Братский круг 2 (СИ)

Со словами — это тебе за «правильных» пацанов, вошедший снес следователя с ног, ударом в челюсть прямо чистый нокаут. И затем повернувшись ко мне обнял и сказал — спасибо тебе мил— человек, спас меня. Только теперь я узнал этого мужика— он за соседним столиком. вернее под столиком лежал, когда была бойня в вагоне-ресторане. И теперь колесо закрутилось в обратную сторону — с меня сняли браслеты и мое процессуальное положение из
подозреваемого и злодея было изменено на свидетеля и героя. Положение свидетеля и героя гораздо приятнее чем подозреваемого и злодея. По предложению этого советника юстиции, который и оказался прокурором этого района мы переместились в ресторан и продолжили общение уже в более приятной обстановке. Когда было выпито уже немало коньяка — Петр Антонович /так звали моего спасителя и спасенного/ по секрету сообщил у нас в районе есть маньяк и он /прокурор/ хочет, что бы этого маньяка я разыскал и задержал. Мои робкие попытки сослаться на министерство и свое подчинённое положение. Невозможность самому выбирать дела для расследования, были строго пресечены и мы поехали в прокуратуру посылать телетайпограмму о необходимости прикомандирования сотрудника нашего отдела /то есть меня/ к оперативно-следственной группе ведущей расследование по убийствам.
Утро было тяжёлым во всех смыслах. Меня разбудили и ознакомили с ответом министерства. Я был прикомандирован к группе по расследованию умышленных убийств в этом районе. И меня попросили освободить кабинет прокурора района. Спали мы с прокурором в одном кабинете, сразу скажу в разных креслах спали.
Утреннее совещание оперативно-следственной группы было хмурым. Никаких подвижек в расследовании не случилось и теперь группа узнала, что к ним присоединяется собутыльник прокурора для усиления группы. Радости это сотрудникам не добавило — мыслили они просто, очередной алкоголик, что он может понимать в наших делах. Рациональное зерно в этих рассуждениях было, но я решил поломать систему и помочь в раскрытии этих преступлений. Только надо было привести себя в порядок и устроить быт в гостинице. Гостиницы в этом районном центре не оказалось. Гостиница была, но раньше, сейчас гостиница была на реконструкции и соответственно гостиницы не было.
Меня поселили в местном общежитии МВД. Это было двухэтажное здание, построенное в 1949 году немецкими военнопленными. Так как здание строили немцы, то это здание ещё вполне отвечало своему назначению / общежитие для проживания/ несмотря на отсутствие капитального ремонта с того же 1949 года. Была и горячая и холодная вода и работала до сих пор канализация. Немцы строили на совесть несмотря на то, что они были военнопленными и работали в неволе. Парадоксально, но свободные мигранты из Средней Азии так хорошо и качественно строить не умеют, хоть они и свободные и получают за свою работу хорошие деньги. Вот такой парадокс.
Комнату мне выделили на одного, хотя и кроватей в комнате было четыре. Но вот так, я один — кроватей четыре. Ладно не буду отвлекаться на второстепенные детали. Бросил свои вещи на кровать и пошел в душ. После душа почувствовал себя человеком и отправился пообедать. Обед тоже оказался не плох. В первом этаже общежития оказалась столовая. Простая служебная столовая, но готовят очень вкусно, я не удивился, когда прочитал фамилию заведующей. Фамилия была — Шульц. Конечно, кто кроме немцев мог так качественно и добросовестно работать в общепите.
И наконец после обеда я добрался до отдела милиции и кабинета, где базировалась группа по раскрытию этих преступлений.
Всё было как всегда — печально и страшно. Страшно в своей безнадежности. Убивали детей, мальчиков и девочек, истерзанные трупы находили по всему району. на сегодняшний день жертв было уже одиннадцать и убийца, судя по всему, останавливаться не собирался. Промежуток между убийствами был четкий ровно десять дней. Убивал каждые десять дней. Эта страшная машина работала без сбоев, каждые десять дней новый истерзанный труп. Я посмотрел материалы и уже по первому делу понял — люди работают добросовестно, отрабатывают все возможные версии, но преступник обходит все ловушки и не оставляет никаких следов. Прямо как видит и слышит каждый шаг розыскников, если сегодня проводятся мероприятия в этом районе, то убийство происходит в другом. Телепат какой-то. Или колдун.
 
