Попаданка в Академии элементалей (СИ)

— Ну и дурак, — резюмировала я, рассказывая эту историю Чернышу. — Из-за собственной гордости трояк схлопотал.
— Ми, — согласился фамильяр и перевернулся на спину, подставляя под почёсывания мягкое брюшко.
***
Я легко сдала историю магии, на порталогии мне попался несложный билет, а на сдаче основ фамильярологии мы с Чернышом в принципе произвели фурор — такого послушания от независимого зверька не ожидала даже госпожа Эйлор.
— У вас с фамильяром редчайший уровень доверия, — серьёзно сказала она мне. — Берегите его.
— Конечно, — улыбнулась я, прижимая к груди Черныша. И даже промелькнувшая мысль, что по-другому не получится, ведь дорога в родной мир мне заказана, не причинила ожидаемой боли.
— А вы переживали, — добродушно поддел Редвир на нашем неизменном вечернем занятии. — Половину предметов сдали, и все на отлично.
— Потому что они были лёгкие, — возразила я. — А где не очень лёгкие, там мне везло. Зато следующая, например, некромантия, и если я оттуда выйду с тройкой, буду прыгать от радости до потолка.
— С интересом приду на это посмотреть, — хмыкнул Редвир, и я состроила скучающую мину — ой, ладно вам.
Однако этот короткий диалог остался жить в моей памяти вместе со странным озарением: Редвир верил в меня больше, чем я сама. И это было… приятно?
  
Глава 38
 
Если перед трансфигурацией я нервничала, то перед некромантией откровенно тряслась как осиновый лист. Всё-таки ректор Нортон был личностью пугающей, пусть и не злой, и даже на обычных занятиях я старалась сливаться с местностью, чтобы ненароком не привлечь к себе его внимания.
— Ты, главное, не принимай на свой счёт, — учила меня Лейна. — Ректор сам по себе человек тяжёлый и замкнутый, он по-другому ни с кем не общается. Но нарочно не валит, тут можешь не переживать. Теорию же выучила?
Я обречённо кивнула. Некромантию, в отличие от большинства остальных предметов, я зубрила к каждому занятию. Да так, что ночью разбуди — расскажу все этапы разложения трупа, несмотря на неаппетитность этой темы.
— Вот и отлично, — соседка обнадёживающе похлопала меня по плечу. — Ещё по практике что-нибудь сделаешь, и тройка твоя. Тебе ведь больше и не надо, правильно?
Я снова кивнула, хотя последняя фраза Лейны болезненно уколола самолюбие.
«Эх, если бы здесь всё не зависело от уровня магии! Я бы напряглась, но выцарапала бы себе четвёрку».
Но толку сожалеть, что законы этого мира не такие, как на Земле? Так что в день экзамена я вместе с однокурсниками мариновалась перед закрытой дверью кабинета некромантии и никак не могла «надышаться перед смертью» — листала конспект.
— Добрый день, адепты.
Тетрадка чуть не выпала у меня из рук — голос ректора прозвучал рядом совершенно неожиданно. А незаметно для меня подошедший Нортон продолжил:
— Чтобы не создавать лишнюю суету, система экзамена следующая. Сначала заходят пятеро, а затем — по принципу «один вышел — другой зашёл». Первыми приглашаются, — он мазнул по нам равнодушным взглядом, — Гурвидж, Эйтолн, Вэрдор, Лир и Арс.
Я? Нет, это неплохо — сразу отмучаешься и…
Ректор небрежным взмахом руки отпер кабинет, и я, спохватившись, принялась запихивать конспект обратно в сумку. Из-за чего вошла последней и последней же тянула билет — левой рукой. Дико нервничая пробежала глазами по строчкам заданий и не удержала выдох облегчения. Теорию я знала, а на практике, как выразилась Лейна, могла «сделать что-нибудь».
«Повезло. Надеюсь только, Редвиру не придёт в голову выполнить своё обещание и прийти смотреть, как я прыгаю до потолка».
Отвечала я первой, утешая себя выражением про пять минут позора. Нортон вполуха выслушал теорию и кивнул мне на дверь в лабораторию:
— Хорошо, Арс, идёмте. — После чего заметил остававшимся адептам: — Категорически не советую пользоваться моментом и списывать. Если, конечно, перед вами не стоит цели покинуть Академию после первой сессии.
 
