Ибворк. Книга 2 (СИ)

— Пока нас никто не обнаружил и все спокойно, ты не подскажешь, как мне добраться до Ибворка? А то вдруг начнется погоня за мной, а я не знаю, куда и бежать.
— Но ты же сказала что ты из Кровби! — голос девушки сорвался на крик и ужас запечатлелся на лице Тамрэты. Неужели она стала жертвой обмана и помогла злой колдунье?! Это недопустимо!
— Это так и есть. Я действительно из Кровби, — поспешила Лиз успокоить Ворла.
— Значит, ты решила перейти на сторону Зла и сбежала из Кровби, чтобы попасть в Ибворк?! — с не меньшим ужасом произнесла Тамрэта. Было видно, что она готова позвать на помощь, чтобы схватить перебежчицу и вернуть на путь Добра.
— Вовсе нет! Я тебе все объясню, если никто не заметил две быстро летящие звезды на Карте. Тогда у нас будет время поговорить. А сейчас ты должна поверить мне на слово, что я не желаю быть на стороне Зла, но мне необходимо попасть в Ибворк.
Тамрэта помолчала, раздумывая, стоит ли помогать в столь сомнительной операции, но, видимо, Элизабет внушила ей доверие.
— Если ты прибыла из Кровби, то примерно помнишь, дорогу от башни к Воронке. Так вот вторая Воронка, ведущая в Ибворк, находится возле той башни, где проходит Совет точно там же где и та, из которой появилась ты.
С этими словами Тамрэта махнула рукой в сторону башни, откуда только что прибежали девушки. Элизабет проследила за её жестом и с ужасом заметила, что оттуда к ним направляются Ворлы. Однако они были очень далеко и видны были розовыми точками.
— Мне надо бежать! — обреченно сказала она Тамрэте. — Они все же увидели нас на Великой Карте Острова и теперь идут сюда, чтоб отдать меня Исполнителям.
— Вовсе не обязательно, — беззаботно ответила девушка-Ворл. — Просто многие после медитации возвращаются в эту башню. А большинство будет гулять по парку.
Элизабет тревожно вглядывалась в медленно увеличивающиеся точки, которые уже стали напоминать людей, хоть и очень отдаленно. Заходить в башню девушки не решились, на случай, если Элизабет придется бежать. Они расположились на лавочке под тенистой пальмой и стали ждать приближения Ворлов.
— Но может они идут за мной, а я теряю время, вместо того, чтобы бежать.
— Сбежать ты всегда успеешь. У Ворлов нет возможности увидеть тебя в шапке-невидимке. Единственное, что говорит о твоем присутствии на острове, — это Карта. Только на ней есть звездочка с твоим именем, но если нет необходимости найти кого-то, то имена никто не читает. Поэтому успокойся.
— А что, разве нет Ворлов с моим именем? — удивилась Лиз, широко открыв глаза.
— Нет. У нас вообще не принято называть такими интересными именами как твое.
— А, по-моему, это у вас необычные имена, — отметила Элизабет.
— Это они для тебя необычные, а для нас — самые заурядные, — засмеялась Тамрэта, оголив белоснежный ряд красивых зубок.
Наконец Ворлы оказались довольно близко для того, чтобы девушки смогли увидеть, что те шли, не торопясь, мирно беседуя. Часть отделилась от толпы и разбрелась по парку. Чувство покоя заполнило девушек.
— Вот видишь, а ты боялась! Никто и не заметил, как мы с тобой мчались по парку, — улыбнулась Тамрэта.
— Да, действительно повезло, — согласилась Лиз. У нее было ощущение, будто камень свалился у нее с души.
— Теперь пойдем в мою комнату, где ты сможешь переодеться. Или вернее будет сказать «одеться». Тебе понравится у меня в комнате.
* * *
Элизабет проследовала за подругой в башню. Очутившись в холле Лиз поняла, что, не смотря на всю свою изобретательность в плане обустройства парка, Ворлы были сторонниками однообразия в оформлении интерьера. Аквариумы в полу и потолке уже не удивили девушку. Единственное, в чем было отличие, так это в форме «лифта». Здесь он был не шаром, а кубом. Хотя это не мешало ему разбрасывать искры и перенести девушек на нужный этаж.
Покинув «лифт», девушки оказались в круглой комнате, посреди которой висел куб, а вместо стен в ней были белые двери. На каждой двери была нарисована большая звезда, в которой было написано имя хозяина комнаты, в которую и вела сама дверь.
 
