Ибворк. Книга 2 (СИ)

Столь необычный переход заставил окружающих восхищенно выдохнуть и захлопать. Такая поддержка вдохновила Элизабет на иные новшества, не свойственные плавным и размеренным восточным танцам. В итоге у неё получился замечательный танец, который одобрил даже Грэкхэм, добродушно улыбаясь. Элизабет даже была удивленна своей смелости и находчивости. Она с удовольствием заметила, что в Зале нет недовольных лиц. Это не могло не порадовать девушку.
Извиваясь в такт музыке, она забыла о времени и о месте, где ей пришлось танцевать. Ей вспомнился её хореографический кружок в столь далеком сейчас Обычном Мире. Тогда, репетируя в кругу сверстниц необычные танцы, она даже не подозревала, что когда-то ей придется исполнять все это перед Властелином Зла.
Музыка внезапно прервалась, и девушка склонилась в изящном поклоне.
— Да ты можешь вытворять невероятно очаровательные вещи! — восхищенно воскликнул Грэкхэм, приподнимаясь на своих подушках. — Ранее мне никогда не доводилось видеть ничего подобного. Свежо и необычно. Прекрасно!
Элизабет подняла на него глаза, но её взгляд, почему-то, остановился на уродливом лице Гоблина. В них сквозили восторг и восхищение. Никакая, даже самая изощренная похвала Грэкхэма, не была бы девушке достойной наградой, по сравнению с тем, что она прочитала в столь выразительных глазах Гоблина.
Независимо от её воли, мысли Лиз скользнули в Тэмерон, в его непроходимые джунгли. Воспоминания об обжигающем поцелуе Гоблина заставили душу девушки всколыхнуться. Она испугалась своих чувств и, поклонившись еще раз, поспешила к подругам.
Затем послышалась еще мелодия и уже Джуди танцевала, извиваясь на ковре. Затем её сменила Маргарет, а после на ковер вышла Анн. Однако ничего этого Элизабет уже и не видела — воспоминания заполонили её. Вся ночь пролетела незаметно для неё.
Все её мысли сошлись к тому, что она отдала бы полжизни, лишь бы в этот вечер здесь присутствовал Джек. Она вспоминала его руки, его губы, все то, что он говорил ей, и горечь утраты сдавливала горло. Как же могло приключиться такое, что она умер? Почему судьба столь жестока к ней? Боль души рвалась наружу, захлестывая и оглушая.
— Что-то ты слишком далека от нас сегодня, — заметила Тамрэта. — Кого же ты вспоминала? Неужели Джека? — предположила она, понимая, что подруга не ответит ей.
Кивок головы послужил ей ответом, а глаза Элизабет наполнились слезами от ощущения невосполнимой потери. Смерть отняла у неё самое драгоценное в этой жизни — любимого человека.
  
Глава 28
 
Учитель танцев
Бредя темными бесконечными коридорами замка в свою комнату, девушки негромко переговаривались, обсуждая свой визит к Господину. Их голоса, сопровождаемые гулким звуком легких шагов, неоднократно повторяемым игривым эхом, были взволнованны, свидетельствуя о том, насколько хозяйки этих самых голосов были взбудоражены.
— Вы видели, как Повелитель смотрел на мой танец? — ворковала Линда.
— Да и мной он тоже остался доволен, — надменно бросила Маргарет.
— По сравнению со мной ты вообще плохо выступила, — заговорила Берта.
— Девушки, не спорьте, пожалуйста, — прервала их Тамрэта. — Неужели вы не понимаете, что наша сила в единстве. Мы все находимся в одной лодке. Тем более что в дальнейшем мы будем танцевать не по отдельности, а вместе. Мы должны стремиться к взаимопониманию и гармонии…
— Уж больно ты правильная, — хмуро буркнула Берта.
— Но ведь она права, — поддержала Тамрэту Анн. — Если мы не будем понимать и поддерживать друг друга, то рано или поздно мы пожалеем об этом, так как каждой из нас необходима поддержка близкого человека. Родные и друзья сейчас далеко и мы должны подружиться.
— Пожалуй ты права, — примирительно ответила ей Маргарет, и все девушки одобрительно зашумели.
Блуждающие огоньки весело бежали впереди, указывая девушкам дорогу. Добравшись до комнаты, подруги быстро приняли душ, переоделись и буквально повалились на кровати, желая отдохнуть и набраться сил. Ночные бдения не способствовали бодрости тела и духа. Элизабет с радостью отдалась холоду простыни, проваливаясь в забытье.
 
