Ибворк. Книга 2 (СИ)

Зал был настолько огромен, что противолежащая стена была очень далеко от вошедших. Для того, чтобы приблизиться к Господину, девушки были вынуждены пройти довольно длинный ряд из приглашенных в Тронный Зал.
И вот перед вошедшими предстал грозный Повелитель, сидящий на троне. Сам трон стоял на возвышении, покрытом красным бархатом. Вид у Грэкхэма был довольно ухоженный и, можно даже сказать, утонченный.
Элизабет с удивлением отметила, что маг отличается способностью прекрасно выглядеть. Если бы ни его черная, Злая душа, он вполне мог быть таким Повелителем, которым можно было гордиться. Однако, зная его нутро, о нем нельзя было думать без отвращения.
На нем были панталоны и камзол прекрасного покроя темно бордового цвета и ярко рубиновый плащ. Массивная золотая цепь свисала с шеи Грэкхэма. Прямая и высокомерная осанка говорила о твердости и закаленности духа — беспощадного и кровожадного.
По правую и по левую руку от него стояли два других трона, менее превосходные, но не лишенные великолепия. На правом сидел Дайнер, небрежно перебирая в руках золотые четки, а на левом грозно восседал Зузу. Элизабет казалось, что её непременно узнают и в тот же миг превратят в камень.
Она даже зажмурилась под пристальным взглядом Зузу, но своевременный толчок Тамрэты, привел её в чувство. Она гордо выпрямила спину и продолжила осмотр представших перед ней приближенных мага.
На ступеньках перед троном Дайнера сидел уже знакомый Элизабет Гоблин. Он печально смотрел на вошедших девушек, как бы жалея их. Взгляд Лиз задержался на нём. Он был так же омерзителен, как раньше, но гордая осанка выдавала в нем несломленный дух.
Что-то высокомерное скользило в его виде, что заставляло думать о нем, как о приближенном Дайнера. Видимо он был его советником, а может даже другом, хотя этого девушка и не понимала. Как можно быть в хороших отношениях с человеком, с которым совсем недавно бился не на жизнь, а на смерть.
Однако следующий жест Дайнера полностью внес ясность их отношений — наследный принц уронил четки на пол, но чтобы не нагибаться, небрежно пнул Гоблина кончиком сапога. Гоблин брезгливо поморщился и с презрением потянулся к четкам, поднял их и протянул сыну Повелителя. Да, он являлся прислугой Дайнера. Рабом. Однако, выполняя его приказ, Гоблин всем своим видом излучал презрение к своему нынешнему положению. Он был явно принужден к исполнению подобных приказов, что противоречило его гордому характеру.
Перед мысленным взором Элизабет пронеслись сцены пребывания Гоблина в Тэмероне: танец, музыкальная шкатулка, встреча в Джунглях и, наконец, поединок с Дайнером. Сложно было предположить, почему он до сих пор был жив после того, как чуть было не убил Дайнера. И как только Грэкхэм позволил ему остаться в живых после всего этого?
Память Элизабет подсказала ей ответ. В Джунглях Гоблин рассказал Лиз, что близко знаком с Джеком. Да как же сразу она не догадалась, что до смерти Джека он был его другом, а после смерти стал рабом его брата! Видимо, в память о младшем своем сыне, Грэкхэм оставил в живых его друга.
С появлением девушек, в Зале возникло ощутимое оживление. Невнятный ропот пронесся по рядам приглашенных, а сам Грэкхэм, упершись на подлокотники, подался торсом вперед, разглядывая танцовщиц. Дайнер, вызывающе глядя на девушек, ядовито усмехнулся.
Его взор переходил от одной прелестницы к другой, блуждая по их красивым лицам. Когда он остановился на Элизабет, она почувствовала, как ей стало не по себе, но девушка смогла не запаниковать и вынесла пристальное внимание хозяйского сыночка.
Зузу оставался невозмутимым. Ни один мускул на его лице не дрогнул и не напрягся. Его глаза были холодны, как лед.
Гоблин, приподняв одну бровь, оглядывал девушек, детально изучая каждую из них. Его взгляд выражал сочувствие девушкам, по собственной воле продававшим себя в рабство Грэкхэму.
— Не кажется ли вам, красавицы, что вы заставляете себя долго ждать? — разрезал тишину громкий голос Грэкхэма, звучавший довольно грозно, что повергло девушек в еще больший трепет.
 
