Ибворк. Книга 2 (СИ)

Шатаясь, она поднялась с пола и просунула в дырку в стене миску с пойлом. За стеной послышался восхищенный возглас. Лиз, как во сне, подошла к решетке и увидела Джека. Устало склонив голову молодой человек спал.
* * *
— Нет, отец, я так не могу! — нервно прохаживаясь по комнате говорил Дайнер. — Я люблю Тамрэту и не могу позволить обращаться с ней подобным образом.
— Мой мальчик, но ведь ты хозяин положения! Ты её господин и она просто обязана тебе беспрекословно подчиняться.
— Неужели ты не понимаешь, что мне не нужна рабыня. Мне нужна жена! — чуть ли не закричал молодой человек, пытаясь достучаться до понимания отца.
— Подкаблучник! — вскипел Грэкхэм. — Ты не нужен ей! Она пренебрегает тобой, а ты, как собачонка, готов лизать ей ноги! Я не верю, что так может поступать мой сын!
— Отец, неужели ты никогда не любил? — удивленно спросил Дайнер, сверля родителя взглядом.
— Не любил? Да я просто жить не мог без твоей матери. И любил её настолько, что даже после её смерти не женился и не имел любовниц.
— Тогда ты должен понять меня! — развел руками парень.
— Я не знаю даже чем тебе помочь. Её согласие на брак должно быть добровольным. Иначе таинство брака не может произойти, и ваши души не смешаются. Только как этого добиться? Может заставить?
— Как же её можно заставить сделать то, чего она не желает? Ты только что сам сказал, что согласие на брак должно быть добровольным. А это означает, что принуждение недопустимо. Я даже не знаю что и делать! Тамрэта на дух меня не переносит! Ты бы только знал, как она ведет меня с собой! Откровенно презирающий взгляд, холодная учтивость и ненависть. Она стала такой холодной!
— Ну так заставь ее повиноваться тебе! Ты же мужчина! Ты наследник престола Ибворка! Ты не должен знать ни в чем отказа! Заставь её подчиниться, примени силу! — вскипел Грэкхэм, нервно меряя комнату шагами.
— Нет. Не могу. Я люблю её и не посмею заставить её подчиняться мне насильно, против её воли. Она мне слишком дорога. Я никогда еще не встречал столь прекрасную девушку. Она — само совершенство.
— М-да… — протянул себе под нос Грэкхэм и вздохнул. — Значит, непослушную девчонку придется воспитать. Она еще пожалеет о том, что так себя ведет. Но вначале придется образумить Джека. А то он из-за сопливых чувств к маленькой негодяйке из Обычного Мира совсем стал невменяемым. Придется поработать над ним, чтоб он понял, что является истинными ценностями, и больше не валял дурака.
— Что ты имеешь в виду, папа? — настороженно взглянул на него Дайнер.
— Просто мне очень жаль, что твой брат пошел по неправильному пути Добра. Я желаю, чтоб он стал полноценным членом нашей семьи. Ваша мама так любила его! Правда вскоре после родов она умерла, но её любовь к Джеку была огромна, хоть и коротка. Надо что-то предпринять, чтоб вернуть его в семью.
— Как же ты намерен добиться этого? Опять заколдуешь? — злобно ухмыльнулся парень.
— Нет, Дайнер, этого делать я не стану, потому что заставить его одуматься с помощью колдовства означает для меня потерять мою волшебную силу. Это я могу с подчиненными обращаться подобным образом, но не с детьми.
— Что-то я тебя не пойму, отец. Ты уже однажды обратил Джека в Гоблина. Почему же тогда это было возможно, а теперь нет? Убить Джека, знаю, не можешь, а заколдовать-то можно.
Хитрый прищур молодого человека говорил о том, что он задумал что-то неладное. Ему нравился статус единственного и любимого сына Повелителя Тьмы и конкурент в виде родного брата его вовсе не устраивал.
— Тогда это было наказанием за непослушание, и я думал, что оно подействует на него. Однако он как был упрямым дураком, таким и остался. Вторично применить к нему колдовство я не могу. Не могу и все тут! Иначе пропадет моя сила.
— И что ты планируешь теперь предпринять? — не понял Дайнер.
— Он в первую очередь человек. А как обращаться с людишками я — то знаю. Через боль проходят не многие. Зато это очень неплохо помогает объяснить человеку, что он не прав. Джек не будет исключением.
 