Тамрэта подошла к двери с её именем и сказала:
— Впусти!
Дверь открылась и девушки вошли в просторную светлую комнату. У двери комната была совсем узкая, но расширялась к противоположному концу, как трапеция. Напротив двери было два больших окна с занавесками приятного изумрудного оттенка, ласкающего взгляд. Светло-зеленые стены приятно контрастировали с белыми розами, оплетающими их. И вообще все в комнате было подобрано в нежно-зелёных и белых тонах. Люстра из зеленого хрусталя с изумрудными подвесками величественно свисала с белого потолка. Пол был выложен зеленым мрамором. Кровать была белая, как и вся мебель в комнате. Шкафы и кресла, столы и диванчик стояли на резных ножках и отличались витиеватой резьбой. Стулья, кресла и диван имели мягкие подушки изумрудного цвета. Все дышало любовью к зеленому цвету. Элизабет улыбнулась, подумав, как идеально впишется в зелено-белую композицию белоснежная Лори.
— Можешь снять шапку-невидимку — сказала Тамрэта, снимая свой плащ с капюшоном. — Сюда никто не войдет. Можешь не бояться. Дверь впускает в комнату только хозяина. Гости могут войти лишь с моего разрешения.
Элизабет развязала повязки и, наконец, избавилась от шапки.
Тамрэта изучающее уставилась на незнакомку, возникшую из пустоты.
— Так вот ты какая — наконец произнесла она, обходя вокруг Элизабет.
— Какая «такая»? — не поняла Лиз.
— Вообще-то обыкновенная, и в то же время совсем не похожая на нас.
— А для чего мне быть похожей на кого-то? — искренне удивилась Элизабет.
— Но Ворлы все очень похожи друг на друга.
— Как же вы различаете кто есть кто? — немало удивилась Лиз, разводя руками.
— Мы чувствуем, — просто ответила Ворл.
— И при всей своей чувствительности меня никто не обнаружил?!
— Чужаки для нас — низшие существа, которых мы не можем чувствовать. Ваши интересы и мышление настолько примитивны, что мы не в состоянии ощутить вас.
Элизабет обиделась, но тут же погасила в себе вспышку гнева, так как полностью зависела от новой знакомой, и ссориться с ней сейчас было безумием. Тем более что Тамрэта не желала обидеть подругу, а сказала лишь то, что есть на самом деле.
Хозяйка комнаты подошла к белому шкафу и вынула из него розовое полупрозрачное платье и пару сандалий, состоявших из подошвы и очень длинных розовых завязок. Элизабет, наконец, скинула с себя сапоги и осталась босиком, с наслаждением ощущая прохладу мрамора.
Элизабет надела платье, и покрутилась перед зеркалом. Белое бельё проглядывало через розовую материю, туго обтягивающую тело девушки. Но та не обратила на это внимания, почувствовав удовольствие оттого, что, наконец, хоть какая-то одежда была на ней. Взяв в руки сандалии, Элизабет повертела их в руках, не зная как можно носить то, что ей предложили. Тамрэта усадила Элизабет в кресло и, подняв подол платья подруги, зашнуровала сандалии быстрыми ловкими движениями. Завязки сандалий, замысловато переплетаясь, доходили до самих колен девушки.
— Теперь ты одета как мы.
— Ты так считаешь? — усомнилась Элизабет, глядя в зеркало на полупрозрачное платье, подчеркивающее все прелести фигуры и не скрывающее нижнего белья.
— Сейчас добавим несколько накидок, и все будет в полном порядке. На мне сейчас такое же платье, но его прозрачность скрыта.
С этими словами Тамрэта извлекла из шкафа ворох розовой материи и обернула ею Элизабет на манер индийского сари.
 
— Так-то лучше, — отметила она, глядя на Элизабет. — А если накинешь этот плащ с капюшоном, то даже я не смогу отличить тебя от остальных.
— Но что делать, если мы с тобой потеряемся?
Тамрэта с упреком взглянула на Элизабет.
— Я же тебе говорила, что накидки одного Ворла всегда притягиваются.
Элизабет улыбнулась и поблагодарила добродушную девушку.