«И ведь фиг кто решится это проверить, — пронеслось у меня в голове, когда я первой входила в лабораторию. — Вот что значит репутация и неизгладимое впечатление».
В качестве практического задания мне досталось поднятие существа второго ранга массы. Я бы, конечно, предпочла первый ранг, то есть мышь или морскую свинку. Но с голубем, чья тушка, раскинув крылья, лежала на цинковом столе, результат тоже должен был получиться неплохим.
— Приступайте, — проронил Нортон, и я, поборов желание размять пальцы, как пианист, приблизилась к столу. Сделала глубокий вдох и длинный выдох, отпуская напряжение из магических каналов тела, и принялась пальцем вычерчивать над птицей поднимающую гексаграмму. Магия воздуха заставляла линии светиться холодным голубоватым светом, но на голубя это покамест никак не влияло. Впрочем, мгновенного эффекта и не ожидалось — гексаграмма получалась кривоватой, и силы в неё было вложено немного. Зато когда контур был замкнут, я, по-гагарински подумав «Ну, поехали!», принялась накачивать в него магическую энергию. Линии сразу засветились ярче, однако голубь по-прежнему оставался неподвижным.
«Ещё чуточку».
Птица дёрнула лапкой — одной, второй. Открыла мутные глаза, слабо зашевелилась, пытаясь встать.
«Давай, давай!»
Голубь в неуклюже перевернулся, становясь на лапы — и тут гексаграмма вспыхнула и растаяла. А на стол шлёпнулась снова безжизненная тушка.
«Нет, ну у меня же получилось!»
Стараясь стереть с лица жалобное выражение, я посмотрела на ректора. Тот ответил обычным инистым взглядом и заметил:
— Чем дольше я за вами наблюдаю, Арс, и чем чаще слушаю отзывы коллег, тем больше мне кажется, что на следующий год вам нужно будет повторно пройти вступительные испытания. Вторая волна магии в вас и впрямь сильна, господин Редвир не ошибся.
— И меня переведут на факультет воздуха? — я не знала, как отнестись к ректорским словам. С одной стороны, новые однокурсники и предметы, с другой, несмотря на связь с элементалем земли, воздушная магия и впрямь давалась мне гораздо легче.
— Зависит от результатов испытания, — уклончиво ответил Нортон, доставая инкрустированную серебряной нитью ручку. — А теперь, Арс, можете быть свободны.
И в ведомость напротив моей фамилии было твёрдо вписано «хор.».
***
Конечно, я не прыгала до потолка — Редвир не пришёл на это смотреть, а значит, гипербола осталась гиперболой. Однако с экзамена по некромантии вышла окрылённой: получилось! Четвёрка! У самого Нортона! И если всё будет хорошо, у меня есть все шансы сменить факультет на более подходящий!
«Рад за тебя, — печальные ноты в голосе элементаля откровенно противоречили смыслу его слов. — Хотя и буду сожалеть о расставании».
— То есть ты больше не будешь меня опекать? — я чуть не запнулась на ровном месте.
«Нет, я ведь олицетворяю стихию земли. Как только будет признано, что ты больше маг воздуха, тебя будет поддерживать воздушный элементаль».
Теперь и моё сердце тронуло огорчение — я уже привыкла к именно этому «голосу в голове».
— Просто понимаешь, у меня со стихией земли всё гораздо хуже, чем с воздухом, — попыталась не то объяснить, не то оправдаться я. — Как-то, ну, не подходит она мне.
«Просто магию земли ты привыкла черпать из себя, а не входить в поток, — заметил элементаль. — О чём я не раз тебе говорил».
— Да этот поток пока нащупаешь, — пробормотала я.
«И всё же очень тебе советую на следующем экзамене постараться настроиться на него».
— Ладно, — напоминание о предстоявшем уже послезавтра испытании сбило радость от сдачи некромантии, как мешок песка весело горящий огонь.
Потому что сдавать мне предстояло магию земли.
  
Глава 39
 
— Задание у всех одно, — голос Миранды Фаурт, преподавательницы магии земли, как у всякой дриады звучал приглушённо, словно шелест листьев. — За время, пока пересыпается песок, прорастить сухое семечко клёна. В высоту деревце должно быть две ладони или выше, — она показала на «ростовую линейку» у себя на столе, горизонтальная планка которой стояла на требуемой отметке. — Никакого теоретического опроса, только практика — ведь вы учитесь ради того, чтобы применять свои знания. И никакого использования посторонних стихий, — тут преподавательница посмотрела чётко на меня. — У нас экзамен по магии земли. Итак, все готовы? Тогда раз, два, три — приступайте!