Меня встретили скептически, что нам может сообщить москвич из центрального аппарата, чего мы и сами не знаем. Мне свалили на стол, все розыскные дела и мои коллеги из местного управления отправились пить кофе помогать разбирать дела никто не захотел. порядок расследования таких дел всегда один и тот же. Сначала анализируется самое первое из зарегистрированных происшествий, затем отрабатываются отказные материалы. Ни для кого ни секрет, многие преступления скрываются именно в этих отказных материалах. мотивы вынести постановление об отказе в возбуждении уголовного дела тоже практически всегда однотипны — это кажущаяся невозможность установления истины за давностью смерти потерпевшего и невозможности обнаружить следы или установить причину смерти. Проще вынести постановление об отказе в возбуждении уголовного дела и спрятать неудобное дело в отказных материалах. Все всё понимают, но никто нечего делать не хочет. Статистика превыше всего. за хорошие показатели хвалят, за честные показатели могут и уволить. Выбор очевиден. Вот потому и начинается расследование подобных случаев с изучения отказных материалов. Чем больше случаев изучаешь тем больше вероятность найти ошибки преступника.
  
Глава 15
 
Поиски незарегистрированных преступлений и отказных материалов был успешный. Удалось выявить еще почти двадцать подобных преступлений. Примерно раз в полгода на протяжении десяти предыдущих лет совершалось убийство с признаками сексуального насилия, но так как потерпевшие были из маргинальных семей то и протолкнуть постановление об отказе в возбуждении уголовного дела большого труда не представляло. Таким образом получалось десять лет период между убийствами составлял около полугода. Четких сроков совершения установить не представлялось возможным, тела жертв были обнаружены с опозданием и проходило от одной недели до трех месяцев с момента смерти до момента обнаружения. тела были сокрыты в лесных массивах, и дикие звери и насекомые успевали весьма сильно смазать картину телесных повреждений.
Теперь получалась следующая картина — десять лет неизвестный серийный убийца убивал детей и период между преступлениями составлял шесть месяцев и вдруг его срывает и период резко сокращается до десяти дней. Вопрос— почему так сократился период между убийствами, что повлекло такое изменение поведения. И следующий вопрос — как убийце удается так искусно избегать засад и ловушек уголовного розыска. До следующего убийства если опять ничего не поменяется у нас ровно десять дней.
Начинаем с отказных материалов — они однотипные. Ребенок безнадзорный, семь ведет антисоциальный образ жизни и в результате несчастного случая в лесу ребенок погибает, дикие звери уничтожают все следы возможного преступления. Потому постановление об отказе в возбуждении уголовного дела в связи с отсутствием признаков преступления. Всё конец истории. Забудьте. Затем уголовные дела стали возбуждать, что изменилось. Изменилось отношение прокуратуры, и вновь назначенный прокурор не стал закрывать глаза и потребовал расследовать подобные случаи по полной форме. Почему он стал требовать возбуждения уголовных дел, он не мог не понимать теперь появятся вопросы к тому сотруднику, который раньше принимал решения на посту прокурора района.
Значит делаем отметку — опросить пенсионера бывшего прокурора района по всем фактам и проверить на причастность к преступлениям самого прокурора хоть и бывшего.
Вызываю к себе дежурного по райотделу и задаю вопрос — где живет бывший прокурор района, ушедший на заслуженный отдых и как с ним связаться. Получаю ответ — прокурор ушедший на пенсию находиться на улице За овражной и связаться нет никакой возможности, только через медиума. Ну или лично если — это самое откинуться. Шутники.