубами.
– Почему не построит?
Про то, что стройка заброшена, он тоже слыхивал. Решил, что просто поистратился барон, а строить – это недёшево. С красивой молодой женой и сёстрами на выданье попробуй скопи серебра…
Жена у барона Ардавана красотка, да.
– Проклятое место, говорят, – пояснил невольник. – Древние что-то оставили.
Сайгур опять кивнул. Да и вообще, человек отчего-то вызывал доверие. Надо сказать, когда на Сайгура Кана накатывало желание доверять, это оправдывало себя.
– Развяжи его, – махнул Сайгур десятнику.
Достал кошелек, прикинул его на вес и протянул.
– Парням, что поймали. Моя благодарность.
Награду страж принял с удовольствием. Деловито предложил:
– Можем выпороть его сами, милорд. Чтобы вам не возиться.
Конечно, пойманным беглецам это непременно полагалось.
– Погоди с этим, – махнул рукой Сайгур. – Развязывай.
С пленника сняли верёвки, десятник отошёл. Вин низко поклонился, продолжая так же криво улыбаться.
– К услугам милорда.
– Опять сбежишь? – Сайгур на его счёт не обольщался.
– Да, милорд, – теперь тот посмотрел ему в глаза. – Я хочу только домой, больше ничего. Ты бы тоже сбежал, да, милорд?
– Да, – не стал отпираться Сайгур. – Так и есть, сбежал бы. Послушай, мне нужны люди. Пойдём со мной в Дьямон. Я новый лорд Дьямона. То есть тан. То есть граф… да к демонам, неважно. Служи верно, и через пять лет уйдёшь в свой Ви-Арден обутым, не босым голодранцем. Ну?
– Вы – тан Дьямона? – Вин нахмурился. – Пока местные не приняли вас, вы не тан. Простите, милорд. Вот если бы вам отдавали в жёны их женщину…
– Так и есть. Наследница Дьямона станет моей.
– Тогда хорошо, милорд, – согласился Вин, продолжая исподлобья на него поглядывать. – Я по Проклятым Княжествам долго болтался, милорд. Как попался им, давно уже. Насмотрелся. Но в Дьямоне не был, как ни жаль.