Они невольно поежились. Элизабет в тот момент и вовсе показалось, что своды Зала готовы опуститься на её несчастную голову. Но Грэкхэм продолжил тем же тоном:
— Почему вы так опоздали на встречу, которую я назначил?
— Они заблудились, — вмешался один из призраков, сопровождавший девушек. — Мы нашли их в закрытом крыле. Они были в одной из комнат. Их напугало Шальное Пламя.
— Но как они вообще попали в это крыло? — гневно прогремел голос Повелителя.
Хоть этот вопрос явно назначался призраку, глаза Грэкхэма пристально смотрели на девушек, ожидая ответа именно от них. Всех выручила Маргарет, смело выступив вперед. Она гордо вздернула голову и громко сказала:
— Великий Повелитель напрасно сердится на нас. Мы не виноваты, что нам не дали провожатого и мы заблудились в прекрасном и громадном замке вашего Превосходительства. Мы чуть не погибли в жаре Шального Пламени.
Грэкхэм с улыбкой посмотрел на дерзкую девушку и удивился:
— Разве вас не провожали призраки?
— Нет, конечно! Мы брели по коридорам замка и потерялись в затейливых переходах и лестницах. Мы с нетерпением ждали встречи с вами, но обстоятельства были против нас. Простите нас великодушно, о Справедливейший!
Легкая лесть пришлась по душе Грэкхэму и он более мягким голосом произнес:
— Тогда я выдам вам Блуждающие Огоньки, которые показывают дорогу и не дают заблудиться новичкам. Ну ладно, а теперь дайте посмотреть, что вы из себя представляете. Тебя я уже видел, — сказал он Маргарет. — А чем меня могут порадовать остальные? Выходите по одной, представляйтесь и покажите несколько элементов танца, чтоб мне было легче судить кто из вас на что способна и достойна ли танцевать для меня.
Девушки жались одна за другую, не решаясь предстать перед Повелителем с глазу на глаз. Однако не стоило испытывать его терпение, и Мэри решилась первой представиться Господину. Она сделала шаг вперед и, назвав имя, сделала несколько па под тихо звучащую в Зале музыку. Грэкхэм довольно хмыкнул, давая понять, что Мэри ему подходит. Девушка тут же отошла к Маргарет, которая прошла кастинг ещё вчера и ожидала в стороне, так как ей уже не надо было представляться.
Следующей выступила Джуди, за ней Берта. Так все уроженки Ибворка одна за другой, показали Господину на что они способны. Все, кроме Барбары, получили одобрение Грэкхэма. Барбара со слезами была выпровожена привидением к выходу и должна была незамедлительно покинуть замок.
Тамрэта с ужасом смотрела на то, как прогоняют не понравившуюся Грэкхэму девушку, с трепетом ожидая своей очереди. На взгляд Тамрэты Барбара выступила очень даже неплохо, да и сложена была довольно не дурно. Поэтому ей было сложно судить, что именно не понравилось в ней Злому магу.
Наконец все девушки кроме Тамрэты и Элизабет исполнили свои номера и стояли довольные в группе одобренных на звание танцовщиц Повелителя. Элизабет решилась выступить раньше подруги. Она вышла на середину Зала и отвесила изящный поклон тому, которого ненавидела всем своим сердцем. Пристальный взгляд колдуна заставил её сердце сжаться. Сделав глубокий вдох, она застыла под изучающими её взорами окружающих.
Платье соблазнительно обтягивало её точеную фигурку, вызывая довольную ухмылку Грэкхэма. Она ощущала себя голой, выставленной на всеобщее обозрение. Неуютно обхватив себя руками, она попробовала успокоиться и отдаться чарующим волнам музыки. Отрешившись от всех неприятных мыслей, она плавно задвигалась в такт мелодии.
 
Сердце Элизабет билось в такт музыки, и все её движения являлись отображением её чувств — боли, страдания, любви. Все эти сильные и противоречивые чувства объединились под звуки красивой мелодии, превратившись в завораживающий танец. Её движения были пластичны и настолько чарующи, что, закончив свой танец, она мысленно осталась довольна собой.
Тут её взор скользнул на зрителей. По всему было видно, что они остались очень довольны ею. Грэкхэм заинтересованно смотрел на неё, изучая хрупкую танцовщицу.