— Ты что, совсем лишилась ума? — послышался из-под подушки писклявый шепоток Лори.
Вздрогнув всем телом, Лиз напряглась и села на кровати, пытаясь прогнать дремоту.
— Я, конечно, понимаю, что ты устала, — продолжала Лори, — но при всем этом ты не должна забывать о мерах предосторожности. Ты глупеешь прямо на глазах.
Бедная девушка, абсолютно не понимая о каких таких «мерах» идет речь, недовольно глянула на подушку, из-под которой слышался настойчивый голосок мохнатой зверюшки. Если бы ей можно было говорить, она бы многое ответила ей по поводу всего, что она думает о всяких надоедливых представителях семейства грызунов.
Но Лори сегодня явно везло, и Элизабет промолчала, повинуясь запрету говорить. Но оставить безнаказанным хамство зверька тоже не хотелось, потому Лиз, располагаясь на подушке, поудобнее устраивала голову, надеясь немного придавить мышку, чтобы дать понять кто все же здесь хозяин.
Недовольное покрякивание и пыхтение мышки польстило слуху девушки. Однако, не желая переусердствовать и получить труп мышки, Элизабет сунула руку под подушку и примирительно погладила зверька по спинке.
— Не сердись, — еле слышно проговорила Элизабет. — Просто меня убивает твое вечное недовольство всем происходящим. Может ты и прекрасная волшебница, но дипломат из тебя никудышный. Теперь перестань ворчать, и скажи конкретно из-за чего ты на меня напустилась. Неужели ты плохо выспалась и теперь у тебя плохое настроение?
— Причем здесь мое настроение? — негодовала мышка, даже и не думая сменить гнев на милость, униженная поведением Элизабет. — Меня бы на твоем месте куда больше тревожило бы настроение Грэкхэма. Ты что, не понимаешь, что если ты сейчас забудешь выпить микстуру оборотня, то смело можешь помолиться перед смертью? Он тебя убьет в тот же миг, как увидит твое истинное лицо!
Элизабет вздрогнула всем телом и напряглась, как струна. Вот растяпа! Как она могла забыть о столь важном деле, как прием капель? Еще немного, и она вновь обретет тот самый образ, который несколько дней назад могла видеть в зеркале, рассматривая свое изображение. Нервозно заерзав на кровати, девушка вгляделась в лица товарок. Похоже, что все мирно спали.
— Лори, миленькая, спасибо тебе огромное! — торопливо зашептала Элизабет. — В который раз ты спасаешь меня от беды!
Довольное посапывание из-под подушки могло лишь подтвердить то, что Лори была явно довольна тем, что её похвалили. Все обиды были разом и навсегда забыты и вновь сердце мышки наполнилось любовью к своей хозяйке.
Опустив босые ноги на пол, Элизабет осторожно, стараясь не шуметь, встала с постели и на цыпочках прокралась к двери в ванную, прихватив с собой заветный пузырек. Еще миг и она скрылась за дверью, унося с собой свою незатейливую тайну.
Подойдя к зеркалу, она внимательно посмотрела на незнакомку в зеркале. Да, действительно, девушка, смотревшая на неё, была хороша собой, но холодна, бесчувственна и неестественна.
Однако именно это меньше всего и интересовало Лиз. Ей было не главное, как она выглядит, а то, как долго её никто не узнает. От этого настолько много зависело, что страшно было подумать, что будет, если этот облик изменится на предыдущий, то есть на тот, который соответствовал настоящей Элизабет.
Набрав воздуха в грудь, Элизабет поднесла пузырек к губам и сделала решительный глоток. Терпкая жидкость охладила рот и просочилась в горло, заставив Элизабет поморщиться. Голова вновь закружилась, как и в предыдущий раз.
 
Элизабет из последних сил протянула руку перед собой и уцепилась за край умывальника. Именно умывальнику она и осталась благодарна за то, что удержалась на ногах, так как шум в ушах и неимоверное головокружение готовы были повергнуть её на пол. Постояв в столь не элегантной позе какое-то время, девушка стала чувствовать улучшение своего состояния. Тряхнув головой, дабы восстановить ясность мыслей, она взглянула на пузырек, чудом не выпавший из её руки. Мутная жидкость, столь неприятная на вид и вкус, таила в себе великую силу — силу превращения.