Злой смех Грэкхэма огласил замок.
* * *
Джек дернулся от сильного тычка в бок. Ничего не понимая, молодой человек тряхнул головой, приходя в себя ото сна. Прямо перед собой он увидел стоящего скелета. Один из призраков проник в его клетку и пинками будил пленника.
Оглянувшись, Джек обнаружил непонятное оживление в подземелье. Несколько скелетов суетились возле дыбы, другие осматривали другие орудия пыток. На центральной скамье восседал Зузу и властным взглядом обозревал всю эту суматоху.
— Ну что, проснулся? — не особо вежливо произнес он, обращаясь к Джеку.
Парень предпочел ответить молчанием и презрительным взглядом из-под бровей.
— Ну что ж, очень хорошо! — продолжил Зузу. — Ребята, — обратился он к скелетам, — сначала его на дыбу. Потом посмотрим где еще ему стоит побывать.
Лиз проснулась от грохота цепей и лязга оков. Странные вещи происходили в темнице. Скелеты, столпившись у клетки Джека, вытащили его оттуда, и повели к орудиям пыток. Девушка вся напряглась от нехорошего предчувствия.
Скелеты подвели парня к дыбе и молча стали приковывать его кандалами к холодному металлу.
— Что все это значит? — требовательно спросил Джек, пытаясь вырваться.
Хоть Джек и обладал недюжей физической силой, но скелеты, подверженные колдовским чарам, были сильнее. Они уверенно и хладнокровно выполняли приказ, не обращая внимания на сопротивления заключенного.
Скелеты не ответили. Зато оживился Зузу. Он медленно поднялся со скамьи и столь же медленно направился к Джеку.
— Что такое? — издевался он. — Мальчик не может понять что происходит?
— Да как ты смеешь? — вскричал Джек. — Не забывайся! Каково бы не было мое положение на данный момент, но я все еще остаюсь сыном твоего Повелителя. Поумерь свой пыл и не будь столь надменен. Ты всего лишь слуга моего отца!
— Да, это ты правильно заметил, — согласился Зузу. — Я, действительно, слуга. И вот сейчас я подчиняюсь приказу своего Господина. Он велел мне любым путем добиться твоего желания стать нормальным.
— Что ты имеешь ввиду под словом «нормальным»? — не понял Джек.
— Да то, что ты должен понять, что Зло лучше Добра и вновь занять подобающее тебе место у трона своего родителя.
— Тогда ты зря собираешься терять время. Мне не интересны дела моего отца. Более того, они мне откровенно неприятны.
— На твоем месте я бы не был столь категоричен. Интересно как ты запоешь, когда эти ходячие кости будут делать свое дело.
Скелеты уже закончили сковывать Джека и ждали дальнейших указаний.
— Ты не желаешь одуматься до начала пыток? — осведомился Зузу.
— Даже не подумаю! — решительно выкрикнул Джек.
— Это ты зря, — скривив губы, усмехнулся его мучитель.
Зузу отошел, жестом давая знак приступить.
Леденящий душу скрежет железа огласил своды подземелья. Провернув колесо управления дыбой один раз, скелет закрепил его и отошел. Один оборот колеса не причинил Джеку особой боли. Ноги и руки вытянулись. На лице молодого человека не дрогнул ни один мускул.
— Ему вовсе не больно, — заметил Зузу. — А ну, проверни колесо еще разок.
Скелет покорно выполнил приказ. Джек поморщился, но вновь овладел собой. Вызывающе глядя на Зузу, он сделал попытку улыбнуться.
— Он еще и издевается! — возмутился истязатель. — Сделать два оборота!
Колесо с лязгом провернулось еще раз и незамедлительно проделало еще один оборот. Лицо Джека исказилось от боли, а сжатые кулаки искорежили металл удерживающих его пластин.
 
— Да, ты силен, — заметил Зузу. — Только это тебе не поможет.
Он с удовольствием смотрел на мучения Джека. Молодой человек боролся с болью, не позволяя ей овладеть собой. Сквозь звон в ушах он услышал голос Элизабет. Девушка плакала и звала его по имени. Он слабо улыбнулся, давая ей понять, что слышит её. Зузу тоже слышал её мольбы о том, чтобы он прекратил эти пытки. Но ему было абсолютно все равно, что говорила эта девушка, и что испытывал Джек. Кивком головы он дал понять скелету, что пора сделать еще два оборота.